Несовместимость (СИ)

– Давай помогу, – Аня протянула руку, коснулась ладонью моей шеи.
– Я устал. Спасибо, – произнес и невозмутимо убрал ее кисть.
Она из-под ресниц посмотрела на меня.
– Ты постоянно в отъездах. Думаешь, я дура, Рома, и ничего не понимаю? Тебе мало меня? Зачем тебе другие? Что тебе дают они, чего не даю я?
Опустил голову и устало потёр лоб.
– Ань, ты думаешь, смысл моей жизни – перетрахать всех подряд? Я работаю! Чтобы обеспечить тебя и мою семью! Ты не имеешь ни малейшего понятия, что такое труд. Сходи ко мне работу и посмотри, как люди вкалывают. Это не в соцсетях сидеть и фотки выкладывать.
– Как ты сказал? Меня и твою семью? Прекрасно! То есть я для тебя уже не семья?! – зло рассмеялась она, встала и пошла на кухню. Минуту стояла гробовая тишина. Потом она все же крикнула: – Иди поешь. Я ужин приготовила.
Я зашёл на кухню и опёрся o косяк двери:
– Ты или все же домработница? – на моем лице заиграла усмешка. Не специально. Просто знал, что Аня практически не готовила. Не любила.
– Не придирайся.
Я вскинул брови.
– Ладно. Не буду. Я не голоден, спасибо. Буду в кабинете.
Старался не смотреть на жалобно-возмущенный Анин взгляд, ее холодные глаза и недоверие.
Моя голова сейчас разрывалась совсем от другого человека, женщины, чью боль я чувствовал даже за сотни киллометров друг от друга. Закрыв дверь, я открыл сейф и достал фотографию. На ней были мы с Дашей. Счастливы. Воспоминания нахлынули с новой силой. Я не смог выбросить ни одной совместной фотографии. Они были для меня своего рода отдушиной. Отдавал себе отчёт, что жить прошлым нельзя, и Дашa не вернётся, но не мог сделать последний шаг в бездну.
Я встал из-за стола и налил себе виски. Всегда был против алкоголя, но сейчас он был необходим, меня знобило. Надо было решить, что делать дальше. В руках крутил телефон и не знал звонить Даше или нет. Хотелось просто услышать её голос. И я решил все же дать о себе знать, но посредством сообщения. Думал, что написать, но мысли прыгали, боялся, что она меня просто пошлёт. Вдруг мне показалось, и она счастлива с ЭТИМ?! При мысли о нём меня начало трусить сильнее. Сука ревность!
Мы с Дашей два года прожили вместе, я её ревновал, но всегда знал, что она моя. Я доверял ей, а она мне. Но сейчас...ОН существовал, и ОН с ней жил! С Моей Дашей!
Принял решение идти ва-банк.
"Даш, прости меня. Я не хотел тебя обидеть. Правда. Рад твоему возвращению".
Совсем не это хотел отправить, но непослушные пальцы сделали свое дело.
Время шло, а ответ всё не приходил. Две синих галочки внизу сообщения отрапортовали, что на том конце провода абонент получил сообщение и прочёл.
Чёрт, ну почему она молчит? Уже хотел нажать на кнопку звонка, но решил не пороть горячку. Хотя жутко хотелось нарушить их семейную идиллию. Был уверен, что Даша с НИМ и поэтому не отвечала. Стиснул до хруста кулаки, чтобы не закричать. Но всё же написал второе сообщение: " Даш, хочу слышать твой голос. Можно? " – и нажал кнопку отправить.
Часы показывали час ночи, я успел задремать на диване в кабинете, когда пришло долгожданное сообщение. Блокировка на экране не слушалась. Открыл сообщение трясущимися руками: "Рома, зачем ты так со мной? Я знаю ты женат. Не думала, что могла в тебе так ошибаться".
В ступоре перечитывал её ответ снова и снова. Даша права, но… Чёртов эгоист!  Меня абсолютно не заботил мой штамп в паспорте.
"Ты никогда во мне не ошибалась. Но жизнь сложная штука, любимая. И не тебе ли это не знать? " – отправил. Следом решил добавить: " Жду тебя завтра в Свече в 12 дня. Нам надо серьёзно поговорить. Если не придёшь, я лично приеду к тебе".
  
Глава 5
 
Даша
Лёша вернулся домой рано. Ещё и шести не было. Он застал меня в гостиной, я сидела на подоконнике и пила кофе. Ванна мне помогла. Уже не было той зудящей боли, только безумно хотелось к Роме. Хотелось до боли в сердце, но я запретила себе думать о нём. В прошлое возврата не было, свой выбор я давно сделала, нечего мечтать о женатом мужчине. К тому же, я не имела морального правда предавать Лешу.
 
После истерики, ванны и мартини взяла себя в руки и пошла на кухню делать любимую Лёшкину запеканку. Но вышла она из ряда вон плохо, без души, как говорится. Все мысли были заняты прошлыми ранaми.
Лёша не спеша разулся и прошёл в комнату.
– Грустишь? – целуя в губы спросил он меня.
– Немного. Депрессивная я у тебя какая-то, – я грустно улыбнулась.
– Солнышко, депрессия – это психическое расстройство, характеризующееся ангедонией, негативными мыслями и двигательной заторможенностью, – Лёша притянул меня к себе и крепко обнял, – думаю, ты просто не выспалась. – Мы старательно делели вид, что все в порядке.
– Лёшка, чего ещё я о тебе не знаю? Ты просто кладезь знаний. Психолог мой, – попыталась слезть с подоконника, но мужчина крепко меня зафиксировал и не позволил сдвинуться.
– Я билеты взял. Как и обещал.
– Лёш, давай не пойдем. Пожалуйста. Нет настроения.
– Что случилось? – обхватив ладнонями мое лицо, он впился в меня изучающим взглядом.
– Ничего, – тихо ответила я.
– Неправда. Случилось. Расскажи.
Я прикусила губу и замолчала.
– Ты с ним виделась? Разговаривала?
Сердце перестукивало, срывая меня в безду отчаяния.
За что?
– Нет, – выдавила я. Не смогла признаться. Совралa, – нечего рассказывать. Просто не хочу никуда идти.
Леша не поверил.
– Да при чём здесь кино? Даша, что случилось? Неужели я не могу выслушать? – я посмотрела в его глаза. Он не отрывал взгляд, – Даша, я люблю тебя и хочу, чтобы ты мне доверяла.
Я молчала. Если бы сказала, что встретила Рому, мне бы пришлось рассказывать всю нашу историю. Может быть, когда-нибудь... но тогда я не была готова.
– Лёшик, милый, всё нормально, правда, – мне удалось спрыгнуть с подоконника, и я устремилась в кухню, – я запеканку приготовила. Ты вообще ужинать будешь?
– Буду, – но настороженность его не покинула.
– Сейчас разогрею рис и мясо. Иди мой руки.
Я побежала на кухню, надо было немедленно себя чем-то занять. Унять боль, расползшуюся внутри. "Прежде всего – семья! " – как заклинание бубнила себе под нос.
***
Лёша лежал рядом и спал, а я смотрела в потолок и пыталась понять на какую кривую вырулила жизнь. Моя болезненная, патологическая тяга к Роме не давала нормально жить, и дело не в этой встрече! Я всегда его помнила, не cмогла забыть.
Сообщение в вотсаппе давно получено, но решиться ответить я не могла. Крутила телефон в руках и думала, думала, думала. Я приняла осознанное решение ещё пять лет тому назад: "Мы должны научиться жить друг без друга". Но правильно ли это?
Рома написал, что что будет ждать в Свече. Первым порывом было ответить полнейшим отказом. Но...мне безумно хотелось его видеть, ещё раз рассмотреть ‒ действительно ли он не изменился? Я крутилась из стороны в сторону, мяла подушку, а сон всё не шёл.
Когда поняла, что не засну, пошла на кухню выпить воды. По дороге взглянула на часы – начало третьего. Ахнула. Я просто обязана поспать. Но продолжила слоняться по квартире.
Чтобы занять себя, начала разбирать сумки. Удивительно, как ещё Лёша не проснулся! Казалось, сейчас к нам ломанутся соседи и начнут требовать тотальной тишины. Но везде было спокойно, только не у меня на душе. Наткнулась на коробку. Мои воспоминания. Когда уезжали, я с большим трепетом и любовью прижимала её к сердцу, но открыть так и не решилась. Сейчас что-то надломилось, покачнулось, изменилось на каком-то невидимом мне уровне. Открыла заветную цветную коробочку и стала перебирать такие дорогие мне фотографии.
Вот Ромка развалился в пуфе-кресле в "Гостиной", улыбашка. А вот мы на нашей любимой набережной на крыше лодочной станции пляжа Ланжерон. Сердце забилось сильнее. Как же давно это было! А вот и снимок на Потёмкинской лестнице. Да, помню тот день. Поспорили с Ромкой из-за ерунды, кому сказать. Его друг сказал, что заметил закономерность: когда пьёт чёрный кофе, а молоко отдельно, худеет. А если вместе, то поправляется. Мол, в чём фишка? С уверенностью сказала, что кофе, попадая в организм, заставляет вырабатываться норадреналин. Это вещество, которое способствует повышению концентрации, эмоциональному подъёму и усилению двигательной активности, ускоряет обменный процесс в организме. Но всё это происходит, если мы пьём кофе без печенюшек, сахара и молока... Ромка затеял целый спор, пытаясь доказать мне другую цепочку действия кофеина на организм. И проиграл сам себе. Поднимался все 192 ступеньки. Это был мой триумф. Не всегда мне удавалось его переспорить!