Соблазняя Анну (СИ)

— Да пошел ты!
Я бросилась прочь от него, не в силах даже дышать одним с ним воздухом. Вслед донеслось спокойное: «Уезжаем в 2 часа ночи, будь в гостиной».
* * *
Ведя в голове мысленные диалоги с ненавистным Рапаче, я упустила момент, когда вечеринка из делового мероприятия превратилась в вертеп. Сначала я наткнулась на парочку, которая исступленно целовалась за колонной. Когда я попыталась пройти мимо, женщина оторвалась от кавалера, который был явно моложе лет на 10, и обхватила мое запястье.
— Эй, красотка, я видела тебя с Рапаче. Не хочешь присоединиться? — Она повернулась к парню. — Ты справишься с двумя, Бруно?
Бруно похабно облизнулся, давая понять, что не прочь расширить их скромную компанию. Я осторожно освободила руку и сделала шаг назад. Мне хотелось сказать им какую-нибудь грубость, но лицо женщины было смутно знакомым, а значит, она часть моего экзамена.
— О, я бы с удовольствием, но меня ждет Нил. Сказал нигде не задерживаться, — я попыталась выдавить из себя извиняющуюся улыбку.
— Какая жалость. Дай я тебя хотя бы поцелую. Давно у Нила не было ничего такого… — она окинула меня жадным взглядом с головы до ног, — сладенького.
Я изумленно замерла, когда она скользнула длинными пальцами по шее. Женщина резко притянула меня к себе, припадая губами к моему рту. Я уже подняла руки, чтобы оттолкнуть ее, но память как нельзя кстати подкинула имя. Рене Треббьяно. Жена одного из вип-членов клуба Рапаче.
— Мммм, потрясающе, — она оторвалась от моих губ, — ты уже работаешь?
— Нет. Еще нет.
Получилось резковато, и я потупила взгляд, изображая сожаление. Но Рене мне провести не удалось — она весело захохотала.
— А ты с коготками, да? Я вспомнила. Ты часть какой-то долговой сделки с русским, Винсент мне рассказывал.
Она осторожно приподняла мой подбородок, рассматривая лицо.
— Знаешь, тебе совсем не обязательно спать с мужиками. Когда начнешь работать, можешь сказать Нилу обо мне.
— Спасибо за предложение, синьора Треббьяно, обещаю подумать, — я отступила на шаг и поспешно ретировалась.
Самое ужасное, что я не соврала — если фортуна окончательно отвернется от меня, я рассмотрю все варианты. Быстро осмотрев гостиную, я двинулась на второй этаж. Нила нигде не было видно, и в какой-то момент я даже испугалась, что он бросил меня в этом гадюшнике. Из каждого угла раздавалось пыхтение, хихиканье и стоны, которые изрядно нервировали. Хотелось громко закричать: «Да что с вами не так, люди, почему вы не можете заняться этим дома»?!
Я медленно пробиралась к огромному балкону, который заметила еще в начале вечера. Выходить из дома Рапаче запретил, но глоток свежего воздуха был мне просто жизненно необходим. До балкона оставались какие-то считанные шаги, когда я непроизвольно повернула голову направо, услышав какой-то звук. Дверь одной из комнат была приоткрыта, и от увиденного мое сердце сделало кульбит и замерло. 
  
Глава 7
 
Рапаче выглядел как языческий бог: вся его грудь, бока и руки были забиты татуировками. Уверена, чернила покрывали и его спину, которая сейчас была недоступна моему взору. В костюме-тройке, скрывающем все эти рисунки и сплетения мышц, он производил впечатление делового человека. Сейчас же передо мной стоял преступник и дикарь — тот, кем он по факту и являлся.
А вот женщину я узнала не сразу. Одной рукой Рапаче прижимал ее голову к столу, и рассыпавшиеся по поверхности волосы скрывали лицо. Но в какой-то момент от перехватил ее за талию, притягивая к себе. Наверное, я бы не удивилась, увидев Эльзу, но вот милая, краснеющая от каждого слова Кара, повергла меня в шок.
В какой-то момент в голове промелькнуло, что Рапаче мог бы быть и понежнее с девочкой, но в следующее мгновение скромница начала просить «еще» и «сильнее». Первый шок начал отступать, и на смену ему пришла злость. Вместо того чтобы просто уйти, я продолжала смотреть, как Нил имеет эту ванильную блондиночку. Такие женщины ему нравятся? Юные прелестницы, падающие к ногам опытного соблазнителя?
 
Я мысленно дала себе оплеуху — какое мне вообще дело до того, какие женщины ему нравятся? Нужно было уходить, пока парочка меня не заметила, но я продолжала стоять как вкопанная, забывая даже дышать. Он снова прижал ее к поверхности стола, обхватив двумя руками тонкую талию и нанося резкие удары. Не сводя глаз с идеального пресса, я до боли закусила губу. Каждое его движение Кара встречала всхлипом. Ее бормотания становились все несвязнее, и стало очевидно, что она вот-вот кончит.
Я резко отвернулась и двинулась в сторону балкона. Смотреть, как Рапаче доводит эту женщину до оргазма, мне совсем не хотелось. На секунду — всего лишь на секунду — я представила себя на ее месте, и тут же шепотом выругалась. Прекрасно, стокгольмский синдром во всей своей красе.
* * *
Ночной воздух коснулся обнаженных плеч, и я сделала глубокий вдох. Ветер нес с полей запах цветов и нагретой за день травы. Несколько минут я молча стояла в темноте, впитывая очарование ночной Тосканы. Задумавшись, я не сразу услышала звук приближающихся шагов и тихие голоса. Буквально за мгновение до появления на балконе гостей я успела нырнуть за колонну, прижавшись голой спиной к прохладному камню.
— У вас с моей мамой что-то было?
— Кара, не думаю, что это подходящая тема для беседы… Учитывая то, чем мы только что занимались.
Девушка глупо захихикала, а я закатила глаза: твоя мама разве что прямым текстом об этом не заявила, к чему этот вопрос?
— Мы же встретимся еще? Я буду в Италии до сентября. Возможно, нам стоит повторить в кровати?
Эй! А ты точно скромница? Два часа назад краснела от каждого его слова, а теперь зазывает в свою койку. Похоже, по театральным талантам этой девицы плакали лучшие сцены мира.
— Не буду обещать, Кара, у меня, как правило, много дел и все расписано по минутам, но твое предложение о кровати мне нравится.
Кара издала какой-то удовлетворенный звук, а я еле сдержалась, чтобы не фыркнуть. Неужели она не поняла, что Рапаче ее только что изящно отшил? По крайней мере, мне хотелось так думать. Я боялась даже представить, что будет, если он действительно заинтересовался девицей. Моя гордость не выдержит, если он будет продолжать заниматься моей «подготовкой» к работе и одновременно встречаться с цветочком.
Я настолько погрузилась в мрачные мысли, что даже не заметила, как голоса за спиной стихли. Решив немного выждать для верности, я что есть сил напрягла слух.
— Анна, выходи. Дернувшись от испуга, я еще сильнее вжалась в колонну. Как он понял, что я тут? А она тоже поняла? Боже, какая глупая ситуация. Я бегала глазами по широким перилам балкона, прикидывая, получится ли у меня сбежать так, чтобы не сломать при этом шею.
— Анна.
В голосе послышались нетерпеливые нотки, и я осторожно высунула голову из своего укрытия. Рапаче стоял один, облокотившись о перила и глядя в темноту. Кары нигде не было видно, и я сделала шаг к нему.
— Как ты догадался?
— Твои духи. Я их заказывал у знакомого парфюмера, они существуют в единственном экземпляре.
— Ну да, конечно. Я и забыла, что все на мне, начиная от духов и заканчивая нижним бельем, принадлежит тебе.
— Да и ты сама тоже, — ровным тоном заметил Рапаче.
— Рабство отменили, синьор Рапаче, а то, что вы делаете со мной — противозаконно.
— Пожалуйся в полицию. — Он повернул голову, уставившись на меня темными глазами. И в эту черноту затягивало как в глубокий колодец. — Ах, совсем забыл — ты же уже жаловалась.
Думаю, я могла бы столкнуть его с балкона, используя эффект неожиданности, но вряд ли убийство местного криминального авторитета позитивно скажется на моей жизни. А вернее, на ее продолжительности. Я глубоко дышала, пытаясь справиться с приступом гнева. Но Рапаче не был бы собой, если бы не подлил масла в огонь.
— Ты делаешь успехи, но будет лучше, если при этом ты не будешь пыхтеть как паровоз.