Пекарь-некромант 3 (СИ)
— Ладно.
Я вернул фокус своего внимания на парализованного душегуба в дурацком колпаке. Вытер о рубаху на груди вспотевшие ладони.
Сказал:
— Начнём, пожалуй.
Указал на криминального авторитета — словно прицелился пальцем ему промеж глаз.
— Вы меня разочаровали, уважаемый, — сообщил я. — Очень разочаровали. После нашей прошлой встречи, я рассчитывал, что вы пересмотрите линию своего поведения. Поймёте, что в отношении меня изначально повели себя неправильно. И не станете усугублять возникшее между нами недопонимание. От человека вашего статуса я ждал большей сообразительности и… большего понимания реалий.
Развёл руками.
— Но мои ожидания не оправдались. Вы снова повели диалог со мной при помощи приказов и угроз. Зачем? Неужели я в прошлый раз не объяснил вам, что такие номера не пройдут? Ведь вы же деловой человек, товарищ Шляпа! Должны понимать, что с пекаря нужно брать плату за крышу. А работу мага необходимо оплачивать. Определитесь, уважаемый, с кем хотите иметь дело? С поваром? Или с колдуном?
Смотрел на бандита сверху вниз.
— Чтобы работа пекаря приносила доход и вам — не следует ему мешать, — сказал я. — Дайте мастеру спокойно трудиться. И будет вам счастье и богатство. Чтобы воспользоваться услугами мага, в первую очередь, не нужно того злить. Заинтересуйте его помочь вам, а не раздражайте. Улавливаете мою мысль, уважаемый? А как поступили вы? Не понимаю логику ваших действий.
Покачал головой.
— Девочку зачем-то обидели. На что рассчитывали, когда планировали такое действо? Похитили ребёнка. Средь бела дня. Ну вот зачем вы это сделали? Чего пытались таким образом добиться? Умыкнули работника у кулинара. Почему? Я ведь не отказывался вам платить. Сам вас заверил в этом при нашей прошлой встрече. Буду исправно отстёгивать правильным людям десятину — вот увидите: я уважаю порядок.
Перевёл дыхание.
Спросил:
— Или вы таким способом решили повлиять на мага? Оставили его и его собак без ужина, вынудили его тащиться через полгорода. Вообразили, что он запляшет под вашу… Как это будет на крельском? Запляшет под вашу музыку? Что он явится к вам среди ночи и скажет: «Уважаемый Шляпа! Вы изгадили мне вечер. И потому я согласен выполнить любую вашу просьбу»? Серьёзно? Вы на такой ответ надеялись?
Я выразительно приподнял брови.
— Вы удивили меня. Неприятно удивили. Заставили заподозрить, что уважаемый атаман Шёпот сделал своим четвёртым пальцем в столице полного идиота.
Ухмыльнулся, заметив, как яростно блеснули глаза «четвёртого пальца».
— Не обижайтесь на мои слова, уважаемый. На правду нельзя обижаться. Ведь у вас там…
Я смахнул с головы бандита спальный колпак, постучал по лысине костяшками пальцев.
— …ничего нет. Иначе вы не совершили бы столь глупый поступок.
Носком сапога отбросил колпак в сторону окна.
— Не стоило тебе обижать девочку, придурок, — сказал я. — Ой, не стоило.
Вздохнул.
— Как там говорили? «Ни одна шляпа в этом мире не стоит слезы ребёнка»? Сейчас я сделаю так, что вы запомните эти мудрые слова на всю оставшуюся жизнь, уважаемый. Сколько бы этой самой жизни у вас ни оставалось: сомневаюсь, что при таком поведении, вам грозит жить долго и счастливо. Но я вас порадую, товарищ Шляпа. У меня есть чем заполнить пустоту в вашей голове.
Я распустил горловину своего кошеля. Сунул в мешочек руку. Сделал вид, что попытался что-то нащупать. Позвенел монетами. Потом поднёс кулак к уху — демонстративно прислушался. Улыбнулся.
— «Природа не терпит пустоты». Золотые слова. Я её тоже не выношу.
«Действуй, мэтр».
Протянул руку в направлении бандитского атамана, резко разжал пальцы. Краем глаза заметил, как отшатнулся призрак (тот из первых рядов наблюдал за моим представлением). Не сумел и я в полной мере насладиться реакцией Шляпы на мохнатого червя. Этому помешали плетение «паралич», удержавшее криминального авторитета в кресле. И «ужас пятого уровня», что на время приковал к бесшумно шевелившейся иллюзии моё внимание.
Пусть в этот раз я и среагировал на созданный магией «ужастик» сдержанней, чем тогда, в коридоре. Но всё же не удержал на лице улыбку. Ощутил, что на пару секунд та превратилась в оскал. Раньше не замечал за собой сколецифобии. Но созданный магией «безобидный представитель первичноротых, из группы двусторонне-симметричных» едва снова не заставил меня трясти рукой в попытке избавиться от сидевшего на ладони чудовища.
Шляпа следил за шевелением иллюзии (размерами та походила на мой мизинец). Наблюдал, как та перемещалась по ладони, вздрагивала, шарила в воздухе похожими на нити волосками-щупальцами. Трупный мохнатый червь прочно приковал к себе внимание бандитского атамана. И произвёл на того сильное впечатление. Об этом говорил и взгляд криминального авторитета (я увидел, что означает выражение «глаза навыкат»), и тот запах, что распространялся по комнате.
«Ты бросил на него «слабый живот», мэтр?» — спросил я.
«Нет: вы не просили меня применить это плетение, Егор», — сказал профессор Рогов.
«Душегуб применил на себя обсирательную магию без помощи твоего прохвесора, парень, — сказал мастер Потус. — Я сам чуть не ослаб животом, етить его, при виде энтого вашего страшилища».
— Симпатичный зверь, не правда ли, уважаемый? — произнёс я, вновь привлекая в себе внимание криминального авторитета. — Посмотрите, как изящно он двигается, как ловко орудует ядовитыми конечностями. В природе редко можно увидеть подобную красоту. Потому что природа стремится к простоте. А вот маги княжеских кланов добивались иных задач, когда создавали эту прелесть.
Я поднёс копошившуюся на ладони иллюзию к своему лицу. Ощутил, как съёжилась кожа на затылке и на мошонке. Собрал волю в кулак (и что было сил, сжал ягодицы) — не добавил в атмосферу комнаты новых запахов. Попытался изобразить на лице восторг, нежность и обожание.
— Они назвали своё творение: «трупный мохнатый глист», — сказал я. — Неплохо звучит. Правда, уважаемый? Есть в этом названии что-то возвышенное, поэтичное.
Нечеловеческим усилием заставил приблизить к иллюзорной зверюшке палец — сымитировал ласковое поглаживание. Понимал, что трогаю иллюзию — прикасаюсь к пустому месту. Но глаза подсказывали иное. А фантазия живо представила спектр возможных ощущений.
Сдержал рвотный спазм.
«Почему «глист», парень? — спросил мастер Потус. — Совсем недавно ты называл этот кошмар просто червём».
«Червь — это слишком обыденно, старик. Червей многие видели — привыкли к их облику. Таким названием никого не впечатлишь. А вот глисты зачастую прячутся от взора людей. Глубоко. Таинственные создания».
Улыбаться стало немного легче.
«Но почти каждый о них знает, — добавил я. — И никто бы не хотел их почувствовать. Да и оцени, старый, как звучит: «трупный мохнатый глист». «Трупный», «мохнатый» — просто разрыв шаблона. Мне нравится».
Вновь обратился к неподвижному Шляпе.
— Вы знаете, уважаемый, для чего княжеские маги создали этих замечательных, ласковых зверюшек? — спросил я.
Продолжал водить пальцем над иллюзией.
— Нет? Вижу по вашим глазам, что не знаете.
Опустил руку с иллюзорным червём — заставил бандитского атамана посмотреть мне в лицо.
— Я с удовольствием развею ваше невежество.
Вдруг вспомнил о вечерах, когда усаживался на пол рядом с кроватями дочерей, откладывал в сторону занудную детскую книжку с яркими, но бездушными картинками и давал волю фантазии. У меня хорошо получалось придумывать сказки — так меня заверяли мои девочки. Даже будучи старшеклассницами, они временами просили повторить для них ту или иную историю. Хотя сами помнили их наизусть.
«Папа, — говорили они, — расскажи нам про Злую Красную Шапку. Только не ту историю, где она гонялась с бейсбольной битой за Серым Волком. А как Шапка штурмовала домики трёх поросят». Или: «Хотим про Кровавого Колобка!» Старшая мои истории записывала — на бумаге они выглядели достойно. Быть может мои рассказы-страшилки понравятся и внукам, которых я, к сожалению, не увижу.