Условия и Положения (ЛП)

— Харрисон внизу ждет… — Ее вопрос прерывается тем, что я заключаю ее в объятия. — Что на тебя нашло?
— Лео остановился и спросил, не задержимся ли мы на аукционе. Я сказал ему «да».
Ты ублюдок, потому что солгал ей.
Завтра я буду чувствовать себя плохо из-за этого. Но вечером воспользуюсь.
Она стонет.
— Зачем тебе это делать?
— Потому что я не хочу давать ему причину думать, что мы пришли сюда только ради него. — Она вздыхает, обнимая меня.
— Есть какая-то особая причина, по которой ты меня обнимаешь?
— Мне показалось, что я видел кого-то знакомого.
Ты когда-нибудь перестанешь лгать, когда речь идет о ней?
Только если у меня когда-нибудь появится совесть. Учитывая количество лжи, накапливающейся вокруг меня, я сомневаюсь, что это было бы в течение этой жизни.
— Они ушли или ты собираешься держать меня так всю ночь?
Ну, если у меня есть выбор…
А у тебя — нет.
Я вздыхаю и неохотно отпускаю ее, только чтобы схватить за руку.
— Давай потанцуем.
— Это водка говорит? — Я бросаю на нее взгляд.
— Всего один стакан. — Она смеется.
— Это все, что нужно. Ты даже не любишь танцевать.
Я не отпускаю ее руку, наклоняюсь и шепчу ей на ухо:
— Продолжай устраивать шоу перед всеми, и я заставлю тебя пожалеть об этом позже. — Она вздрагивает, и я провожу пальцем по мурашкам на ее руке.
— Это многообещающе. — Ее рот постоянно открывается и закрывается, пока я веду ее к танцполу.
Я обнимаю ее за талию, и она в ответ обнимает меня за шею. Наши лица находятся всего в нескольких дюймах друг от друга, когда мы раскачиваемся кругами под мягкую музыку, играющую из динамиков.
— Если ты хочешь потанцевать со мной, тебе нужно только попросить. Не нужно использовать пустые угрозы, чтобы заставить меня.
— Твоя ошибка заключалась в том, что ты думала, что они пусты. — Я позволяю себе улыбнуться.
Она втягивает воздух, ее глаза не отрываются от моих губ. Мои пальцы касаются мягкого изгиба ее задницы. Стон застревает у меня в горле, когда она дергается вперед, чтобы избежать моих пальцев, и все это для того, чтобы врезаться прямо в мой теперь уже твердеющий член.
Ее широко раскрытые глаза моргают, глядя на меня.
— Пожалуйста, скажи мне, что это телефон в твоем переднем кармане.
Я запрокидываю голову и хрипло смеюсь. К тому времени, когда я возвращаюсь подышать свежим воздухом, я обнаруживаю, что ее глаза прикованы ко мне. Она и еще несколько человек вокруг нас ведут себя так, будто никогда раньше не слышали смеха взрослого мужчины.
— Жаль, что ты не смеешься так часто.
Я поднимаю руку и беру ее за подбородок.
— Может быть, у меня наконец-то есть причина. — Ее лицо смягчается, и ее тело тает в моем.
— Перестань так на меня смотреть.
— Как? — Она ускользает от моего вопроса и моей хватки одновременно. Я позволяю ей выйти сухой из воды только потому, что она прижимается щекой к моему смокингу, придвигая свое тело ближе к моему.
Когда медленная песня перетекает в быструю, Айрис визжит. Я двигаюсь, чтобы сбежать с танцпола, но она тянет меня за руку и тащит обратно.
— Мне нравится эта песня!
— Почему я не удивлен? — Я делаю вид, что тру уши от боли.
Она смеется и начинает прыгать вверх-вниз, как сумасшедшая. Я почти теряю сознание, когда она вскидывает руки и покачивает бедрами в такт. Я замечаю, как несколько мужчин пялятся на нее, покачивая ее тело в такт музыке, и мой взгляд отпугивает их.
— Пойдем сядем. — Огрызаюсь я.
— Пожалуйста. Еще одна песня. — Она хватает мои руки и тянет их к своим бедрам. — Смотри на меня. — Я ничего не могу сделать, кроме как смотреть на нее. Я зачарованно смотрю, как она покачивается в такт, держа свою нижнюю половину всего в дюйме от моей. То, как она танцует, не должно быть эротичным, но я чувствую, что возбуждаюсь.
Она улыбается мне.
— Ты не танцуешь.
Я даже не уверен, что дышу.
Она смеется, обнимает меня за шею и притягивает ближе.
— Двигай бедрами в такт музыке.
Я пытаюсь и терплю неудачу, что заставляет ее разразиться новым приступом смеха. Если это награда, которую я получаю за то, что выгляжу идиотом, так тому и быть.
 
Она поворачивается и кладет мои ладони себе на бедра.
— Скопируй меня. — Ее хриплый голос едва слышен за стуком моего сердца.
Я выныриваю из транса и поворачиваю свое тело так же, как и ее, подстраиваясь под ее движения. Тепло разливается по моему телу, когда мы оба двигаемся под музыку. Ее задница трется о мой член, и я стону ей в ухо.
— Теперь ты понял. — Она смеется, высвобождаясь из моих объятий.
Мои руки оплакивают потерю ее прикосновений, когда она возвращается к танцу. Ее глаза закрываются, и она погружается в музыку. Я даже не пытаюсь танцевать. Я слишком погружен в то, как она двигается, чтобы думать о чем-то еще. Все вокруг нас двигаются в такт песне, пока не заиграет последняя нота, и толпа рассеивается, завершая этот момент слишком рано.
— Это было так весело! — Она делает шаг к столикам, но я останавливаю ее.
— Не так быстро. — Ее губы раскрываются.
— Ты хочешь продолжать танцевать? — Я хватаюсь за одну ее руку, в то время как моя другая находит поясницу.
— Да.
— Я думала, ты всегда ненавидел танцевать на таких мероприятиях.
— Это было до того.
— До чего?
— До того, как я смог сделать это. — Я притягиваю ее к себе и нежно целую в губы, прежде чем отступить.
Заставь ее хотеть большего.
Ее резкий вдох заставляет меня улыбнуться ей в волосы. Моя кожа гудит, когда она сжимает меня, и мы находим наш ритм, два тела покачиваются в такт музыке. Песня меняется, и люди проходят мимо нас, но ни один из нас не осмеливается закончить момент.
Единственный раз когда мы уходим с танцпола это чтобы выпить еще и принять участие в аукционе. Участие в котором меня не интересует. Все, что нужно — это визжание Айрис от перспективы поездки в Мексику, чтобы я стал активным участником торгов, а я поднимаю весло, чтобы переиграть всех в бальном зале.
Айрис обнимает меня за шею и целует в щеку, когда аукционист объявляет номер нашего весла. У меня нет шанс обработать ее губы на моей коже, прежде чем она отстраняется и откидывается на спинку стула.
К черту все это.
Я становлюсь бодрее от улыбок, которые она посылает мне. Некоторые люди пытаются перекупить меня за то, что привлекает внимание Айрис, но я каждый раз переигрываю их. К тому времени, как аукционист сошел с подиума, я потратил более пятидесяти миллионов долларов исключительно на то, чтобы получить удовольствие от улыбки Айрис.
С ее стороны не требуется много уговоров, чтобы затащить меня обратно на танцпол, как только аукцион заканчивается, хотя я делаю пит-стоп у бара, чтобы пройти через это. Мы продолжаем танцевать до тех пор, пока не заиграет последняя песня и мы не окажемся последней парой в комнате. Я с сожалением отпустил ее, но только для того, чтобы она хромала на пару футов. Она не протестует, когда я обнимаю ее одной рукой и принимаю на себя всю тяжесть ее веса.
— Думаю, мне нужно ампутировать ноги. — Она вздрагивает, теряя равновесие.
Я не думаю об этом, когда перекидываю ее через плечо, поднимая ее задницу на уровень моих глаз.
— Проблема решена.
— Деклан! — кричит она мне в спину. — Что ты делаешь?! — Она тычет мне в спину своими маленькими кулачками, и я хихикаю.
— Стараюсь быть джентльменом.
— Скорее пещерным человеком! Отпусти меня сейчас же! Это так неловко.
— Здесь никого нет, чтобы увидеть тебя. — Отсутствие сумок значительно облегчает мою работу по поиску ее клатча. Я передаю его ей, чтобы она могла держать ее, пока я иду.
Она поднимает голову, оценивая пустой бальный зал.
— Куда они все подевались?
— Домой.
— Тогда почему мы все еще здесь?
— Я потерял счет времени. — Она вздыхает, проверяя свой телефон.