Условия и Положения (ЛП)

— Добро пожаловать в семью, Айрис. — Роуэн, младший брат Деклана, выходит из толпы.
В то время как большинство людей думают, что он похож на Деклана с его каштановыми волосами и темным взглядом, я нахожу их совершенно разными. Потому что там, где в Роуэне проглядывают какие-то намеки на человечность, Деклану не хватает такого же сострадания.
Кэл пробивается сквозь толпу и поднимает свой бокал в воздух.
— Семейная терапия проводится по четвергам вечером. Не опаздывай!
Несколько человек смеются, и каким-то образом напряжение спадает достаточно, чтобы снова стало терпимо дышать.
— Один час, и мы уходим — прошептал Деклан себе под нос, так тихо, что только я его слышу.
— Я хотела предложить тридцать минут, но если ты настаиваешь… — Он не улыбается, но его глаза загораются, когда он смотрит на меня. Его пыхтение воздуха практически смех живота. Мы оба знаем, что никогда не выберемся отсюда за полчаса. Не тогда, когда Деклан стал первым Кейном, который женился после Сета более тридцати лет назад. Такое объявление прямо там, где у принца Англии есть ребенок, и все захотят провести с ним несколько минут.
Какая бы реакция ни была у Деклана, она улавливается, когда его отец, Сет Кейн, раздвигает толпу, как Моисей. Сила его неудовольствия могла заставить человека поменьше упасть на колени.
Мой замок на месте. Я провела с ним достаточно времени чтобы понять, что он питается слабостями людей.
Деклан притворяется равнодушным, если не считать крошечного тика в челюсти. Он мастер скрывать свои эмоции, но время от времени они появляются. Он слегка сжал челюсти. Быстрый изгиб его руки. Его глаза сузились, прежде чем вернуться к холодному взгляду.
— Расслабься. — Я наклоняюсь к нему и потираю руку об его колотящееся сердце.
Ты не единственный, кто нервничает. Похоже, Деклан более человечен, чем я думала.
— Сынок. — Сет, как обычно, не обращает внимания на мое присутствие. Поскольку я не служу ему никакой целью, я перестаю существовать. Все очень просто.
— Отец. — Деклан приподнимает подбородок.
Они оба выглядят устрашающе похожими своими каштановыми волосами и пустыми, темными взглядами. Но на этом их сходство заканчивается. Я уверена, что в какой-то момент своей жизни Сет был красив, но злоупотребление алкоголем состарило его так, что ботокс ничего не может исправить.
— Я полагаю, вас можно поздравить. — Сет впервые улыбается мне. Фальшь, льющаяся из него, вызывает у меня тошноту. — Моему сыну повезло, что ты есть в его жизни.
Да, точно. Этот человек ничего обо мне не знает. Даже по прошествии трех лет он все еще называет меня Ирэн, когда ему нужно связаться с телефонной линией Деклана.
— Прибереги свой дисплей для камер. — Деклан обнимает меня. Хотя его жест выглядит роботизированным, я ценю его способность попытаться сделать так, чтобы это выглядело законно. Попытаться — было ключевым словом. Он лучше бабушкиных коктейлей, а эти сосунки могут напоить кого угодно из одной чашки.
— Прекрасный совет от того, кто устраивает настоящее шоу прямо сейчас.
Рука Деклана сжимает мою талию с карающей силой.
— То, что ты горько переживаешь из-за любви, еще не значит, что все мы чувствуем то же самое. — Он издевается.
— Ты ничего не знаешь о любви.
— Говорят, на чужих ошибках можно многому научиться, так что спасибо за это.
В волчьей улыбке Сета появляется трещинка. Это так коротко, что я почти пропускаю его, но боль, запечатленная в его глазах, выбивает меня из колеи.
Не поддавайся на это. Это не реально.
— Ты ничего не знаешь о том, что мы с твоей матерью пережили до конца, и я надеюсь, что тебе никогда не придется испытать ничего подобного во время твоего брака. — Сет поворачивается на каблуках и выходит из бального зала, не обращая внимания ни на кого вокруг
Так много для того, чтобы казаться единой, счастливой семьей для публики.
Не так уж много вещей может вывести Сета из себя, но упоминание о его жене всегда действует на него. Трудно не чувствовать себя плохо из-за человека, который потерял свою супругу из-за рака. Но потом я вспоминаю, каким мудаком он был со своими сыновьями, и вся моя жалость испаряется.
 
Кто-то новый входит в нашу комнату и зовет Деклана по имени.
— Давай покончим с этим — бормочет Деклан себе под нос.
— Никогда не думал, что доживу до того дня, когда Деклан Кейн обручится. — Мужчина не обращает на меня внимания, хлопает Деклана по плечу и шепчет ему на ухо.
Гость за гостем подходят к нам, чтобы поздравить. Каждый из них смотрит на меня, целуя Деклана, что добавляет кислоты, растущей в моем животе. Мой единственный источник развлечения сегодня вечером — это наблюдать, как Деклан фальшиво проходит через каждую встречу, но даже это теряет свою новизну через час.
С таким же успехом ты можешь быть невидимкой.
Ди-джей объявляет всем, чтобы они освободили танцпол, и из динамиков начинает струиться медленная мелодия. Я сразу понимаю, что у меня неприятности. Деклан, должно быть, тоже уловил это, потому что наши взгляды пересекаются через всю комнату. Обычно я смеюсь над крошечным тиком в его челюсти, но, видя, что я часть этой пытки, я едва могу найти в себе силы улыбнуться. Он пересекает комнату и хватает меня за руку.
— Ты умеешь танцевать? — Я спрашиваю достаточно низко, чтобы только он услышал.
— Конечно, я умею танцевать. — Хотя лицо Деклана остается пустым, как белый холст, то, как его рука сжимает мою в удушающей хватке, показывает, что именно он чувствует ко всему этому.
Он ненавидит внимание так же сильно, как ты.
Все моё тело чувствует себя так, словно кто-то поджег меня. Сотни пар глаз пронзают мою тщательно продуманную внешность, и моя тревога только растет, когда Деклан тянет меня к своему телу. Одна его рука обвивается вокруг моей спины, а другая сжимает мою дрожащую руку с достаточной силой, чтобы перекрыть кровообращение.
Кончики его пальцев скользят по верхней части моей задницы, искры вылетают из моей кожи от соприкосновения, и я втягиваю воздух.
— Прекрати, — говорю я сквозь вымученную улыбку.
— Что делать?
— Вот так прикасаться ко мне.
— Ты моя невеста, — отвечает он.
Его рука отступает, и я вздыхаю, только чтобы вздрогнуть, когда он тянет меня вперед, так что между нами не остается ни дюйма пространства. Дыхание на этом этапе совершенно необязательно.
— Что это за медленный танец?
— Такой, что все нас снимают.
Все мое лицо словно расплавляется, когда я оглядываю комнату.
— О Боже.
Его лицо прижимается к моей макушке, и, клянусь, в этот момент я практически лимитирую. Для того, кто не заинтересован в отношениях, он отлично притворяется. Это заставляет меня подвергать сомнению все, что касается нас до этого момента, потому что где был этот человек? И что еще более важно, почему он прячет его?
Почему это имеет значение? Это нереально.
Эта мысль отрезвляет меня, и мой желудок сжимается от разочарования. Это не что иное, как акт, направленный на благо всех остальных. Возможно, на мгновение я и увлеклась этим, но мне нужно вспомнить, почему я согласился на это. Это не настоящие отношения. Никакие поцелуи в лоб или интимные прикосновения этого не изменят.
Придерживайтесь программы, и вы не пострадаете.
Я повторяю девиз снова и снова, пока Деклан двигает нас под эту песню. К концу нашего танца я чувствую себя сильнее, чем раньше, и готова отделить факт от вымысла.
Мне требуется еще тридцать минут молчаливого стояния рядом с Декланом, прежде чем я наконец добираюсь до ванной.
Я набираю немного холодной воды из-под крана и прижимаю ее к щекам.
— Ты справишься, Айрис. Не позволяй им добраться до тебя.
Легче сказать, чем сделать. Хотя никто не заговорил со мной, кроме быстрого приветствия, они быстро оценили меня, как лабораторию. Количество женщин, проверявших, какой напиток я пью и был ли мой раздутый живот вызван беременностью или макаронами, было поразительным. Я никогда не стеснялась своей фигуры, но от того, как они анализировали меня, моя кожа под шелковым шарфом становилась горячей.