Повелитель теней. Том 2 (СИ)
Узкий коридор, по которому я шла, постепенно расширялся и становился выше. Вскоре по краям появились опорные столбы, а потом — вырубленные из камня колонны. Впереди возникло рыжеватое свечение, которое разделилось на два огонька, через какое-то время превратившиеся в факелы, висящие на стене по сторонам от высокой двустворчатой двери. Немного подумав, я взялась за кольца на створках и раздвинула их. Было тихо, но тишина эта была холодной и гулкой, отчего я поняла, что за дверями находится огромный зал. Так оно и было. Дальний конец его терялся вдали, по обеим сторонам тянулась бесконечная колоннада, на портиках которой покоился сводчатый потолок. Он был где-то очень высоко, и я показалась себе маленькой букашкой, заползшей в готический собор.
Войдя в зал, я двинулась между колоннадами, пытаясь рассмотреть, что находится в конце зала. Было тихо, я слышала только звук своих шагов, но потом где-то рядом послышались другие шаги. Сперва я думала, что это эхо, но шаги были неровными, словно кто-то крался за мной под прикрытием колонн. С другой стороны раздался шорох, потом ещё какие-то звуки, словно невидимые враги обступали меня со всех сторон. Я остановилась, прислушиваясь. Они и не таились. Вскоре из темноты за колоннами показались тёмные фигуры в плащах с капюшонами, и руки в поблескивающих металлом латных перчатках сжимали тяжёлые мечи. Судя по всему, они не собирались задавать вопросы. Они просто хотели меня убить.
Я осмотрелась, протянув руку назад к висящему на поясе эфесу Экскалибура. Но тех фигур с мечами становилось всё больше, и мне стало ясно, что даже при моём мастерстве мне вряд ли удастся уцелеть в этом бою. Не оставалось ничего другого, как сбежать. И хотя они обступили меня со всех сторон, был ещё один путь, который они пока не перекрыли. Я раскрыла крылья и взлетела к потолку. Возвращаться назад не имело смысла, и я полетела вперёд, в дальний конец зала.
Свист десятка стрел привёл меня в ужас. В тот же миг я почувствовала удар в спину и боль под лопаткой, ещё одна стрела вонзилась в правое крыло. Распластав крылья, я взмыла вверх и, пролетев под самым потолком, посмотрела вниз. Раненное крыло ныло, и я с трудом удерживала его горизонтально. О нормальном полёте уже не было и речи. А внизу появлялись всё новые и новые лучники в чёрных плащах. Они натягивали луки, и наконечники стрел хищно поблёскивали в полумраке. Заворожённая этим странным зрелищем, я не заметила, как пролетела зал до конца, и тут раздался гневный и мощный рёв, который слышался из-за стены, стремительно летевшей мне навстречу. Я зажмурилась… и пролетела сквозь неё. Ударившись о какую-то колонну, я полетела вниз и, ударяясь локтями, плечами, коленями и крыльями, покатилась по склону горы.
На какой-то миг я потеряла сознание и очнулась, лёжа на площадке, усыпанной щебнем, по краям которой стояли выщербленные временем колонны. За пределами площадки и над ней клубился серый туман, а прямо передо мной стояло огромное животное, которое нагнувшись и повернув голову, разглядывало меня круглым голубым глазом.
Я замерла от неожиданности. Это был грифон, огромный синий грифон с передними орлиными и задними львиными лапами, большой птичьей головой с острым загнутым клювом и великолепными белыми двойными крыльями, столь могучими, что они могли бы поднять в небо зверя вдвое крупнее этого. Этот грифон был похож на те деревянные статуи, что я видела во дворце альдора, но он был гораздо больше и к тому же живым.
Грифон с недоумением разглядывал меня, поворачивая свою красивую голову, чтоб взглянуть на меня то правым, то левым глазом, и, наконец, опустив клюв ниже, с некоторым сомнением громыхнул:
— Джосер?
Я, открыв рот, смотрела на него. Удивительно было не то, что грифон отчётливо говорил на человеческом языке, а то, что он назвал моё имя, под которым я много столетий провела, будучи ангелом. Это имя было неизвестно никому, кроме Фарги, и наверно Джулиана. Я была так ошарашена, что утратила дар речи, а грифон продолжал вглядываться в меня, словно пытался узнать.
— Ты Джосер? — снова громыхнул он.
— Мы знакомы? — выдавила я и поняла, как это глупо, спрашивать об этом в подобной ситуации.
Он какое-то время молчал, а потом поднялся на задние лапы и его силуэт истончился и засиял, превращаясь в человеческий. Крылья вспыхнули ослепительным белым светом, так, что я невольно закрыла глаза рукой, но свет начал меркнуть. Снова взглянув на него, я увидела, как исполинская фигура четырёхкрылого ангела уменьшается и бледнеет, становясь всё больше похожей на обычного человека. И, наконец, на площадке оказался высокий стройный мужчина в латах из синего золота с серебристым плащом за плечами, за которыми всё так же были распростёрты две пары великолепных белых крыльев, кстати сказать, куда более пышных и красивых, чем мои. У него были длинные белые волосы, уложенные под серебряным витым обручем, и светлое лицо столь невообразимой красоты, что оторвать от него взгляд было невозможно. Я сразу поняла, что уже видела его, но не могла вспомнить, где и когда. Этот сияющий белый лоб, миндалевидные синие глаза под широкими тёмными бровями, тонкие скулы, прямой нос и пухлые розовые губы я уже точно видела. А, может, мне это только казалось, потому что каждое совершенное лицо кажется нам смутно знакомым.
Закончив превращение, он, к моему сожалению, убрал свои крылья и направился ко мне.
— Я не знал, что ты избрал служение в человеческом теле, Джосер, — произнёс он чистым, звучным голосом, подходя ко мне, — иначе бы постарался оградить тебя от опасности в этом измерении. Из-за меня ты ранен. Позволь помочь тебе.
Он опустился рядом со мной на одно колено и аккуратно вытащил из моей спины и крыла стрелы, потом нежными движениями провёл по ранам, и от этих прикосновений по моему телу заструилось такое неизъяснимое блаженство, что я даже перестала дышать. Я никак не могла оторвать глаз от его лица и думала лишь о том, чтоб это мгновение не кончалось. Мои раны стремительно затягивались под его узкими белыми ладонями с тонкими чуткими пальцами. Крылья, которые опять были сломаны при падении по склону, с лёгким потрескиванием выпрямлялись и приобретали прежнюю белизну и пышность.
Закончив с моими ранами, он, не поднимаясь, выпрямился и внимательно посмотрел мне в лицо.
— Прости, что доставил тебе столько неприятностей, — проговорил он, и на его губах появилось что-то вроде лёгкой усмешки. — Я узнал о том, что ты неподалёку, и привёл тебя сюда. Но я и подумать не мог, что ты теперь в теле человека. К тому же ты женщина, а потому мне следует соответственно обращаться к тебе.
— Кто ты? — прошептала я.
— Я ангел-страж Эладаил.
— Мне кажется, я встречала тебя раньше, но не помню где и когда.
— Мы не встречались, — возразил он. — Я прохожу служение в более высоких сферах чем те, где обитала ты.
— Ну, конечно… — пробормотала я, сообразив, что в бытность свою ангелом, я не достигала в росте пяти метров, не ослепляла всех вокруг сиянием своих крыльев, да и было их всегда только два, а не четыре.
Я и тогда наверно показалась бы ему пигмеем, а теперь, в человеческом обличье… Он нахмурился.
— Ты неправильно меня поняла, — мягко произнёс он. — Ты служила в нижних сферах, потому что была ангелом-спасителем. Ты со своими друзьями спускалась в верхние слои ада, чтоб освободить души раскаявшихся грешников, прошедших путь избранного ими покаяния. Для этого нужны не только вера и отвага, но и отменное воинское искусство, и готовность пожертвовать собой ради спасения чьей-то души. Именно поэтому ангелами-спасителями так часто становятся возвысившиеся людские души. Твоё служение было не менее важным, чем моё, и ты не должна думать о себе столь уничижительно. Разве ты испытывала бы пренебрежение на моём месте?
— Ты хочешь сказать, что твои достоинства подобны моим, но в силу того, что ты никогда не был смертным, а являешься воплощенным существом света, они куда глубже и сильнее моих, а потому, ты испытываешь ко мне любовь и сострадание?