Нужные железки (СИ)
- Как не понять?
- Выходите через два дня.
- «Были сборы недолги, от Виная до Корды…»
- Ты мне тут еще затанцуй, литератор! Воеводу предупрежу, он все разъяснит кому надо. И никому, слышишь, никому со стороны!
- Не учите едведя человека есть! – обиженно буркнул Ру.
- И не собирался. Все равно, что-то не так пойдет. Это я так, для пущей бдительности.
- Да ее, вроде и так, через край.
Глава 3
Выйдя из Зимника, Ру сел на крыльцо. Хотелось закурить, а потом застрелиться. И чтобы мозги на дверь плеснули!
Румпельный мыс… Несколько десятков квадратных километров сплошных болот. Камыш, рогоз, вездесущие шипшовник с бамбучником. Внезапные омуты и трясины. Белоножка – лютая мошка, выгрызающая куски мяса и множество других неведомых тварей. Туда даже едведи особо не шастали. Неудивительно, что там действительно что-то от предков могло сохраниться в таких масштабах. Но отчего не проржавело до трухи, и не рассыпалась от могучего буйства растений, чьи корни ломают любую кладку и пробиваются даже сквозь железобетон?
И как там искать ту неизвестную заставу? Кстати, а откуда там могли быть пограничники? Ру попытался вспомнить схему размещения. Ближайшее подразделение базировалось в Головешке. Но это слишком близко, и так не дублировали даже при советских. Значит, все же армейцы. Но что делать пушкарям или бронелобам посреди болот? Загадка!
Инспектор, немного приведя мысли в порядок, поднялся. Отряхнул штаны. Хочешь, не хочешь, а идти все равно придется. Не сбегать же к тем, у кого на главной площади каменный человек на постаменте?..
С чего начать? Наверное, с Кордона. Как раз по пути будет, до длинного дома десять минут неспешным шагом. Вряд ли новоявленный комком где-то еще. Холостой солдат, если кабак закрыт, скорее всего, дрыхнет у себя. Вряд ли сразу после рейда сбежал на промысел. Их и тут неплохо кормят.
Возле «длинного дома» стояла удивительная тишина – даже чайки на крыше не галдели, а чинно сидели на обгаженном коньке, чистя перья.
Ру прислушался. Нет, действительно полная тишина. Словно все команды дружно и с песнями разбежались по окрестностям, дабы подгадить гнусным вражинам на всех направлениях. Перепились, что ли, пучки борщевиковой?..
У входа в длинный дом, под навесом из старого щелястого бамбука, на высокой тумбочке с множеством ящичков, сидел дежурный. Клевал носом. Услышав шаги, вскинулся, уставился, скривив рожу. Словно и не должностное лицо пришло по архиважному делу к доблестным защитникам княжества, а какой-то гнуснопрославленный борян заглянул, норовя все стенки обмазать испражнениями
- Чо надо? – дежурный был весьма едьведеобразен – не мать, так бабушка в дубняк бегала. Ширь, высь, меховость… Разве что не серебристая, как у настоящего едведя, а буро-грязная, давно не мытая.
Судя по красным глазам, военный или пил всю ночь и кусок утра, или с рассвета бродил по ипритке, впитывая организьмой летучие яды.
- Говна, - вежливо улыбнулся инспектор. После разговора с князем его мучили разнонаправленные желания. С одной стороны, хотелось быть приличным и вежливым. С другой стороны – что ему еще плохого могли сделать? И так на Румпель послезавтра…
- Чо? – рука сержанта поползла к поясу, к рукояти табельного мочета.
- Через плечо, - еще вежливее оскалился Ру, – говна надо, чтобы тебя в него рожей сунуть. Ты чего на людей кидаешься, как не знаю кто, будто простейший какой-то.
- Кто простейший?
- Ну не я же! Я - инспектор по внезапным вопросам. Не узнал?
Дежурный захлопнул устрашающую пасть (или к кашалоту бабушка плавала в ночи?), руку от мочета убрал. На лице отобразились попытки подумать.
Ну точно – бухали всю ночь, перегаром так и прет. Ру поморщился.
- Кордон и его команда здесь?
- Здесь, - кивнул дежурный, растеряв воинственность. Видать, узнал. – Не совсем здесь. Команда на склады ушла, а Кордон здесь, да.
- А где именно?
- Дрыхнет, - заложил соратника дежурный, не моргнув. – Второй кубрик справа по коридору. Только он балдой в сракотан.
- В такое время? – удивился Ру. Посмотрел на солнце. Ну да, и полдень еще не миновал. Солнцу до зенита ползти и ползти.
- Ильф помер, - вдруг хлюпнул носом бравый военный.
- Это он прям внезапно, не одобряю.
- И мы… А Кордон как узнал, у себя закрылся с двумя канистрами. И все. Так что, стучи громче. Он как поссать сходил, вроде упал. Грохотало сильно.
- Сломался, значит, Моржовый, - протянул Ру. И подвел черту:– Ну и хер с ним! И да, премного, так сказать, это самое!
- Если не мы, то кто? – удивился дежурный.
- Ваша служба и опасна, и трудна, - предположил Ру. И двинул по коридору, по указанным координатам. Вытертая шкура линолеума под ногами проседала и поскрипывала – пол в длинном доме давным-давно нужно менять. Плахи высохли и разболтались.
Толкнул нужную дверь. Та приоткрылась на ладонь и уперлась во что-то мягкое.
- Наш новый комком – удивительный пошляк, - пробормотал Ру, пытаясь расширить щель, - напиваться всего-то с двух канистр! Куда катимся? Кем родину защитим?
Но лежащий на скомканной циновке человек дверь заблокировал надежно. Дежурный оказался прав – свежеиспеченный командир команды не сладил с собственными ногами и упал, не доползя до кровати.
- Уважаемый, - пропыхтел Ру дежурному, который стоял рядом, привалившись к стене и наблюдая за попытками инспектора, - помощь нужна.
- Ага! – радостно отозвался солдат. Отлепился от стены. Отодвинул инспектора. И навалился плечом на дверь. Та, жалобно захрустев, начала открываться. Зазор вскоре образовался вполне пригодный для щуплого инспектора.
- Хватит!
Но дежурный, войдя в раж, давил и давил. Дверь стонала.
- Да все, нормально уже, хватит!
Но солдат додавил до середины, после, от души приложился ногой в нижний угол. Из комнаты раздался глухой стон.
- Если ты его убил, то я всем расскажу, как дело было!
- Да и ладно, - отмахнулся дежурный, - Кордону по голове ломом въебали, только шапку помяли!
- Удивительной крепости люди, - хмыкнул Ру, одарив солдата улыбкой, намекающей, что тому пора на пост.
Перешагнув через поверженное тело хозяина, инспектор огляделся. Знал Кордона не первый год, а в гостях, в длинном доме, ни разу побывать не довелось.
Что ж, не так много потерял. Обычная берлога солдата. Немного мебели – узкая кровать, где с женщиной особо и не развернешься, крохотный стол, заваленный чашками, тарелками и прочей посудой, запертый высокий шкаф и множество полок на стенах.
На полках – две стопки одежды, банки с «железной» мелочевкой и нехитрой консервацией – такой, что можно чуть ли не в полях соорудить, явно продуктовые мешочки, несколько бутылок темного (а оттого и непроницаемого для любопытного взгляда) стекла, четыре канистры-десятки, походные чайник и кастрюлька с крышкой, закопченные до густой черноты. Лежал округлый мягкий чехол из желто-красной пывыхи – очевидно, с самопалом – для факелнета коротковат.
На отдельной полке, у шкафа – чтобы от солнечных лучей закрывал, черепа. Три человеческих- один с чудовищным проломом на макушке, то ли обухом топора, то ли крабьим молотком херакнули. Один сивучиный. Два едвежьих. Оба просто гигантские – по полметра точно. И клыки-ножи в полтора пальца! Вокруг черепов лежали разноцветные камни, зеленые, красные, прозрачные, черные…
Над черепами, на подкладке из полированного дерева в виде капли воды, крылья. Слева – пестрота филина, справа – строгое сочетание белого и черного – белоплечий орлан. Под крыльями – на гвоздиках висели высушенные лапы хищных птиц.
Ру с трудом удержался от соблазна, чтобы не потрогать сведенные посмертной судорогой когти – острые ли? И так понятно, что не тупые. Чтобы ухватить скользкую рыбу они такими быть просто обязанными. Хорошо, орланы людей не охотят. Инспектор зябко повел плечами, представив, как рушится из небес черно-белая смерть с оранжевым клювом. Нет, нам и людей с едведями хватает для веселья!