Все люди севера (СИ)
- Отец держал меня здесь на привязи. Хочу скорее увидеть остальной мир, - Ракель вздохнула, – пока он не сгорел в огне.
- Значит, ты не видела ничего, кроме Урнеса? – поинтересовался Скалль.
Ракель покачала головой.
- Никогда не была свободнее, чем сейчас, - улыбнулась она, подставив лицо холодным лучам показавшегося на небе солнца. Ее рыжие брови и ресницы заиграли на свету, а веснушки, кажется, стали немного темнее. – Думаю, мне нужно собраться. Жди меня, конунг, я принесу ещё оружие, чтобы попытаться убить тебя, - улыбнулась она и уже развернулась, чтобы уйти, но Скалль поймал её за запястье.
- И когда мне ждать тебя? – настойчиво и смело спросил он.
Ракель нахмурилась от неожиданности, но увидев пронзительный светлый взгляд конунга, ответила мягко и тихо:
- Мы увидимся за ужином.
Скалль же всё равно не отпустил её руку и продолжил пристально смотреть в глаза, будто приказывая дать другой ответ.
- Мы увидимся за ужином, - повторила Ракель и дёрнула руку, чтобы освободиться. Развернувшись, она пошла в сторону длинного дома.
- У неё непростой характер.
- Нет женщин с простым характером, - пожал плечами Скалль, провожая взглядом фигурку Ракель, скрывающуюся за домами.
- Иногда стоит выбрать именно ту, которая не пытается тебя убить, - усмехнулся Торгни, на что Скалль повернул к нему голову и очень долго изучающе смотрел на своего друга. Так долго и с таким неясным выражением в глазах, что Торгни нахмурился, ожидая, когда Скалль уже что-то скажет.
- Меня невозможно убить. Это не под силу ни Ракель, ни воину-волку из Скогли, - задумчиво произнёс Скалль, снова погружаясь в свои мысли.
Глава 7
Вечером мрак заметно сгустился вокруг Урнеса.
Драккары призывно качали мачтами, будто подгоняя людей. И самое страшное уже, вроде, позади. Когда сделалось совсем темно, люди отложили последние дела. Да и не осталось у них больше никаких дел, потому что все были собраны. Завтра ленивое зимнее солнце наполнит их новыми силами, чтобы они погрузились на корабли и покинули Урнес навсегда.
Все прятались в своих тёплых домах, греясь в последний раз у родных очагов и стараясь как можно точнее запомнить свои тёплые постели, в которые они уже никогда не вернутся.
- Пора выдвигаться, - сказал Скалль, когда все собрались в прогретой зале.
Ракель занимала место по его правую руку, взирая на людей с незнакомой ей позиции. Теперь она была очень важной.
Под стать новому статусу она надела невероятной красоты платье. Его бледно-голубой цвет напоминал летнее небо. Все края, в том числе и вырез на груди, были вышиты золотой нитью, придавая этому небесному платью солнечный свет. Толстая ткань украшенного бусинами пояса обхватывала Ракель, очерчивая узкую талию. Длинные рыжие волосы тугими кудрями ниспадали с плеч и доставали до пояса.
Ракель видела, что Скалль любуется её внешним видом. Иногда он протягивал руку и ловил пальцами рыжий локон, чтобы долго крутить его, погружаясь в собственные мысли. От того, как конунг смотрел на неё, у Ракель появлялось незнакомое чувство внизу живота. Это были тяжесть и лёгкость одновременно.
Скалль, крутивший её локон в руках, наконец отпустил его и посмотрел на собравшихся людей. Он произнёс:
- Люди окрепли, они готовы покинуть город.
- Куда мы двинемся? - спросил Фюн, который вместе с братом занял почётное место на этом собрании.
Присутствовали и другие достойные воины, даже Сигтрюгг Мореход, зла на которого Ракель странным образом почти не держала. Но о прошедших событиях не забыла. Здесь была и суровая Анникен, держащаяся очень молчаливо, хотя Ракель знала, что эта женщина больше прочих рада наконец отправиться в достойный поход. Присутствовали также ярл Хундольф, Торгни, его брат Торлейв, воительницы Эмбла и Бейла.
- К сожалению… - начал задумчиво Скалль и помедлил. – Мы больше не зайдём ни в один из городов. К концу подходит третий год великой зимы, а это значит, что у нас осталось совсем мало времени.
- Что будет потом? - поинтересовался ярл Хундольф.
- Предсказание гласит, что тогда вырвутся чудовища, - вздохнула Ракель. – Так говорят вёльвы. Инеистые великаны и другие твари спустятся в Мидгард с вершин гор.
- И мёртвые придут к нам по замёрзшему морю! – проголосил Торлейв, потрясая в воздухе своим большим кулаком.
Люди в ужасе взирали на своего единственного спасителя, но Скалль молчал. Он было открыл рот, чтобы что-то сказать, но потом окинул всех долгим взглядом и сощурился. Когда Скалль заговорил, его голос нетерпеливо дрожал.
- Слышали ли вы о воине-волке? Ярле Лейве из Скогли, – он так ужасно улыбнулся, что Ракель вздрогнула. Его рот разъехался, как трещина в земле, уголки губ дрогнули от напряжения, а нос из-за этого и вовсе стал похож на клюв хищной птицы.
Люди переглянулись. Ракель нахмурилась. Не надо было рассказывать ему об этом глупом слухе.
- Люди болтают всякое, - робко начала Анникен.
- Что всякое? – нетерпеливо и громко спросил Скалль.
- Болтают, что его сила сравнима с силой бессмертного конунга. И когда он сойдётся с ним в битве, то выйдет победителем, остановив захват северных земель и объединение народов под одним правителем, - достаточно смело и чётко произнес Фюн. Он вообще не разделял всеобщего замешательства. – Вроде как ему это предсказала вёльва из Скогли. Она же и собирается превратить его в берсерка.
- А что вы думаете? – Скалль уже несколько раз поменял положение рук, так неприкрыто выражая волнение.
Наступило долгое молчание. Такое, что можно было трогать руками в воздухе. [НГ1] Ракель попыталась еле заметно сглотнуть, но вышло очень громко, да к тому же она чуть не подавилась. Она старалась в полной тишине и совсем незаметно сдержать рвущийся кашель. Молчание тянулось, пока она медленно краснела и сжимала кулаки.
- Я слушаю! – призвал Скалль.
К счастью, один из братьев Трюггвиссон снова заговорил за всех. Эта произнёс:
- Времена у нас странные, конечно. То у нас бессмертный конунг на пороге, то ярлы-волки в Скогли! Хах! – никто не поддержал его одинокого смешка. Кроме, конечно, брата Фюна. Но Скалль прищурился и с интересом слушал каждое его слово. Прокашлявшись, Трюггвиссон неуверенно продолжил свою мысль: - Если уж боги сыплют на нас из Асгарда своими чудесами, если уж все Девять Миров стоят у своего конца, то как не поверить и в силу берсерков?
- Да если Ракель обернется валькирией, я и виду не подам, что удивился, - громко поддержал брата Фюн. Они начали наперебой выдумывать всевозможные чудеса, которые могли бы произойти в это самое мгновение, ничуть не удивив их.
Вскоре к ним присоединились другие воодушевлённые голоса. Скалль медленно переглянулся с Торгни, а тот в свою очередь посмотрел на своего старшего брата Торлейва. Ракель заметила, что люди Скалля молчат и наблюдают за развязавшейся бурной беседой, ловя буквально каждое слово.
- А что думаешь ты? – Скалль хоть и произнес это тихо, но все разговоры тут же прекратились, освободив Ракель пространство.
Все глаза были устремлены к ней. Пусть мгновение тишины и затянулось, но Скалль не торопился его прерывать, ожидая её слова.
- Эта прав, - пожала она плечами. – Но раз берсерк в Скогли, то нам нечего бояться, мы ведь собираемся пройти морем мимо Хордаланда сразу к южным землям и тогда…
- Нечего бояться? - взревел Скалль и почти вскочил со своего места. Ракель вздрогнула. Таким конунга она ещё не видела и даже не могла представить, что вскоре увидит. – Вы действительно считаете, что я могу бояться… ярла Лейва? – Скалль расхохотался в потолок, но в помещении кроме него все молчали. – Думаете, что раз боги одарили меня, то они разбрасываются своими дарами налево и направо, как сеет земледелец весной ячмень? – Скалль издал звук, похожий на что-то среднее между рычанием и смешком. – Боги не даровали бы мне бессмертие, чтобы даровать кому-то силу убить меня.