Гарем-академия 3. Капитан (СИ)

Даари подобралась.
— Это было месяц назад, — сказала она. — С тех пор я с Гешвири не виделась, мы даже почти не переписывались. Почему вдруг вы сейчас решили спросить?
— К слову пришлось, — заверил Лаор. — Вообще-то я хотел поговорить о другом.
В темноте почти не было видно выражения его лица, но Даари решила, что он улыбается: чувствовалось в голосе.
— О чем? — спросила Даари.
— Я внимательно прочел ваш доклад о сокращении затрат энергии при перевозке спецотрядов. Вы неплохо поработали, капитан Сат. А теперь расскажите мне, почему мы не возьмем на вооружение предложенный вами талисман для определения заклятий, несмотря на его очевидные выгоды.
— Потому что этот амулет нельзя использовать без человека с магическим зрением, — сказала Даари. — Все будет зависеть только от одного исполнителя, от меня.
— Это бы полбеды, — возразил Лаор. — Вы удивитесь, узнав, сколько производств зависит от конкретного исполнителя — даже не от мага, просто от человека, который знает, как закручивать конкретную гайку, образно говоря. Дело в другом. Вы, капитан Сат, пошли, строго говоря, против моего приказа. Придумали себе параллельную задачу, которую я вам не давал, ее и выполнили.
— Не совсем вас понимаю, — сказала Даари, хотя на самом деле внутренне похолодела.
Она вдруг поняла, что ее пригласили сюда отнюдь не на звезды полюбоваться и разговор не зря обставлен такими странностями: Лаор, возможно, и в самом деле решил поговорить о чем-то важном. Может быть, и впрямь о плане свалить Дракона, чем бесы не шутят.
— Все вы понимаете, — чуть усмехнулся Лаор. — Я дал вам задание исследовать потребление энергии магическими внедорожниками. Сложное задание, не спорю. Чтобы подойти к нему ответственно, вам требовалось по-настоящему зарыться в материал. Я ожидал, например, что вы попроситесь в командировку в Точчикону, в институт экспериментального военного транспорта — и заранее дал Сурраи и Гетату приказ удовлетворить этот запрос. А вы вместо этого решили выехать на старых заготовках. Думали, я не ознакомился с протоколом вашего финального капитанского конкурса в Большом Академическом турнире, капитан Сат?
Даари ничего не ответила. Она чувствовала себя пристыженной и размазанной.
— Стремление идти по пути наименьшего сопротивления — нормальная человеческая черта, — продолжил Лаор. — Мне следовало ожидать, что в вашем возрасте вы еще не наработали мыслительных привычек, которые позволяют с подозрением относиться к подобным желаниям. Впрочем, я рад уже тому, что вы не пошли очевидно наипростейшим путем и просто не подали через месяц доклад вида «я старалась, но ничего не получилось». Мой отец, безусловно, похвалил бы вас за творческий подход и стремление представить быстро хоть какой-то результат, который в ваших силах, а также за разумное понимание пределов собственных возможностей, — на этом месте Даари стала еще гаже: эта экстраполируемая драконья снисходительность очень сильно походила на списание со счетов. — А также за некоторую храбрость: в поле-то вы все-таки покатались... Разница в том, что я не на его месте, а на своем. Он может позволить себе снисходительность. Я — нет. Мне, знаете ли, не служит вся Цивилизация, лучшие из лучших не борются за место подле меня и в моей постели.
— Я ведь отказалась вам служить, — выпалила Даари. Она сама не знала, то ли от смелости, то ли от дурости.
— Вы отказались войти в мою команду, но служить мне как вышестоящему офицеру вы, безусловно, продолжаете, — насмешливо заметил Лаор (тут его интонации особенно напомнили Драконьи, в очередной раз подчеркнув близкое родство). — Вы ведь хорошая девочка, капитан Даари Сат. Патриотка и верноподданная. Несмотря на такие пятна в вашей биографии, как государственная измена и покушение на убийство.
Даари подавила выкрик из глубины души: «Я не хотела! Оно само!». Она уже давно осознала, что дурость — это, конечно, поощряемая черта во многих конфессиях, но при этом не освобождает от последствий своих ошибок. И, как бы сейчас Даари сама себя не ругала, она все же по доброй воли согласилась выносить драконью кровь из Управления Технического обслуживания, и сама придумала — никто под руку не толкал! — план избавиться от Оорани Вейкат с помощью демона.
 
Тем не менее ей стало еще отвратительнее, захотелось в самом деле выскочить из повозки и похромать, спотыкаясь на кочках, через ночную степь обратно к дороге. Она удержала себя на месте только осознанием того, насколько жалко и смешно это будет выглядеть.
— Но я призвал вас сюда не для того, чтобы ругать, — вдруг сказал Лаор. — Хотите верьте, хотите нет, мне вы нравитесь. 
Он сделал паузу, и Дари поняла, что от нее ждут вопроса.
— Тогда зачем вы меня сюда привезли?
— Посмотреть на звезды, — без запинки ответил Лаор явной заготовкой.
Даари против воли фыркнула.
— Нет, серьезно, — продолжил Лаор. — Они очень красивые. Не знаю, доходили ли до вас слухи, что мой отец очень серьезно относится к, так сказать, поддержанию внутрисемейных связей? С каждой из своих старших жен он проводит время — очень ответственно, особенно пока дети маленькие. С моей матерью и со мной он забирался на крышу и смотрел на звезды. Не то чтобы совсем по своему почину — просто мама с детства увлекалась астрономией, и на террасе своего дворца она первым делом установила телескоп. Закономерным следствием этого стало то, что я грезил нашей космической программой. Пятнадцать лет назад, после гибели профессора Латарра, я просил отца назначить меня руководителем концерна «Вверх».
— Но он назначил вашу сестру, — вспомнила Даари. — Принцессу Таю.
— Да, это все знают, — согласился Лаор. — А почему он это сделал, как вы думаете?
Даари попыталась сформулировать дипломатично, потом плюнула и сказала, как думала:
— Она вас переинтрижила?
Лаор усмехнулся.
— Не совсем. Хотя я долгое время был уверен, что так оно и было. Но, хоть я сначала и не поверил объяснению отца, с течением времени я пришел к выводу, что он, вероятно, сказал мне правду. Насколько то, что выходит из его уст, вообще способно быть правдой. Если вы познакомитесь с ним поближе, вы увидите, что у него всегда десятки и сотни причин говорить что-либо, и таким, как вы или я, он приоткрывает хорошо если две-три из них.
— А что он вам сказал?
— Он сказал, что я слишком пылаю энтузиазмом и хочу сделать хоть что-то, и быстро. А Тая мало интересуется космосом и всем, что с ним связано, зато пуще всего боится провала. Он сказал, что, поскольку никто из нас не гений и не визионер, каким был Шейран Латарр, ему сейчас гораздо лучше подойдет человек, способный просто не наделать ошибок и не растерять наработки, чем тот, кто хочет сделать больше и лучше, — Лаор вздохнул. — Видите ли, покорение космоса — иде фикс моего отца, хотя мало кто про это знает. Его любимая тема. И именно поэтому он подходит к ней сверхосторожно, — принц-генерал снова сделал паузу. — Вы видите параллели с вашей личной ситуацией?
— Вы хотите, чтобы я стала осторожнее? — спросила Даари.
— Нет, — хмыкнул Лаор. — Напротив. Я хотел сказать, что вы, капитан Сат, не космическая отрасль нашей владыкоцентричной Цивилизации! У вас нет гениальных наработок, созданных гением, опередившим время. Вы только делаете первые шаги. И вы уже думаете о том, как бы сделать поменьше и при этом получше выглядеть в глазах вышестоящих. При том, что явно способны на большее. Например, вы единственный современный маг, который умудрился пройти пятимесячный курс обучения у демона — или у выдающегося мага древности, поглощенного этим демоном, смотря под каким углом смотреть на ситуацию. Вы выставляете себе искусственные границы и пытаетесь их соблюдать, тогда как единственная причина, по которой Дракон поместил вас сюда, а не в тюрьму — его надежда, что вы научитесь чему-то новому и станете через несколько десятилетий таким магом, который оправдает все вложенные в него средства. Ну или погибните, такой исход также возможен. Но чего он точно не хочет — это чтобы вы строили свою карьеру в армии очковтирателем.