Каждый мародер желает знать… (СИ)
По первой кружке пива мы выпили, еще не доходя до Толкучего рынка. Увидели яркую вывеску с ухмыляющимся одноглазым котом и решили завернуть. Поспорили о дальнейшем маршруте. От «Метрополя» я Йована отговорил еще в мызе, когда стягивал с себя идиотский фрак. Чинное восседание за столом с белокрахмальной скатертью с моей точки зрения совсем не подходило под определение «весело гульнем». Так и представил себе, как я все время нервно дергаю фалды собственного фрака, а вокруг — сплошные протокольные рожи с такими же протокольными выражениями.
Но на Сад Буфф я согласился. Так что наш предполагаемый маршрут выглядел так — мы топаем до Толкучего, находим какое-нибудь привлекательное место, пьем там, потом перемещаемся куда-нибудь еще, доходим до Сада уже в легком подпитии, танцуем с дамочками, а потом как попрет.
Когда мы подошли к Саду Буфф, в голове у меня уже изрядно шумело. Идею с танцами под духовой оркестр пришлось отложить до лучшей погоды, потому что начался дождь, и когда мы подошли, музыканты начали спешно складывать свои инструменты в чехлы, а публика — спешно же втягиваться в гостеприимно распахнутые двери заведений. Публики, к слову, было не то, чтобы особенно много. Все-так, завтра уже понедельник.
Заведение, на которое пал наш нетрезвый выбор, назывался «Лисий порох». Почему-то в этот вечер мы выбирали исключительно кабаки, в названии которых присутствовали животные. А возле Сада Буфф такой был только один. Пиво нам налить отказались, сообщив, что у них только вино и крепкие настойки. Сначала мы возмутились, но потом огляделись и поняли, что в заведении очень много хорошеньких женщин. Так что мы решили по очереди перепробовать все настойки, которые имеются у хозяина в погребе.
Хозяин, здоровяк с бычьей шеей и седеющими длинными волосами, очень быстро прочекал, что денег мы не считаем, так что очень скоро мы заняли самый центральный стол. Йован, очевидно от широты сербской души, поназаказывал еды и выпивки столько, что нам и на неделю бы хватило. А я... Ну, в общем, я к этому моменту тоже был наполнен любовью к миру, жизни, себе и этому заведению в частности.
Хозяин «Лисьего пороха», который, конечно же, представился, но я, разумеется, сразу же забыл его имя, какое-то время составлял нам компанию в дегустации его настоек. Но потом его отвлекли дела, и обслуживанием нашего стола занялась гораздо более приятная на вид особа. Рыжеволосая дамочка чем-то напоминала Натаху. Хотя может быть, мне это с пьяных глаз показалось, потому что одна рыжая и другая тоже рыжая. Она двигалась с таким изяществом, что просторное зеленое платье из тонкой ткани, перехваченное пояском на тонкой талии, как-то совсем не скрывало достоинств ее фигуры. Даже наоборот. Этот крутой изгиб бедра, эта упруго подрагивающая грудь...
Я все меньше обращал внимание на окружающую действительность, и все больше на эту конкретную женщину. Хм, какая-то у меня последовательная страсть к официанткам. Особенно когда я пьян.
Она наклонилась над столом, коснувшись меня грудью. Поставила очередную порцию выпивки, а потом как бы невзначай опустила ладонь на мое колено.
— Вы же Богдан, верно? — прошептала она в самое ухо. Ее волосы щекотали мне шею. И всей кожей я чувствовал тепло ее тела рядом со мной. — А я Марика.
Глава 23. А ты меня рогами забодай!
Из сна меня выдернули в буквальном смысле этого слова. Что-то могучее и целеустремленное крепко, почти до хруста в костях, схватило меня за плечи и выволокло из-под теплого одеяла и из чьих-то нежных объятий. Медленно возвращаясь в похмельную реальность, я слышал чье-то гневное рычание, но слов пока что не разбирал. Ну и, видимо, чтобы окончательно меня разбудить, неизвестно кто швырнул меня со всего маху об стену.
И вот тут я уже пришел в себя, и удар не пропустил. Откатился в сторону, и в то место, где я только что лежал, с грохотом ударилась тяжелая оглобля. Удар выбил из досок пыль, которая узорами заклубилась в золотистых рассветных лучах. Ну надо же, какие романтические метафоры приходят в мою голову с утра пораньше...
Итак, диспозиция. Мы в уютном кирпичном амбаре. Но не в стоге сена, а вовсе даже не кровати, причем эстетской такой, она вся в металлических завитках, с шишечками и даже вроде бы цветочками. На кровати, до подбородка натянув на себя клетчатое одеяло лежит эта... как ее... Блин, уже забыл. А, Марика!
— Ах ты говнюк мелкий! — прорычал давешний хозяин кабака. С бычьей шеей и, как выяснилось только что, с бычьей же силой. Оглобля в этот раз попала в стену, со страшным хрустом разломилось, и несколько щепок даже меня поцарапали. Что-то не так было с моей рукой, вот что. Видимо, когда я влетел в стену...
— А ну иди сюда, разговаривай, как мужчина! — проревел мистер «бычья шея». Швырнул в меня обломком оглобли и бросился вслед за ним. От обломка я увернулся и перекатом поднырнул под этого монстра. Да что за фигня-то вообще? Что я сделал? Еще вчера все было отлично, мы оставили у этого парня кучу денег, перепробовав... я со счета сбился сколько настоек. А теперь он меня убить пытается.
— Как ты посмел тронуть мою жену? — он успел затормозить, чтобы не впечататься в стену.
Ах вот в чем дело! Ну, упс! Неудобно получилось... Я бросил взгляд на женщину под одеялом. Не уверен на все сто, стоило это того или нет. Очень много настоек, так что помню я все довольно смутно. Кажется, я попросил ее выйти со мной на свежий воздух под предлогом, что мне надо подышать и освежиться. Мы вышли на задний двор... Там никого не было, мы начали безудержно целоваться, прямо за дверью... Потом она меня повлекла куда-то... Потом мы заметили, что идет дождь, и нам непременно надо укрыться под какой-нибудь крышей. Потом она сказала, что этот амбар — это их «номер для новобрачных», только сегодня он пустует. Ну а раз мы сюда пришли, то надо же показать этим стенам что-нибудь эдакое...
— Да чтоб у тебя елда отвалилась и на лбу выросла, недомерок! — кулак хозяина «Лисьего пороха» впечатался в стену. Теперь уже не потому что я там стоял, а так, от избытка чувств. Дверь заперта на засов. Окон в этом «номере для новобрачных» нет. Точнее есть, но на нем тяжеленные ставни, закрытые снаружи. «Это чтобы первая брачная ночь могла длиться столько, сколько нужно...» — вспомнил я сладкий шепот Марики.
Вот же... жопа. Засов здесь прямо целое бревно, я его замучаюсь двигать, особенно с учетом, что у меня, кажется, рука сломана. Во всяком случае, она страшно болит и пальцы не слушаются.
Оставалось только уворачиваться от могучего, но не очень быстрого мужика с бычьей шеей.
— Корней, это не то, что ты думаешь... — прорезался наконец-то голос у Марики.
«Ну да, пожалуй, у тебя фантазии не хватит, чтобы что-то такое подумать...» — с некоторой долей сарказма подумал я. И чуть не пропустил скользящий в ухо.
— Корней, послушай меня... — сказала Марика.
— Лучше молчи, блудница вавилонская! — зарычал бычешеий Корней. — И будь день тот проклят, когда я на тебе женился!
Началась семейная перепалка, в пылу которой Корней, к сожалению, не оставлял попытки переломать мне все кости. Возможно у него даже было в планах сунуть в меня потом еще несколько целых костей, чтобы тоже потом их сломать.
А мне все больше мешала боль в руке. Локоть опухал прямо на глазах, в голове начало шуметь, игнорировать боль получалось все труднее и труднее. Вот ведь хрень, а! Глупо будет сейчас погибнуть от кулака обманутого мужа. Ладно бы речь шла о беззаветной любви на всю жизнь, но тут-то, получается, что сдохну я из-за пьяного перепихона с официанткой...
Я уклонился от летящего мне в голову кирпича, и в глазах у меня потемнело от боли.
Я даже в какой-то момент подумал, что хлынувший мне в лицо свет — это на самом деле я в обморок падаю.
— Давай сюда, бедолага! — раздался от окна незнакомый голос. Ну и поскольку ждать было уже нельзя, я сиганул в окно, не раздумывая. Старался, как мог, защитить руку, саданулся плечом о поленницу, дрова посыпались, но, к счастью, мимо. А незнакомый доброжелатель уже ухватил меня за рубаху и поставил на ноги. Кроме рубахи никакой одежды на мне не было.