Гарем-академия 3. Капитан (СИ)

Тантобон — страстный и чувственный танец. Разрабатывая хореографию, Гешвири и Тоннар щедро включили туда всякие, как выразилась Гешвири ранее, «закидывание ноги на бедро», перегибы, объятия и поглаживания. Даари не возражала: она не отличалась стыдливостью, ей ничего не стоило обжиматься с Гешвири на публике. Если у кого и возникнут проблемы, рассуждала она, так это у Тоннар — девчонке ведь всего четырнадцать, и она явно не испытывает особого интереса к романтическим делам! Еще начнет хихикать на репетициях или что-нибудь в таком духе.
Но проблемы открылись именно у Даари.
Тоннар вообще никакого значения танцу не предала, и «эротические» моменты не портила: она исправно проходилась колесом вокруг танцующих, прыгала по «сцене» и вообще с большим удовольствием извивалась в танце, излучая озорство и жизнелюбие. А вот сама Даари...
— Бесы-демоны, да колода из леса и то бы живее станцевала! — сокрушалась та же Тоннар, глядя на Даари и Гешвири с тем же выражением лица, с каким могла бы смотреть на цирюльника, выдирающего больной зуб без наркоза.
— Попробуй еще раз, — сказала Гешвири. — Прижмись ко мне покрепче... да, вот так. Теперь откинь голову назад... Нет, не так. Плавнее,как будто ты хочешь, чтобы я поцеловала твою шею...
— Что за глупость, зачем вообще целовать в шею? — раздраженно спросила Даари. — Никогда не понимала этого клише!
— Нет, я не могу на это смотреть, — сказала Тоннар. — Это слишком больно. Эйши, может, нам ей мужика найти?
— Сама справлюсь, — отмахнулась Гешвири. — Смотри!
Она вдруг резко развернула Даари, прижала к себе (у дочери Клана, несмотря на ее худобу, хватало физической силы),а потом наклонилась к ее шее, обдав кожу горячим дыханием.
— Это очень приятно, когда целуют в шею,— тихо сказала она. — Шея — переход к более высоким ступеням чувственности, намек на большее. Кожа там очень чувствительна, плюс это жизненно важная зона. Допуская туда чужие губы, мы признаем свою уязвимость. Это будоражит кровь.
К своему удивлению и почти ужасу, Даари ощутила, как по коже побежали мурашки, дыхание пресеклось. Близость тела Гешвири, теплота ее рук, ее губы на коже вдруг вызвали странную тяжесть в теле, щеки как будто потеплели.
«Нет, ну она меня не поцелует, — подумала Даари. — Во всяком случае, не при Тоннар!»
И тут Гешвири прикусила кожу у нее на шее, обдав горячим дыханием.
Это не было больно. Это было настолько не больно, что у Даари подогнулись колени, а пальцы сами собой схватились за запястья Гешвири, которые обнимали ее за талию. Тело сокомандницы за спиной показалось очень горячим и жестким.
Гешвири выпустила ее кожу изо рта и тихонько подула на укус. По телу Даари снова пробежали мурашки. Возмущение этой внезапности и страх перед непрошенными желаниями боролись возникли где-то фоном; в голове билось две мысли: «Ну ни хрена себе!» и «А если я попрошу, она еще так сделает?»
Она отстранилась от Гешвири и развернулась, тяжело дыша и не зная, что сказать.
Тоннар присвистнула.
— Ну ты даешь!
— Прошу прощения, — произнесла Гешвири формальным тоном. — Мне следовало спросить.
— Да уж, следовало! — Даари и сама не знала, с какими эмоциями она это сказала. — Ты синяк оставила!
— Факт, оставила, — подтвердила Тоннар с явным знанием дела, и Даари решила ни за что у нее не спрашивать о ее возможном прошлом опыте. Она все-таки надеялась,что дальше поцелуев у девочки ни с кем не заходило.
— За это тоже извиняюсь, — вздохнула Гешвири. — Ну что, попробуем еще раз?
Даари уставилась на нее в немом изумлении, не зная, что сказать. В голове разом пронеслось несколько вариантов ответа: «Да!», «Нет, ни в коем случае!» и «Меня вообще-то не интересуют девушки!» (наиболее рациональная часть Даари отметила, что последнее — это не ответ, а попытка уйти от ответа).
— Да, давайте сначала, — сказала Тоннар, снова врубая музыку.
«А, она имела в виду танец...» — подумала Даари с некоторым разочарованием.
Больше у нее не возникало проблем с тем, чтобы позволять Гешвири себя вести.
 
  
Глава 10. Три конкурса Большого Турнира
 
Акции Даари взлетели настолько высоко, что Рахат даже разрешил Даари отправиться в Аттону вместе с еще одним сотрудником гаража, «на ходовые испытания». Правда, сделал он это только потому, что Даари привела железный довод. 
— Мне посылка пришла, — сказала она, — с новыми типами амулетов. Могут пригодиться.
— Хм, — Рахат только потер подбородок. — Вы в курсе, капитан Сат, что в армейских частях можно использовать только прошедшие сертификацию амулеты официальных поставщиков?
— В курсе, — сказала Даари, — но мы ведь просто экспериментируем, так? В реальных столкновениях с демонами ничего из этого использоваться не будет. Если что-то пригодится, можно будет заказать аналогичную штуковину у кого надо.
— И потом заново испытывать? Характеристики-то не будут совпадать…
— По второму кругу уже легче! К тому же, ну сами подумайте: вот оформите вы сейчас запрос, когда это все нам пришлют? К Новому году? А если потом ничего не выйдет — кто вам следующую заявку удовлетворит? А так сейчас я проведу испытания, если ничего не получится, нам не придется отчитываться о неудаче.
Рахат подумал и кивнул.
— Давайте попробуем. Если вам охота тратить личные средства…
— Я все равно должна тренироваться в магии, — пожала плечами Даари.
Она умолчала о том, что амулеты купил для нее Тарик, и главной целью было не столько перечаровать технику, сколько расплести их и самой научиться делать нечто подобное. Даари сказала Тарику, что вернет деньги с жалования, а Тарик сказал, чтобы не была идиоткой, а если это прямо так стеснительно, то это зачтется как подарок на день рождения.
— Ну смотрите, — сказал начальник гаража, с явным скепсисом — но и с одобрением тоже.
Капитан Рахат начал относиться к Даари гораздо терпимее после того, как ее проект с двукциклом и зарядкой кристаллов с одной стороны провалился (что избавило ее от зависти со стороны начальства), с другой стороны — вроде как принес определенный успех, тем самым показав, что Даари не лентяйка и не навязанный сверху бесполезный балласт. Кроме того, тот факт, что она отказала самому принцу-генералу, неожиданно слегка повысил ее репутацию в глазах Рахата. Оказалось, что начальник гаража почему-то решил, что Даари будет пытаться его подсидеть. А когда его опасения не оправдались, несколько — ненамного — исправил свое отношение к ней.
(Что, в общем, в свою очередь повысило уважение Даари к начальнику гаража: немногие люди способны отредактировать уже сложившееся отношение к человеку на основе новых данных.)
Кроме того, Рахату пришлась по вкусу повесить на Даари эксперименты по работе с техникой. Дело в том, что начальство постоянно требовало с него две вещи: оптимизацию затрат и повышение срока службы парка машин. Ни то, ни другое Рахат своими силами обеспечить физически не мог (что не мешало коменданту и начальнику гарнизона постоянно ставить ему это на вид). Как ей тихонько рассказал один из двух других магов, работающих в гараже, годами строчил докладные записки в Исследовательский институт военных чар — тот, который в Точчиконе — чтобы оттуда прислали мага-аналитика, способного на месте способствовать снижению износа парка машин. А там только отмахивались, мол, рассматриваем вашу заявку, удовлетворим в порядке очереди… В Точчиконе, как объяснил ей тот же источник, предпочитали заниматься разработкой нового вооружения, поскольку это давало новые оборонные заказы и премии, а вовсе не доводкой старого, что особенных барышей не сулило.
Даари, хоть и не настоящий маг-аналитик, продемонстрировала достаточно способностей и упорства, чтобы эту задачу можно было спихнуть на нее и даже рассчитывать на какой-то результат. Это позволяло Рахату отчитаться наверх о принятых мерах, а коменданту Сурраи и командиру гарнизона Гетату — не изыскивать средства на то, чтобы нанять дополнительных магов для работы в гараже… в общем, все были в выигрыше. Даже Даари, у которой появилось сложное дело, позволяющее прокачивать магию и отвлечься от мрачных мыслей.