Астрид - хозяйка Рождества (СИ)

— Да, вы правы, — повар потянул носом и испуганно посмотрел на барона. — Думаете, мы рядом с мертвяком?
— Думаю, да, но если он лежит здесь достаточно долго, то откуда такой запах? У меня дурные предчувствия, Бронс… — медленно произнес Флойд. — Ты готов идти дальше?
— Конечно, — даже при слабом свете свечей было видно, как побледнел повар. — Нам нельзя отступать, если мы хотим добиться правды.
Мужчины двинулись вперед и, миновав еще несколько запутанных коридорчиков, оказались перед низкой дверцей. Запах стал еще сильнее, и им пришлось закрыть носы рукавами.
— Это здесь, — прошептал Бронс и взялся за ручку двери. — С Богом.
— Она открыта? — барон уже знал, что увидит за ней. — Но почему?
— А зачем ее закрывать? Подвал заперт, а об этих ходах ни Тильда, ни Валентин не знают, — ответил повар и тихо засмеялся. — А я часто, таким образом, выносил вино и продукты.
— Что ж… Они это заслужили, — Флойд тоже улыбнулся. — Открывай.
Бронс открыл дверь и, войдя внутрь, барон не удержался от возгласа.
— Святой Олаф! О Боже!
— Спаси Господи! — тут же раздался голос повара. — Спаси и сохрани!
На каменном полу, лежал труп мужчины в довольно хорошей одежде, по которой можно было предположить, что это и есть нотариус. Сквозь жуткого вида кожу уже проглядывали кости черепа, его рот был распахнут, а пальцы скрючены. Но самым страшным было то, что в подвале оказался не один труп…
— Это же Милли Ридборт! — Бронс всхлипнул, указывая на женское тело, лежащее на боку. — Как же так… Я думал, что Тильда уволила ее, когда она случайно прожгла платье утюгом! Милли собрала вещи и должна была утром уехать в свою деревню… Я еще удивился, почему она не попрощалась…
— Вот откуда запах… — барону стало дурно, но он все же подошел к трупу нотариуса и, надев перчатки, обыскал его одежду. — Нашел!
Флойд вытащил из внутреннего кармана мертвеца конверт и засунул его за пазуху.
— Давайте уйдем отсюда! — взмолился Бронс. — Я не могу на это смотреть!
— Конечно! Нам больше нечего здесь делать, — барон поднялся и, оглядев подвал, сказал: — Теперь дело за полицеймейстером.
Выбравшись из тайного хода, мужчины расстались возле кухни и, оставив фонарь, Флойд взял подсвечник, приготовленный Бронсом.
— Это будет выглядеть не так подозрительно, если вы вдруг с кем-нибудь столкнетесь, — объяснил повар. — Хотя я не думаю, что это случится.
Но это случилось. Барон уже поднимался по лестнице, когда его окликнул Валентин.
— Ваша милость, а что вы здесь делаете в такое время?
Флойд замер, ощутив такой прилив адреналина, что затряслись ноги. Он нацепил на лицо улыбку и медленно повернулся.
— О, ваше сиятельство… Вам тоже не спится?
— Я спросил, что вы здесь делаете? — граф пристально смотрел на него, словно пытаясь прочесть мысли.
— Ходил на кухню, — барон вытащил из кармана кусок пирога, завернутый в салфетку. — Мне очень неловко, но я проголодался, а пирог вашего повара истинное наслаждение.
— Идите спать, ваша милость, — зловещим голосом произнес Валентин и пошел дальше, а Флойд покачнулся и схватился за перила, чтобы не упасть.
— Храни тебя Господь, добрый человек… — прошептал он, глядя на пирог и вспоминая, как Бронс сунул его в карман. — И меня тоже…
— Я просто не понимаю, как можно быть такими беспечными! — раздраженно воскликнул герцог, выслушав меня. — Почему вы мне ничего не сказали раньше? Зачем вся эта самодеятельность?!
— Я не думала, что отец сделает это вот так… В тайне от всех… — ответила я, чувствуя неловкость. — Наверное, он хотел доказать, что готов пожертвовать собой ради семьи…
— Это глупая жертва! — Эрлинг был в ярости. — Что вы прикажете сейчас нам делать? Мчаться в имение Расмуссен? Но тогда мы сорвем планы вашего отца. Как мы объясним свое появление?
Он был прав, и я расстроенно молчала, понимая всю тщетность оправданий.
— Теперь у нас один вариант — ждать, когда он вернется, — после недолгого молчания сказал герцог. — А вот если его не будет к обеду, отправимся туда сами.
— А если мы не успеем? — мне было искренне жаль барона, и смерти я ему уж точно не желала.
 
— Что значит «мы»? — Эрлинг грозно посмотрел на меня. — Вы в этом участвовать не будете, дорогая моя графиня. Мне надоели эти тайны. Хватит, позвольте мне с этим разобраться. Позовите вашего слугу, который договорился с поваром из имения Расмуссен.
Он говорил все это таким тоном, что у меня не было никакого желания ему перечить. Когда в комнату вошел Нилс, герцог без всяких прелюдий спросил у него:
— Ты сможешь проникнуть в дом Тильды и узнать, что с бароном?
— Да, думаю, у меня получится, — кивнул мужчина. — Но находиться там долго я не смогу.
— А этого и не надо, просто узнай, что с ним, — сказал Эрлинг, и холодно обратился ко мне: — Распорядитесь, чтобы нам с маркизом подали плащи.
— Я еду с вами, — Агнар Вик поднялся с кресла. — Позволите?
— Конечно. Почему нет? — кивнул Эрлинг и хмуро взглянул на меня. — Вы слышали, что я сказал, ваше сиятельство?
Я пошла выполнять его просьбу, мысленно коря себя за то, что не доверилась ему раньше. Он ведь не раз доказывал свою преданность, не раз помогал нам… Похоже, я обидела его своим недоверием.
Перед тем, как мужчины покинули дом, я попросила его на пару слов и, как только мы отошли, горячо сказала:
— Ваша светлость, я прошу вас, не держите на меня зла! Я боялась признаться вам, потому что была уверена — вы не поддержите эту сумасбродную идею!
— Вы правы! — его тихий голос с металлическими нотками, полоснул меня своими острыми гранями. — Я бы никогда не позволил вам поступить так необдуманно!
— Но барон ведь отправился туда, ничего не сказав нам!
— Если бы вы рассказали мне все, то мы нашли бы другой способ решить этот вопрос, и никому не пришлось бы рисковать! — он еле сдерживал свои эмоции. — Пообещайте мне, что это было в последний раз, и вы станете больше доверять мне!
— Обещаю! Обещаю! — прошептала я, и герцог обнял меня, мягко прижимая к себе.
— Все, успокойтесь, я более не злюсь на вас.
Я подняла голову и увидела его чистые глаза, в которых действительно больше не было злости.
— Вы любите меня? — я не знала почему спросила это именно сейчас, но мне хотелось услышать ответ.
— Я люблю вас, Асти… — шепнул он мне в ответ и прикоснулся к губам нежным быстрым поцелуем. — Я очень вас люблю…
Они уехали, а мы с Сесиль и Моникой остались дома ждать известий. Но время шло, а мужчин все не было.
Стрелка каминных часов медленно отсчитывала часы и минуты, и постепенно на «Вит Миднатт» опускалась снежная ночь — время, полное страшных тайн, время загадок и необъяснимых явлений. Прозрачный морозный сумрак окутал сонные окрестности, погружая их в глубокую дрему, и время сказок из давней старины становилось ближе, стирая грань между реальностью и выдумкой. Казалось, что холод улицы проникал сквозь стены дома, и мы придвинулись к жарко пылающему очагу, слушая, как промозглый ветер нашептывает ледяным голосом свои страшные истории.
— Господи, уже второй час ночи, а их нет! — дурные предчувствия не покидали меня, и я уже готова была нарушить обещание и мчаться в имение Расмуссен. — Там точно что-то случилось!
— Прекрати! — Сесиль схватила меня за руку и усадила на диван. — Четверо смелых молодых мужчин уж точно сумеют постоять за себя!
Тетушка Лонджина, Сидни и Олина тоже были с нами и, несмотря на их спокойные лица, я знала, что каждая из них переживает. Женщины что-то шили и их движения были нервными и резкими. Олина несколько раз уколола палец, и Сидни ласково глядя на дочь, забрала шитье и сунула ей чашку с горячим какао.
— Да, но почему их до сих пор нет?! — я снова вскочила, не в силах усидеть на месте. — Время близится к утру!
— Я слышу голоса! — Моника подбежала к окну и принялась вглядываться в темноту. — Свет фонарей! Это они!
Облегчение накатило на меня с такой силой, что задрожали колени, и я тоже подбежала к окну. Да, это были они.