Л̶ю̶б̶л̶ю̶. Гублю (СИ)

— Манечка, не трясись, я же не маньяк-насильник. Разговаривал с врачом и уже в курсе, что тебе нельзя пока. Но когда все заживет, то даже не надейся убежать, — его потемневшие зрачки и возбуждение уперевшееся ей в живот в области пупка, давали понять, что Горин готов хоть сейчас, поэтому Маша от греха подальше отступила, освободившись от объятий.
— Собирайся, Москву тебе буду показывать.
— Но я уже сегодня ее видела.
— Глупенькая моя, другую Москву, — рассмеялся он и отправился одеваться.
В эту неделю Маша действительно увидела совершенно другую столицу, нежели в первый день. Такой она открывалась далеко не всем, а только тому, у кого были деньги и связи.
Утром водитель вез ее за покупками заранее подобранных байером под ее фигуру и стиль вещей, затем на выставки и музеи, а вечером появлялся Горин и сопровождал ее в самые изысканные рестораны.
Семь дней пролетели как один, и в последний вечер перед отъездом она зачем-то призналась Горину в любви, глядя на шикарный браслет от неизвестного ей ювелирного дома GRAFF:
— Спасибо, Саша, он просто восхитительный! Я люблю тебя!
— Не за что, моя девочка, покажи мне, как ты меня любишь, — его пальцы скользнули под платье и надавили на кружевную ткань новых шикарных трусиков, почти сразу ставших мокрыми.
— Я боюсь…
— Не нужно, моя мокрая, уже готовая, — хрипло прошептал он, и раздвинув ее бедра, посадил к себе на колени, позволив ощутить его возбуждение, выступающее через брюки.
Каждый его поцелуй и умелое неспешное движение рук возбуждали ее и растворяли страх того, что должно произойти. Маша уже совершенно не стеснялась и раскрасневшись бесстыдно ёрзала на нем, со сдвинутыми на бок трусиками, размазывая следы своего возбуждения по его брюкам.
— Не вертись, иначе я не выдержу и трахну тебя жестче, чем позволяет твое здоровье, — прорычал он, — ты хоть знаешь, как меня сводит с ума твоя задница?
Неторопливо и максимально спокойно он избавился от одежды и продолжая ласкать, довел Машу до оргазма, а затем мучительно медленно и все еще болезненно вошел на всю длину:
— Ты слишком узкая, расслабься, — прошептал он, закинув ее ноги себе на спину и ритмично двигаясь внутри.
Она уже приготовилась, как и в первый раз терпеть боль, но вдруг к неприятным ощущениям начали присоединяться еще какие-то, томящие и заставляющие Машу грязно стонать под ним.
Темп нарастал и ее вздохи тоже, клитор, находящийся в неизбежном трении, горел огнем и Маша, закусывающая губу от удовольствия, понимала: оргазм близко.
— Сильнее! Еще! — кричала она, впившись в его широкую спину ногтями, и сама не верила, что способна на такое.
Наконец наступил взрыв, и она как будто рассыпалась на тысячу осколков, получив разрядку в десять раз более сильную, чем в предыдущие два раза от его пальцев и языка. Сейчас ей было очевидно, что этот мужчина, уже во время второго секса с легкостью сумевший довести ее до оргазма — идеальный любовник.
Вслед за ней кончил и Горин, шумно вздохнув и больно укусив ее за шею в порыве страсти.
Поздней ночью, еле живая после еще двух раз, глядя на спящего мужчину рядом, она не верила своему счастью и ревниво думала о том, сколько же у него было женщин до нее.
"Наверняка сотни… И самых красивых…
Но теперь я. И пусть так будет всегда".
Однако любая сказка рано или поздно заканчивается.
Вернувшись домой, на вопросы матери о трех чемоданах новых вещей, смартфоне и браслете Маша честно ответила, что была с тем, кого любит, однако напряженному разговору не суждено было перерасти в скандал, потому что новости по федеральному каналу внезапно отвлекли ее от всего, что она собиралась сказать.
— Громче! Мама, сейчас же сделай громче, — срывающимся голосом попросила Маша, пожирая глазами своего любимого мужчину, окруженного репортерами.
Галина Ивановна, испуганная безумным видом дочери подчинилась.
— Сегодня президент назначил нового губернатора ***ой области. Им стал Александр Николаевич Горин.
О том, что Горин является одним из наиболее вероятных кандидатов на должность главы региона, ранее сообщали источники РБК, близкие к администрации президента, и собеседники в верхней палате парламента. Он обошел Константина Колесникова — второго вероятного претендента на эту должность.
 
Горин родился 15 мая 1984 года в областном центре, вверенного ему региона. Крупный бизнесмен и меценат, он долгое время занимал место депутата **** района в Москве. Администрация президента выражает уверенность, что Александр Николаевич сможет взять область в свои уверенные руки и поможет землякам решить насущные вопросы.
Уже завтра Горин с супругой вылетают…
На экране возник её Саша с какой-то блондинкой, и Маша, ослепленная слезами, вылетела из комнаты.
4
— Александр Николаевич, билеты бронировать на завтра?
— Да, — отмахнулся Горин и снова погрузился в размышления.
О назначении уже объявили официальные источники, а значит пора было приступать к работе. А ее действительно было много.
Если бы три месяца назад, когда ему предложили эту должность, он знал с какими сложностями придется столкнуться, то несомненно бы отказался, но сейчас пути назад не было.
От раздумий его отвлек звук вибрирующего телефона. В надежде, что это сообщение от приземлившейся Маши, Горин склонился над экраном, но разочарованно поморщился, брезгливо взглянув на высветившееся в телефоне имя, и немного поразмыслив, все таки взял трубку:
— Слушаю.
— Алло, Саша, дорогой, поздравляю с назначением! Сегодня в самолете просматривала новости и была ошарашена, что мой мужчина совсем не делится такими вещами…
— Каролина, если ты звонишь сообщить о своем возвращении, то могла бы сделать это в более интересной форме.
— Весь этот месяц я, привыкшая засыпать под тяжестью твоего тела, просто сгорала от желания и одиночества… Я надеялась, что поеду с тобой и разделю тяготы руководства областью, как твоя женщина, но ты, как выясняется, берешь эту драную…
— Не забывайся, она моя жена и мать моего ребенка, — резко поставил он на место зарвавшуюся любовницу.
— Я думала, что нужна тебе, а ты просто пользовался мной, держа свою Лену в в рукаве! Кобель!
— Не заставляй меня лично приехать и разбить твое охеревшее в край лицо, Каролина! — заорал Горин и девушка, понявшая, что в схватке со зверем перегнула палку, сразу затихла:
— Я просто люблю и ревную тебя, как кошка, Саша. Когда ты приедешь?
— Посмотрю на твое поведение, — уже более спокойно сказал он и повесил трубку.
Он раздраженно потер переносицу, всем своим видом выражая усталость и дурное настроение, которое никак не проходило с самого утра.
— Александр Николаевич, послал бы ее уже, обнаглела совсем, тем более у тебя же новая появилась, — хмыкнул помощник.
— Юра, она сосет хорошо, поэтому пусть посидит в запасе, а новая нежная, юная совсем, ее холить и лелеять хочется, а не за волосы на член насаживать, — рассмеялся Горин, вспомнив Машу.
Он привык быть честным с собой, поэтому признавал, что девчонка очень затянула его. В первую неделю общения Александр Николаевич выкраивал каждый вечер, чтобы увидеть эту милую студентку журфака, услышать звонкий смех и поспорить с ее юношескими утверждениями.
Однако заводило его не только это. С самого первого касания и поцелуя он невероятно сильно хотел ее. Легкий аромат ванили и сладкие полные губы, зеленые как у лисы глаза и просто шикарная упругая задница в купе с тонкой талией делали ее не просто желанной, она становилась наваждением.
Сначала Горин собирался трахнуть ее на втором свидании, потом на третьем, но то работа, то ее мамаша-наседка — всё как будто было против. Это бесило и делало ее еще желаннее.
Когда рабочая поездка подошла к концу, он уже практически сходил по этой соплячке с ума, проводя с ней по полночи, появляясь на встречах с утра помятым и не выспавшимся. Он не раз ловил на себе задумчивые взгляды помощников, но ему было наплевать.