Создатель иллюзий. Начало (СИ)
— Вопросы, дружище, подразумевают ответы. В твоих интересах закончить нашу милую беседу, как можно скорее.
— Меня. Зовут. Вэлкин! — процедил сквозь ткань пленник с такой интонацией, будто это могло решить все вопросы.
— Не нужно повторяться. Мне и с первого раза было пофигу, как тебя зовут. Кто ты такой и кто тебя послал? А главное — зачем?
— Меня зовут Вэлкин!!! — не унимался никак гость, — Меня здесь все знают! Вам конец!!! Вы даже представить себе не можете, уроды, что с вами…
Договорить лис не успел; вышедший из невидимости Рейс резким ударом впечатал ногу в область его живота. Потом еще раз. И еще раз. Бить босыми ногами было не удобно, и маг в который раз за последнее время с грустью вспомнил свои, проверенные временем, армейские ботинки на толстой подошве и с обитыми сталью носками. Нахлынувшую вдруг грусть-печаль и неприятные воспоминания о способе попадании в этом мир, он постарался выместить на пленном, с еще большим остервенением перемещая ударами ног сверток с лисьим телом по всему пространству гостиничного номера. Остановился он, как только среди хрипов и криков пленного стал различать слова "хватит" и "все скажу".
Тяжело дыша Рейс в последний раз пнул беспомощного противника и обернулся. Карачун, пользуясь занятостью Рейса, продолжал прерванную трапезу. Перестав на секунду жевать, он махнул магу лапой, дескать: "занимайся, занимайся" и продолжил уничтожение продуктов.
— Кто тебя послал, падаль? Говори, быстро! — скомандовал маг пленному.
Сквозь хрипы и сиплое дыхание лис торопливо забормотал что-то нечленораздельное. Рэйс не мог разобрать, что он говорит, и склонившись над самым ухом пленника звонким командным голосом гаркнул:
— Говори внятно, скотина! На кого работаешь? Зачем следил за нами?
— Я… да, кхр… ой, я скажу! Скажу! Пожалуйста, не надо бить! Я все скажу, не бейте! — откашлявшись, жалобно заголосил Вэлкин.
— Вот давно бы так… Я вообще-то очень добрый и отзывчивый, — одобрительно похлопал по свертку Рейс. Он подтащил один из табуретов поближе к пленному, уселся на него, сложил руки на груди и надменно улыбнулся жующему за столиком еноту.
"Вот как надо выбивать признание."
— Говори!
— Она! Это все она! Она меня послала, я не хотел! — залепетал лис, сквозь закрывающую голову ткань покрывала, — Это она сказала мне прийти и передать тебе!
— Кто она? И что ты должен был передать? Отвечать! — Рейс, пылая энтузиазмом, склонился над пленным, ловя каждое его слово.
— Так это, мать твоя, естественно! — голос пленника был полон притворного изумления, — Просила тебе передать, что у меня член длиннее, да и трахаюсь я лучше и дольше!
Секунду тишины сменили раскаты заливистого хохота. Лис не смеялся — он ржал, сотрясаясь от душившего его смеха, и катаясь по полу. Под столом кашлял и фыркал, подавившийся едой енот. Красный от злости Рэйс, дрожащими руками схватил табуретку, на которой только что сидел, и замахнулся на пленного.
— Не сметь!!! Отойди!!! — Карачун пулей выскочил из-под стола и встал между Рэйсом и пленником, — Он специально тебя провоцирует, олух! Чтоб ты его завалил насмерть, понимаешь?
Давя рвущиеся из него смешки, енот прошел к столу и взяв огромный бокал с темным пивом, снова вернулся к пленному. Тот уже не катался по полу, а просто валялся и трясся от глухого издевательского смеха.
— А ты хорош, Вэлкин! Как вернешься на Паргот, просись в местное кабаре комедиантом! У тебя явный талант! — отпив пару глотков из полного бокала, Карачун вылил остальное пиво в районе морды лиса. Пиво не расплылось пятном, как нормальная жидкость, а стало вести себя, как вязкий гель — не стекая на пол, оно начало пропитывая ткань исключительно вокруг головы. Пленный дернулся, попытался сделать вдох, и из-под материи послышалось бульканье и кашель. Захлебывающийся лис выгнулся дугой и заскрипел веревками, связывающими его кокон — он тонул в вылитом на него пиве.
— Вот, ты похлебай пока, опосля поговорим, — больше не обращающий внимания на извивающегося пленника Карачун, обошел широкий столик и подошел к окну. Аккуратно приоткрыв штору, он выглянул на улицу, и внимательно посмотрел на здание напротив, где в темноте открытого чердачного окна старательно изображал незаметность абсолютно черный котолак.
Застывший с зажатой в руке табуреткой, Рейс настороженно перевел взгляд с агонизирующего лиса на безмятежного енота, который, казалось, совсем забыл про существование пленного и свою экзекуцию. Когда лис дернулся в последний раз и обмяк, Карачун, не оборачиваясь, щелкнул двумя когтями и плотный пивной кокон вокруг головы Вэлкина потерял свою форму и расплылся на полу широкой лужей. Еще спустя несколько секунд лис сделал первый тяжелый вдох и с шумом выдохнул воздух. Судя по звуку, видимо, пополам с пеной. Тяжелая промокшая ткань покрывала мешала ему дышать; с усилием втягивая в легкие воздух, лис выгнулся и попытался сучить привязанными к телу лапами. На втором выдохе лужа на полу снова ожила и моментально собралась вокруг головы пленника. Не успев вдохнуть воздуха, лис снова начал извиваться и бешено мотать головой, тщетно пытаясь сбросить с себя жидкость. Подобная процедура повторилась еще раз пять. Не давая пленному захлебнуться насмерть, Карачун снова и снова продолжал топить того в "бокале пива".
Когда в очередной раз пленник перестал биться в конвульсиях и затих, енот отошел от окна и одним взмахом лапы убрал с его головы пивной пузырь.
— А вот теперь можно и поговорить.
Взяв со стола нож, Карачун прорезал в покрывале дыру и вынув из нее голову лиса, принялся ждать, когда тот придет немного в себя и надышится воздухом. Лис валялся, широко открыв глаза и выкашливая пивную пену из глотки.
— В горле пересохло? — сказал енот кашляющему и хрипящему лису, — Может дать попить?
Пленный в диком испуге резко отшатнулся назад от протянутого бокала с пивом, и постарался заползти под кровать. Что, учитывая его состояние связанного, было поистине вершиной искусства эквилибристики.
— Дарг. Дарг-горилла! Это он нанял меня! — торопливо запричитал лис, — Задача была выследить и устранить. Я исполнитель, вольный стрелок. Мы вопросов не задаем. Мне дали твое изображение, и приказ тебя уничтожить. И того, кто будет вместе с тобой! Все, я клянусь, все сказал! Я…
Игломет в лапе енота издал тихий щелчок и едва заметно ткнулся отдачей в ладонь. В голове лиса, как раз между глаз, образовалось крохотное отверстие и он, дернувшись в последний раз, затих, вывалив язык из, так и не закрывшейся, пасти.
— Значит Дарг из припортовых складов… Интересный получается расклад. Дарг — личность, конечно, широко известная в узких кругах, но не на столько, чтоб бояться Ловцов. Не тот у него масштаб, чтоб про его волосатую жопу однажды вспомнил Безликий Трибунал. Тогда на кой ему я сдался? — задал сам себе вопрос Карачун, — Там, с чердака дома напротив, за нами пытается наблюдать котолак. А насколько я помню, портовая банда Дарга с шайкой городских котолаков всегда была на ножах. Раздел влияния, то да се и тому подобное. В общем пока мне ясно, что нихрена не ясно. Рэйс, как думаешь, нам необходимо узнать про местные расклады получше? Лично я думаю, что надо, поэтому тащи-ка сюда хозяина таверны. Похоже тут всем нужно срочно пообщаться друг с другом!
* * *Со стороны лестницы послышались громкие крики и Карачун пошел отпирать дверь. Тяжело ступая, по коридору шла рысь, волоча в зубах перепугано скулящего хозяина таверны. Енот дождался пока рысь, занося свой груз, протиснется в проход и захлопнул за ними дверь. Трактирщика немилостиво швырнули в угол, где он и обнялся с уже валяющимся там трупом Вэлкина. Похолодевший от ужаса лис попытался отскочить от трупа, но нарвался на шипящую рысь и лишь забился еще плотнее в угол, стараясь не думать, что сидит верхом на покойнике.
— Господа, господа! Я… я клянусь, господа! Это не я! Я не знал ничего! — заголосил лис, когда к нему подошел Ловец, — господин Карачун, они… а я… у меня же… пожалуйста, господин Ловец!