Заложница Ада (СИ)

Трясущимися пальцами поправляю прическу и ткань задранного платья.
Как ни странно, удовлетворения внутри я не чувствую. Жгучая боль внутри никуда не ушла. Она все там же, прожигает насквозь мое израненное сердце.
Я не знаю, на сколько меня еще хватит.
Эта игра между нами превращается в сражение насмерть.
  
Глава 22
 
— Диана! — Энже хватает меня за локоть, как только я выбегаю из проклятого лабиринта, и музыка и шум разговоров вновь настигают меня, возвращая в реальный мир.
— Что? — хрипло произношу я, ища Мулцибера глазами, но его нигде не видно.
— За вами словно сам дьявол гонится, — мягко улыбается парень, а я ошалело смотрю на него, пытаясь понять, где могла видеть до этого.
Точно, господи.
Эмир. Тот самый, что появился в зале, привлекая всё внимание общества.
— Диана, познакомься, — Энже смотрит на меня обеспокоенно, но я пытаюсь придать лицу безмятежное выражение. — Это Эмир Берая. Он капитан космического корабля «Черная бездна», спасшего наши жизни.
— Так это вы, — пораженно выдыхаю я, уже более пристально изучая его лицо.
Он чуть кланяется, смущая меня за собственные манеры.
— Эмир был рожден на Арканууме, в Адских Землях, — произносит Энже, и я непонимающе смотрю на нее. — Второй ребенок из троих за всю историю, — с нажимом произносит она, будто разжевывая информацию для умственно отсталых.
— О… — выдыхаю я, вновь сталкиваясь с темными глазами парня.
Он смотрит совсем не как юноша. Изучает, анализирует меня, словно видя насквозь. Мурашки прошибают тело, когда я замечаю в его радужках те же неоново-зеленые прожилки, которыми горят глаза Мулцибера.
— С-спасибо, — выдавливаю из себя.
— Всегда рад, — отзывается он, продолжая пилить меня взглядом.
Боже, это просто невыносимо!
Отворачиваюсь первая, и произношу просто из вежливости:
— Как удачно, что вы оказались неподалеку.
— Это не удача, — отзывается он спокойным, глубоким голосом, — я летел в Колдор на невольничий рынок. И именно тогда заметил ваш звездолет.
— Не… Невольничий… Рынок?.. — тупо повторяю я, переводя взгляд с него на Энже.
— Разве ты не знала? — она поднимает одну бровь вверх. — Колдор ведет самую большую подпольную торговлю рабами, — с каждым ее словом мне в сердце словно загоняют гвоздь. — Ну же, Диана, ты ведь была невестой Константина. Разве он не посвящал тебя, на чем зарабатывает деньги, чтобы вести войну с нами?
Я не то, что не знала, я думала, что подобного просто не существует в нашем мире.
Рынок, где людей продают как скот?! Мы сейчас об этом беседу ведем?
Судя по всему, этот вопрос отпечатывается на моем лице, потому что Эмир произносит:
— Я покупаю рабов, чтобы после освободить их. Но, — его лицо принимает жесткое выражение, — спрос с каждым годом становится все выше. Власть Альянса закрывает на это глаза, получая огромные дивиденды. А вы, — его лицо принимает жесткое, презрительное выражение, — невеста Константина?
— Бывшая, — Энже отвечает за меня, смотря на него с укором. — Бывшая невеста.
— Очевидно, что да, — усмехается парень, оглядывая меня с ног до головы, — в Остроге по-другому произойти и не могло.
Мне становится еще неуютнее в своем развратном платье, и я делаю усилие над собой, чтобы не начать прикрываться руками.
Что ж, я это заслужила.
Надо было лучше изучить биографию «идеального жениха», прежде чем соглашаться на брак.
И я ведь даже не могу сказать, что меня ослепил лоск Константина. Я просто хотела лучшей жизни для нас с Тесс. Похоже, в моей системе ценностей просто не возникало аргумента, что у идеального мужчины могут быть скелеты в шкафу в виде работорговли.
— Мне уже пора, — Эмир поворачивается к Энже и почтительно ей кланяется.
— Так скоро? — она кладет ему руку на плечо, привлекая и чуть приобнимая. — Остался бы ненадолго. Ты ведь знаешь, Эм всегда найдет тебе место в Адских Землях!
— Не в том дело, — Эмир хмурится, — время утекает, а я так и не приблизился к цели.
 
Энже поджимает губы и опускает глаза, а я перевожу взгляд с одного на другую, абсолютно перестав понимать, что происходит.
Капитан судна жмет руку Малику и лишь слегка кивает в мою сторону, разворачиваясь.
— Эмир! — внезапно выкрикивает Энже, и я с удивлением вижу, что в ее глазах стоят слезы. — Если кто-то и сможет найти ее, то только ты!
Жёсткое лицо парня на секунду озаряется светом. Уголки губ чуть приподнимаются, а в глазах стоит такая тоска, что у меня сжимается сердце.
Что он ищет во мраке космоса?
Что так сильно тянет его прочь от родных земель, если привязанность к нему испытывает не только Энже, но и сам Мулцибер?
Только когда мы с Энже, много позже, по окончании бала покидаем зал, я задаю ей свой вопрос.
— Это, в общем, тайна, — она чуть улыбается, а глаза вновь становятся невыразимо печальными. — Но я доверяю тебе, Диана.
Мы идем по пустынному коридору к своим комнатам, и она будто подбирает правильные слова.
— В Остроге не рождаются дети, об этом ты и сама уже знаешь. Всего три случая за всю историю. И третий ребенок, — кажется я угадываю ответ еще до того, как она это произносит, — это моя дочь. Аиша.
— Аиша, — выдыхаю я, пытаясь вспомнить, где уже слышала это имя. — Боже мой!.. — задыхаюсь я, чувствуя, как начинает колотиться сердце.
— Да, — грустно улыбается Энже, — я создала кинетическую бомбу и дала ей имя своей дочери.
— Но… Это… Это ведь…
Я запинаюсь и не могу подобрать слов, чтобы описать, на сколько меня это изумляет.
— Я хотела уничтожить планету ее отца за то, что он похитил ее, — жестко отрезает женщина. — И мне удалось создать оружие по мощности способное на это. Я не горжусь этим. Каждый испытывает гнев по-своему.
Но не каждый выплескивает его в создание бомбы! Я продолжаю пялиться на Энже, просто не в силах вымолвить хоть что-то.
— Слушай, это все в прошлом. Эм готов был поддержать меня в этой войне, но я отступила. По сути, месть была самым веским поводом, чтобы пойти за ним и создать все это, — она оглядывает стены и полок. — Острог стал нашим пристанищем мести. Только благодаря ей родилось все то, что мы создали.
Я задумчиво опускаю глаза, думая о том, что ненависть, пожалуй, один из самых серьёзных факторов прогресса. Может ли любовь конкурировать с ней?
— Почему ее отец похитил собственную дочь?
— Я была очень молода, когда встретилась с ним, — Энже грустно улыбается. — Это было еще до моей встречи с Мулцибером. Я жила в Колдоре, и только изучала науку. Сархад, ее отец, прибыл тогда на переговоры с отцом Константина. Мы познакомились случайно, и все закрутилось очень быстро. Я думала, — она усмехается, — что это любовь всей моей жизни. Для Сархада же, я была лишь эпизодом командировки. Он исчез из моей жизни, и больше никогда в ней не появлялся. А потом я узнала, что беременна, — лицо Энже наполняется любовью, какой я не видела доселе никогда. — Я всегда хотела ребенка. А думая о том, что она унаследует белые волосы и светящуюся кожу своего отца, я даже радовалась, — горькая усмешка.
— Подожди, — я мотаю головой, — Сархад фан Дормейский, император алияд… Отец твоей дочери?..
— Угу, — Энже кивает головой, словно в этом нет ничего необычного, а я уже в который раз теряю дар речи. — Он был так же прекрасен внешне, как и уродлив внутри. Словом, Аиша родилась с темными волосами, смуглой кожей, и ничем не напоминала мне его. Тогда я еще не знала, что ген алияд у полукровок проявляется к четырнадцати годам.
— А Эмир? — хмурюсь я.
— Они дружили, — улыбается Энже. — Были просто неразлучны. Это было то время, когда мы уже начали отстраивать Острог. Мать Эмира погибла, и я взяла на себя и его воспитание. Они с Аишей были словно… Магниты, понимаешь, — на ее лице играет такая нежность, что у меня слезы на глаза наворачиваются. — Даже двигались вместе — она поднимается, и он следом за ней. Он улыбается, и у нее настроение идет вверх. Чувствовали друг друга и не расставались практически ни на минуту.