Гарем-академия 3. Капитан (СИ)

Снова гул по залу, одновременно возмущенный и смущенный.
— И все же, — не годится оставлять без наказания «невежество и неосторожность», — тут голос Дракона снова хлестнул гневом, Даари явственно услышала кавычки. — В боях с тварями и демонами гибнет достаточно моих магов. Я не препятствую дуэлям, которые пробуждают в магах здоровое честолюбие и стремление развиваться — но убийство было и будет преступлением в моих глазах. Особенно если это убийство мага, чья сила нужна для защиты нашей с вами Цивилизации.
Даари почувствовала, что тяжесть его слов гнет ее к полу сильнее. Значит, все-таки тюрьма... Но, может быть, хоть ненадолго? Раз он поверил ей... Ну или допустил, что она не лжет.
— Даари Сат! — Дракон произнес это так веско, что Даари тут же вскинула голову, хотя по этикету это и не полагалось бы, и встретилась с ним взглядом. И задохнулась. Не фигура речи, дыхание перехватило буквально: тяжелая, величественная аура, которую она испытала только в момент первой встречи с Драконом, снова навалилась на нее. Правда, теперь Даари видела, что эта аура взялась не из ничего, что вокруг Дракона пульсирует облако тончайших магических каналов, почти невидимых, как мелкие дождевые капли в пасмурный день.
— Да, Владыка! — сказала Даари.
— Обдумав, я, наконец, решил, как тебя наказать, — проговорил Дракон, и по его формулировке Даари поняла: речь не только об убийстве госпожи Вейкат, но и о всей истории с демоном целиком. — Ты представляешь опасность для общества. Тебя нужно изолировать. Ты невежественна. Тебя нужно учить. Есть место, наиболее подходящее для такой учебы...
«Тюрьма, — подумала Даари. — Или, может, эта специальная колония для магов, где они добывают кристаллы... Или что-то в заграничных землях...»
— Это место — передний край вооруженных сил Цивилизации. Думаю, Серегенский округ подойдет. Не самая высокая плотность атак, но место достаточно отдаленное. Для тебя в самый раз.
Дальнейшее Даари помнила нетвердо. Ее затопила волна облегчения: не тюрьма. Ладно, армия; можно считать, повезло! Даже если полотером направят... Или девочкой при кухне.
Потом она сколько-то просидела в камере для задержанных службой безопасности. Довольно комфортабельной, кстати; там даже душ был за перегородкой, рядом с унитазом, правда, дохленький, напор еле-еле. Магфон, конечно, отобрали, поэтому ни с братьями, ни с товарками по команде Даари связаться не могла. Немного боялась, что ее явится допрашивать сама Сиара Салагон, но нет. Даже Лаили Канно не приходила, просто какой-то незнакомый следователь. Он не ругался, не кричал и тем более не рукоприкладствовал, говорил вежливо, спокойно записал все показания Даари о дуэли (она не стала лгать или умалчивать, понимая, что если доклад положат на стол Дракону, тот моментально ее раскусит). А на следующий день ее ознакомили с приказом, предписали выписаться из общежития и отправиться на военные курсы.
Ну и потом... Все. 
Еще две недели дома — и очень, очень странный разговор с братьями, когда Инге непрерывно держался за голову, а Тарик попеременно в восторге хохотал и восклицал, «Ну надо же, старшая сестрица, а меня ругала!» И потом Сереген, степь, бесконечные справочники по повозкам, перетяжка чар, обиходка кристаллов...
...И генерал Лаор...
За этими размышлениями, сумбурными и смутными, как ее душевное состояние, Даари сама не заметила, как все-таки добралась до гарнизона. На улице к тому времени стало совсем холодно, Даари дрожала, но едва замечала это. Часовые на КПП пропустили ее, проводив такими красноречивыми и любопытными взглядами, что Даари разозлилась — несмотря на дикую усталость.
Видно, только эта злость дотащила ее до дома, водворила обратно в комнату, затолкала в горячий душ, а потом уронила на кровать. 
Снилось Даари что-то крайне неприятное: она проснулась в поту и с колотящимся сердцем. Подумала, «Ну вот, еще не хватает заболеть нервной горячкой, как в старых романах!» — перевернулась на другой бок и заснула дальше.
На следующее утро проснулась здоровой и слегка в ужасе от произошедшего.
 
«И когда я уже научусь не делать глупостей?» — спросила она себя.
Ладно, все, что с ней случилось до того, можно было бы как-то объяснить злой судьбой. Но с генералом-то она сама, никто ее под руку не толкал, ничего не нашептывал искусительно... Ну, кроме собственного внезапно проснувшегося либидо. И с Сиитом-то ведь сдержалась, а сейчас... То ли потому, что с Гешвири внезапно вышло, то ли еще почему... Эх.
  
Глава 19. Древние подземелья
 
Последствия несдержанности Даари в ночной степи не замедлили сказаться: после ее ночного возвращения по гарнизону поползли слухи настолько дикие, что все предыдущие показались просто выступлением профессора логики.
Тогда-то Даари и почувствовала: если быть «любовницей» генерала Лаора трудно, то «получить от него отставку» — куда труднее!
На следующий же день после того, как она вернулась посреди ночи через два или три часа (Даари тогда как-то упустила счет времени) после генерала Лаора, к ней с внеплановой проверкой нагрянул Змеюка.
Был типа номинально вежлив, но при этом говорил через губу и хамил этак снисходительно, как может только старший по званию, если он в придачу аристократ, а ты нет; Даари это еле вытерпела. Но терпеть, конечно, пришлось: Змеюка в своем праве. За несколько месяцев Даари уже достаточно привыкла к армейской иерархии, хотя второй натурой она у нее, как у кадровых военных, еще не стала.
Он возмущался нецелевым расходованием человекочасов на «личный проект» Даари, пригрозил гауптвахтой.
— Прикажете отправляться? — только и спросила Даари.
Змеюка бросил один только взгляд на ее равнодушное лицо, и его аж перекосило.
— Отправляйтесь!
...Гауптвахта Даари не показалась такой уж страшной. Разве что скучно очень. Проштрафившихся запирали практически на весь день. Была мужская казарма, была женская, но в женской Даари оказалась одна-одинешенька: все-таки среди номинально боевых офицеров женщин значительно меньше, да и проступки они совершают реже, чем мужчины-военнослужащие. Магфон забрали, но офицерам можно было заказывать из библиотеки книги (только по уставу и специальные, не художественную литературу). Выпускали для штрафных работ на кухне, в основном — перебирать рис, чистить картошку, имбирь и корни лотоса. Еще Даари досталось отсасывать септик, но это и вовсе оказалось ничего особенного: все делал специальный насос на магическом кристалле. Ну, воняло. Ну, подумаешь.
А еще Даари заказала себе несколько фундаментальных трудов по теории магии... И быстро обнаружила, что переоценила свои силы.
Три дня на гауптвахте тянулись, как целая вечность.
А еще, когда Даари вышла, обнаружилось, что проект ее свернут и что Рахат велел ей приступать к работе как обычному механику в гараже. 
— Ну ты и влипла, девочка, — сказал он ей с неожиданной теплотой. — Это что же ты такое нашему генералу наговорила?
В его глазах читалось болезненное любопытство: надо же, никак отказала ему! Это почему, потому что старый и страшный? Или по другим каким причинам?
— Предложила с ним переспать по большой любви, а он оскорбился, — почти честно сказала Даари.
Рахат аж поперхнулся попыткой сдержать смех.
— Ну ты даешь, капитан Сат! Ну ладно... От Зме... В смысле, от подполковника Ингеорна Снежной Змеи я тебя прикрою. Работай тут тихонько, делай свое дело, и все будет нормально.
Даари и рада бы ему поверить, но весь ее скромный опыт околовластных интриг и понимание собственной невезучести убеждали в обратном. 
Правильно убеждал.
Примерно за неделю Даари включилась в обычную жизнь гаража и с удивлением поняла, что трудиться таким образом намного легче. Вот странно, а ей-то казалось, что она за счет своих инициатив сбегает от тяжелой рутины! Ничуть не бывало. Будни гаража состояли из авральной работы по подготовке техники и осмотру после ее возвращения с прорывов... Но прорывы случались не каждый день (обычно четыре-пять раз в неделю, причем некоторые прорывы были такими мелкими, что туда высылали один внедорожник с командой спецназа, и все), а промежутки были заполнены ленивым ничегонеделанием. Рахат, будучи хорошим начальником, занимал подчиненных чисткой, зубрением матчасти и разными задачами типа той же «обкатки» грузовиков (помимо Аттоны, что было привилегией, катались и просто по степи), однако все равно свободного времени оставалось значительно больше, чем у Даари раньше.