Повелитель теней. Том 2 (СИ)

Как и ожидалось, двор крепости был тесным, окружённым галереями и пристроенными к стенам хозяйственными постройками. К дверям донжона, находившимся на высоте второго этажа, вела каменная лестница, и не успели всадники спешиться, чтоб передать коней двум конюхам, выскочившим навстречу, как на ступенях этой лестницы появилась лёгкая фигурка.
Изящная красавица в светлом платье с наброшенной на плечи тёмной накидкой, подбитой пушистым мехом, стремительно сбежала вниз, и, увидев её, барон промчался мимо конюхов и спрыгнул на землю у нижних ступеней, чтоб тут же заключить её в свои объятия. По всему было видно, что его тут ждут в любое время и всегда готовы к встрече. Передавая повод коня конюху, Игнат с любопытством рассматривал юную баронессу, которая с радостью обвила тонкими руками шею Делвин-Элидира. У неё были длинные золотистые локоны и нежное светлое личико.
— Хорошенькая, — оценил Игнат.
— Красивая, — возразил Стэн, с улыбкой глядя на супругу барона.
— Губозакаточную машинку не забыли? — уточнил Карнач и хлопнул своего коня по крупу, когда его уводили в конюшню. — Дама замужем, между прочим.
— Это эстетический интерес, — заметил Игнат.
— Ну, конечно, — проворчал капитан. — Только от проявления повышенного эстетического интереса к жене средневекового феодала может пострадать твоя шея.
— Не был бы ты столь хорош, мой друг, риск был бы меньше, — рассмеялся Стэн.
А Иоланда тем временем настороженно смотрела в глаза своего любимого мужа. Она сразу почувствовала его напряжение и заметила тревогу в глазах. После этого, посмотрев дальше, она увидела ещё пять человек, из которых знала только Аледа.
— Что-то случилось? — спросила она.
— Ничего, — ответил он. — Это мои друзья, кавалер де Мариньи, и гвардейцы короля с их капитаном. Идём, я их тебе представлю.
Алед тем временем уже отправился на кухню, чтоб распорядиться о вине и закусках для гостей, а те подошли ближе. Иоланда с любопытством разглядывала необычных рыцарей, как на подбор высоких, красивых, без шрамов на лицах и руках. Однако после представления муж велел ей уйти к себе и повёл гостей в нижний зал донжона.
— Вам совершенно незачем развлекать нас, ваша светлость, — произнёс капитан, рассматривая старинные гербы на стенах. Они были вырезаны из дерева и раскрашены. Краска потемнела и местами потрескалась, однако это лишь придавало залу суровый воинственный вид. — Почему бы вам не уделить время вашей очаровательной супруге? Мы видели, как она была рада вашему приезду.
— У нас ещё будет время, — проговорил барон, сев в кресло у стола, в то время как слуги поспешно накрывали на стол. — Алед, — повернулся он к появившемуся в зале оруженосцу, — скажи Пьеру, пусть отыщет лодочника. Нам нужно будет ночью переправиться к Цепной башне.
Тот с удивлением взглянул на хозяина, но увидев, как тот мрачен, не решился задавать вопросы. Он ушёл, а барон рассеянно посмотрел на свой массивный перстень, украшавший безымянный палец правой руки. Перстень достался ему от отца, а тому — от деда. В глубине его красно-коричневого камня поблескивали в свете свечей тревожные алые искры.
— Вы сказали, эта башня называется цепной? — услышал он вопрос Хока.
— Да, когда-то там располагался большой ворот, который поднимал со дна реки цепь, натянутую между берегами, и преграждал путь кораблям и лодкам. Пропускали только тех, кто платил дань хозяевам замка. Если кто-то пытался прорваться, не заплатив, с башни его обстреливали лучники, иногда стрелы были подожжёнными.
— Это нормальное поведение или разбой? — поинтересовался Игнат, обернувшись к барону.
— Хозяева замка считали, что это их право, а проплывавший мимо дед моего тестя счёл это разбоем. Он уплыл обратно, вернулся на тяжёлых лодках, покрытых щитами, а по берегу отправил на приступ свою армию. Башню Гийом де Сансер захватил сразу, а вот замок сдался только после двух месяцев осады.
— И что было дальше?
— Он повесил хозяина замка и его сыновей, а дочерей выдал замуж за своих рыцарей. Замок и земли отошли к нему.
 
— И никто с этим не спорил?
— У вассалов Сен-Марко есть свои привилегии, — пожал плечами барон. — Король всегда на их стороне. К тому же ему было выгодно иметь под боком сторожевой замок верного ему человека.
— Нозамок стоит в стороне от основных дорог, — заметил Хок.
— Он сохраняет контроль над рекой, а в светлое время здесь проходят баржи и лодки с юга.
— И с них больше не берут пошлины? — спросил Стэн.
— Насколько мне известно, нет. Ведь один из де Сансеров уже объявил это разбоем, и повесил за это прежнего владельца замка. Так не может же его семейство заниматься тем же.
Барон задумчиво наблюдал за своими гостями, которые, как ни в чём не бывало, ходили по залу, разглядывая гербы, резные украшения и оружие, висевшее на стенах. Их, похоже, совсем не тревожило предстоящее опасное приключение. Он подумал, что, может, он зря так переживает из-за этого, но на душе было неспокойно. Он заметил, как молодой слуга поставил на стол кувшин с вином и жестом велел ему наполнить стоящий рядом кубок.
Через несколько часов окончательно стемнело. С вершины башни глухо и отдалённо раздался слабый гул небольшого колокола, возвестившего начало первой тёмной ночи. В узких бойницах, расположенных высоко под самым потолком, сочной синевой налилось небо. Айолин задумчиво посмотрел на своих спутников, сидевших за столом. Они мало пили и тихонько переговаривались на своём непонятном ему языке. Несколько попыток капитана и Хока завязать общий разговор не увенчались успехом. Ему было трудно поддерживать беседу, без конца думая о том, что скоро он лицом к лицу встретиться с духом Тьмы. Его оставили в покое, но он иногда ловил на себе немного виноватый взгляд капитана. Это тревожило его ещё больше. Наконец он понял, что ещё несколько часов до ведьмовского времени он не выдержит, и потому встал и, поднявшись по лестнице на второй этаж, прошёл в спальню. Иоланда уже спала, свернувшись на краешке широкой кровати, как белая кошечка под мягким одеялом. Она оставила ему почти всю постель, надеясь, что скоро он придёт. Ему не хотелось её будить, и какое-то время он стоял, глядя на её лицо, которое в нежном голубом сиянии, вливающемся в окно, казалось ещё прекрасней.
Жилые комнаты на втором этаже были наскоро украшены привезёнными из других замков гобеленами и шпалерами, однако, оставались такими же унылыми и серыми. Иоланда уверяла его, что эта суровость не имеет для неё значения, поскольку именно здесь она может видеть его чаще, чем оставаясь в богатых замках своего отца. И он немного корил себя за малодушие, оттого что обрекал это нежное создание на каменную клетку ради кратких свиданий, возможность для которых ему удавалось улучить среди дел и забот.
Он смотрел на неё и думал, не видит ли её в последний раз. Вдруг что-то пойдёт не так, и демон обрушит на него свой гнев или коварно просочится в его тело. Впрочем, у него не было причин не верить заверениям Хока и гвардейцев, что никакой опасности нет, и всё же в этот тихий ночной час страх снова проникал в его душу.
Он спустился вниз и, подозвав к себе Аледа, спросил, готова ли лодка. Услышав, что лодочник ждёт их на берегу, он подошёл к столу.
— Не пора ли нам выдвигаться, господа? — спросил он. — Боюсь, что в полной темноте пересекать полреки и карабкаться к башне будет опасно.
— Думаю, самое время, — кивнул Карнач, поднимаясь.
Игнат тревожно взглянул на него и, подхватив со спинки стула плащ, накинул его на плечи. За ним встали остальные. Они вышли из замка и начали спускаться по извилистой дороге, по которой приехали. Пока было не слишком темно, всё вокруг заливал волшебный синий свет, и они не торопились зажигать взятые с собой факелы. Дойдя до подножия холма, барон свернул в сторону, и, пройдя по широкой тропинке, начал спускаться к реке. Там уже покачивалась на мелких волнах большая лодка, в которой можно было перевезти не только людей, но и пару коней. Дюжий лодочник с подручным притянули судёнышко к берегу и держали, пока мужчины перебирались на борт и рассаживались на поперечные скамьи. После этого они оттолкнули лодку от берега и взялись за огромные вёсла, вставленные в уключины.