Повелитель теней. Том 2 (СИ)

— Как мы будем контролировать этого колдуна? — спросил Раймунд. — За прошедшие дни мои люди сбились с ног, но так ничего и не узнали о нём и его непосредственной связи с убийствами. Мы не знаем, достаточно ли эффективна применённая Филбертусом защита, ведь он не пытался никого атаковать во время встречи. Где гарантия, что он искренен в своих намерениях вступить с нами в честный союз? И можно ли ожидать честности от того, кто начинает знакомство с убийства преданных слуг короля? Прежде чем вступить с ним в более тесное сношение, нужно точно знать, как мы будем действовать, если он станет для нас опасен.
— Леди Ровена сказала, что он не сможет войти во дворец из-за заклятий, — напомнил Монтре. — Значит, пока никто не начертит магический круг, мы в безопасности.
— Но вряд ли в безопасности город, — произнёс главный казначей. — Он поджигает людей, так не может ли он так же поджигать дома? К тому же, если я правильно понял, то эта леди сказала, что он не может войти незамеченным, значит, всё-таки может.
— К тому же он всегда отыщет дуралея, который начертит на полу круг или сунет кому-то в карман монетку, — добавил Раймунд.
Обсуждение продолжалось, и Ричард внимательно слушал, не перебивая говоривших. Он понимал, что прежде чем принять предложение колдуна, ему всё же придётся заручиться поддержкой Дамы Белой Башни, а она яростно воспротивится союзу с тёмным колдуном. Опасность такого альянса, действительно, была велика, но и выгоды от него были очень соблазнительны.
Неожиданно взгляд короля наткнулся на лицо человека, который не принимал участие в бурном обсуждении, лишь прислушиваясь к разговору и переводя невозмутимый взгляд с одного царедворца на другого.
— А что скажет барон Делвин-Элидир? — спросил король, остановив очередную тираду Монтре, которому всегда нравилось убивать чужими руками.
— Я полагаю, ваше величество, что прежде чем принять подобное предложение, необходимо потребовать гарантии от колдуна, — ответил барон. — Убивать беззащитных слуг с помощью подкупленного казначея — не велика хитрость. Так же можно подкупить повара и отравить любое количество придворных. Пусть покажет, что он может на самом деле, пусть сделает что-то, действительно, необычное и при этом полезное для Сен-Марко. Нам нужна преданность от союзников, пока же его действия иначе как враждебными не назовёшь. Он предлагает свои услуги и делает это так, словно мы нуждаемся в нём. Но ведь это он пришёл сюда со своим предложением. Значит, ему нужен союз с вами, ваше величество. Я уверен, что вы со всей ясностью дадите ему понять, что союз возможен только на ваших условиях. И следует напомнить ему, что он должен компенсировать вред, который причинил, убив четырнадцать преданных слуг и подняв такой переполох во дворце. Если его дальнейшие предложения вас удовлетворят, вы сможете дать положительный ответ.
По мере того, как он говорил, Ричард всё более расслаблялся, и на его лице появилась улыбка.
— Вы прекрасно завершили эту словесную баталию, барон, — одобрительно произнёс он. — Думаю, что предложенный вами вариант решения наиболее подходит нам.
— Он закономерен для вас, ваше величество, и я лишь озвучил его, повинуясь вашему желанию, — глядя ему в глаза, ответил Айолин. — И я счастлив, что моё предложение совпало с вашим решением. Могу лишь сказать, что я искренне полагаю, что такие действия вполне естественны в сложившейся ситуации, учитывая силу Сен-Марко и мудрость нашего короля. Ибо позиция сильного — всегда наилучшая позиция.
— Хорошо сказано, — одобрительно кивнул маркиз Вайолет.
Когда члены малого совета выходили из зала совещаний, Айолин почувствовал, как кто-то цепко взял его за локоть и, обернувшись, увидел гневное лицо барона де Сансера.
— Зачем ты поддержал это безумие? — резко спросил он, отведя зятя в сторону.
— Он уже всё решил, отец, — произнёс Айолин, разворачивая тестя спиной к остальным придворным, проходящим мимо, чтоб они не видели его лица. — Я согласен, что это бесчестно — привлекать к войне колдуна-убийцу, но возражая, мы ничего не изменим. Вы же знаете, что Ричард слушает только тех, кто говорит то, что ему нравится.
 
— Я не стану воевать плечо к плечу с этим монстром! — заявил де Сансер.
— Может, и не придётся, — заметил молодой барон, сохраняя на лице спокойное выражение. — Мы получили отсрочку. Сейчас Ричард будет ломать голову, какое бы задание дать колдуну, как его проверить и какую компенсацию за убитых слуг потребовать. А в это время, возможно, кто-то предпримет некие действия, чтоб помешать этому.
— Кого ты имеешь в виду? — насторожился де Сансер.
— Даму Белой Башни, например. Я уверен, что она в самое ближайшее время узнает обо всём и вряд ли ограничится внушением королю. Она не терпит тёмную магию, поскольку знает о её коварстве.
— Пожалуй, — несколько смягчился де Сансер.
— К тому же, вы знаете аппетиты короля, — усмехнулся Айолин. — Может, его требования охладят пыл колдуна, и он сам откажется от этого союза. Что он имеет с этого? Он прав, для Сен-Марко выгода, хоть и сомнительного свойства, вполне очевидна. А на что рассчитывает он? Будет ли это стоить того, что запросит взамен король?
— Ты прав мой мальчик, — де Сансер обнял его за плечи. — Боги одарили тебя глубоким и изощрённым умом. Даже такому старику, как я, не под силу сразу уловить мудрость твоих слов.
— У меня был выдающийся учитель, единственный король, которого я признаю. Наш Арман.
— Да, он был столь же рассудочен и при этом непредсказуем.
— Простите, отец, я должен оставить вас. Мне нужно срочно кое-что предпринять.
— Ступай, Айолин. А я отправлюсь к Вайолету. Выслушаю, что он на самом деле думает об этом, и что нам делать, если Ричард всё же примет нежелательное для нас решение.
Простившись с тестем, Айолин спустился на первый этаж замка и пошёл по залам и анфиладам комнат. Ему больше незачем было сдерживать эмоции, и, быстро шагая, он выпускал тревогу и раздражение мучившие его с того момента, как он услышал о возможном союзе Ричарда с колдуном. Миновав несколько коридоров, перемежающихся с караульными помещениями, он вошёл в казарму гвардейцев и сразу направился в каморку капитана. Не обратив внимания на подпиравшего стену возле дверей Стаховски, он стремительно вошёл и увидел, что там уже находится Джинхэй. Он замер в замешательстве и тревожно взглянул на Карнача. Однако тот не проявил беспокойства по поводу этого неожиданного визита.
— Я вас предупредил, капитан, — щуря свои узкие глаза, с угрозой проговорил начальник личной охраны короля и направился к выходу.
Почтительно поклонившись на ходу барону, он произнёс: «Ваша светлость», и вышел.
— Неловко получилось… — пробормотал Айолин.
— Я не успел предупредить, — заглянул в комнату Стаховски.
— Ничего страшного, — пожал плечами Карнач. — Он знает, что вы близки к принцу и вполне могли зайти, чтоб обсудить его занятия фехтованием.
— А что ему было нужно? — спросил барон, повинуясь приглашающему жесту и присаживаясь на скамью.
— Ничего. Как всегда, пытается запугать. Не обращайте внимания. У нас с ним давняя конфронтация, ни разу не доходившая до вооружённого конфликта.
— Понятно, — Айолин посмотрел на кувшин с вином, который капитан выставил на стол. — Мне нужно кое-что обсудить с вами. Но поклянитесь, что всё это останется между нами.
— Как скажете. Обещаю, что никому ни слова не скажу, — кивнул Карнач и присел рядом за стол.
Айолин в нескольких словах рассказал ему о том, что узнал от короля на совете. Капитан слушал внимательно, не перебивая, а потом, разлив по кубкам вино, прямо спросил:
— И чего вы в связи с этим хотите от меня?
— Этого колдуна надо остановить, — произнёс барон, взяв кубок и отпив из него.
— Зачем? Насколько я понял, его вмешательство поможет Сен-Марко одержать победу в войне. То есть он будет на нашей стороне.
Айолин устало опустил голову. Множество доводов против этого, в том числе и те, которые высказывались недавно на малом совете, пронеслись в его голове, но он прекрасно понимал, что в данном случае они вряд ли послужат аргументом. Карнач был слишком умён, и он был из другого мира, из мира, где чувствуют и думают по-другому. Наверняка он сам бы составил целый список таких доводов, но ни один из них не заставил бы его вмешаться в это дело. Он ждал совсем другого, и Айолин боролся с собой, понимая опасность искренности, и осознавая, что она необходима, чтоб заручиться надёжной поддержкой.