Богатырь и Звезда Сварога (СИ)
Аяр принялся кричать и размахивать руками, что следом подхватили и все остальные.
Двери кузни тяжело отворились, железные петли громко заскрипели и изнутри показался дородный детина, которому пришлось сильно наклониться, чтоб не снести головой дверную перемычку.
Огромных размеров лысый мужик, прозванный деревенскими — Горыней, был на голову выше и на целый аршин шире Яромира. Он шел тяжелой поступью навстречу жениху, держа в руках небольшой дубовый бочонок с приколоченной к нему сбоку ручкой, служившей великану кружкой. Горыня залпом осушил его, бросил на землю, туда же бросил с трудом стянутую с себя рубаху и захрустел пальцами, больше похожими на толстые ветки.
— Вот, собственно, еще одна причина, по которой ты был нам так нужен. — прошептал Ерема на ухо Яромиру, удивленными глазами смотрящего на движущуюся в их сторону гору.
Но страха в Яромире исполинских размеров Горыня не вызвал, а даже наоборот — раззадорил. Волнение пропало, руки перестали трястись и в груди приятно потеплело. Яромира захватил азарт грядущей схватки.
Яромир молча снял рубаху, не глядя передал её Ереме, и бодро вышел на встречу Горыне.
Ерёма обратил внимание на мускулистое тело Яромира. Каких-то шестнадцать зим от роду, а уже сплошь покрыто шрамами.
Когда Яромир и Горыня оказались в сажени друг от друга, между ними встал Аяр.
— Только смотрите — без мордобоя! — погрозил он им пальцем. — Сами знаете какие порядки у старшины с кулачниками! И не посмотрит, что гулянья! Выпорет наперво, да под замок!
Горыня посмотрел на кузнеца исподлобья и кивнул.
Яромир сделал тоже самое. С самых малых лет старик обучал Яромира всевозможным видам ратного мастерства. Теперь настало время показать и другим, на что он способен.
Яромир выровнял дыхание, сердце стало биться ровно. Он полностью сосредоточился на своем сопернике и был готов. Это была его стихия. Сейчас он чувствовал себя зверем — волком, охотившемся на зайца. Очень большого зайца.
Толпа загудела в ожидании зрелища. Борцы взялись за руки.
Горыня действовал первым.
Схватить в охапку, придавить весом, да выбросить куда по дальше. Что там, против него, самого могучего в округе, какой-то сопляк.
Но Яромир только того и ждал.
Одним движением, как змея, потянул Горыню к земле, одернул руку и обхватил его за шею. Припал на колено, свободной рукой поймал ногу великана и встал.
Люди стали кричать, свистеть и хлопать в ладоши пуще прежнего.
Яромир же, пройдя перед толпой с дергающимся на плечах Горыней несколько шагов, кувыркнулся на бок.
Горыня гулко ударился спиной о землю, подняв в воздух облако пыли. Яромир же перекатился по великану и бодро встал на ноги перед Аяром, стоящим с открытым от удивления ртом.
На мгновение двор охватила тишина и тут же разразилась овациями и возгласами толпы, явно довольной таким исходом.
— Вот так дружин! Где бы видано, чтоб Горыню, да еще и вот так! — Аяр сильно хлопнул Яромира по плечу. — А ну! Тише, тише! Не закончили еще!
Аяр махнул рукой, показывая развеселившемуся народу немного успокоиться. Но только кузнец захотел обратиться к жениху, как Ерема перебил его:
— Да вот что ещё, отец! Пока ты новое испытание не загадал — скажу и я! Колдунством я владею тайным. Знаю тропинки ногой смертного нехоженые! Могу в один миг и на Том свете, и на Этом хаживать! Гляди!
Ерема сдернул с головы черную норковую шапку и, сильно замахнувшись, зашвырнул её на двор Аяра. Тут-то Яромир и заметил, что на руке у Еремы не было подарка старика, а шапка все это время закрывала красовавшийся во весь лоб шрам от подковы.
— Быть того не может! Ермолка! Ах вы, черти веревочные! — воскликнул Аяр и махнул руками, гулко шлепнув себя по ногам.
Яромир развернулся и увидел, как из мешка вылезает настоящий Ерема. Гости развеселились еще сильнее и казалось, что эту свадьбу было слышно до самого Троицкого посада.
— Ну что, отец, — рассмеялся Ерема, направляясь на встречу Аяру. — перехитрили мы и тебя и дружину твою?! Справились мы с твоими испытаниями?!
— Ах вы… Охальники! Облуди! — вне себя от гнева продолжал ругаться покрасневший от злости Аяр. — И так все не так, так еще думал от выкупа отделаться?! Аль ты скаредный?! Не нужон мне такой скупой, еще и зять! Не быть моей Алесе тебе женою!
— Не горячись, дорогой тестюшка! Уклада не нарушаем…почти! — широко улыбнулся в ответ Ерема — Запускай дружину мою на двор! Давай задания свои, на все готов! Но знай, что сказка сказывается и дела делаются по-моему…
Последнюю фразу Ерема сказал так, чтобы слышал только Аяр, но Яромир уловил каждое слово.
— Проныра шалопутный! — Аяр, покрасневший от дерзости Еремы, погрозил ему кулаком. — Как будто и так позора мало, непутевый! Погоди, вернется Феол… Ну что ж, отворяй ворота, запускай гостей!
Скоморохи бы позавидовали тому, как быстро Аяр сумел изменить выражение лица и вновь показать гостям праздничный, задорный настрой. Ермола последовал его примеру, но Яромир ещё долго продолжал чувствовать между ними сильнейшую неприязнь.
Под громкую музыку и весёлый смех дружина жениха зашла во двор.
— Тебя из чего лепили? Признавайся! — Офела подошла к улыбающемуся ей Яромиру и подала рубаху. — Горыню одолел! Где ж такое видано?!
— Это вы, конечно, затейно придумали! — ответил еще немного обескураженный Яромир, поглядывая на веселящихся в толпе Ерему и Ермолу. — Я и думать не мог, что Ерему, да в мешок…
Тут глаза Офелы округлились, и она отступила на пару шагов.
На землю перед Яромиром упала высокая тень и тяжелая рука опустилась на плечо.
Яромир повернулся и увидел перед собой нахмурившего брови Горыню. Яромир весь напрягся и приготовился к нападению, как Горыня протянул ему бочонок-кружку, от которой исходил яркий кислый запах медовухи, и пробасил:
— На! Пей! Уважаю!
Яромир понял, что сейчас отказаться — страшно обидеть Горыню, что могло неприятно закончиться.
— До дна! — грозным тоном уточнил Горыня.
Яромир сглотнул и поднёс бочку к губам. Он любил вместительные тары для питья, но эта была уж слишком большой и уже на половине бочонка медовуха полилась по лицу, что сильно развеселило Горыню. Только Яромир с трудом влил в себя остатки медовухи, как великан со смехом хлопнул его по плечу, да так, что Яромир с трудом устоял на ногах.
— Борешься как большой, а пьешь как мелкий! Учить тебя буду!
Горыня взял из рук Яромира бочонок и направился в сторону заливал не отлипающих от бочки с медовухой.
— Умеешь ты друзей заводить! — едва сдерживая смех, Офела взяла Яромира за рукав и потащила на двор. — Спрячемся в толпе, покуда не вернулся, а то еще пара таких кружек и всё… забудешь, как звали. Лучше Ермола за тобой присмотрит! А эта дылда сейчас сам так накушается, что еще три дня от него ни слуху, ни духу не будет.
Так и случилось. Яромир краем глаза увидел, как Горыня опрокинул в себя еще пару бочонков и где стоял, там и упал, а четверо мужиков, что стояли рядом, подхватили его под ноги и уволокли в сарай. После чего Яромир облегченно выдохнул.
Дальше было много веселья, прибауток, песен и игр, в каждую из которых браться старались затянуть и Яромира.
Закончив забавляться с испытаниями, Аяр дал детям своё отцовское наставление, после чего Ерема усадил невесту на телегу и вся свадьба, во главе с молодыми, двинулась на капище.
К тому времени жара, стоявшая на улице, сделала свое дело и большинство заливал уже изрядно захмелели. В том числе и Яромир.
— А вот старик всегда называл деревенское пойло — компотом, — говорил Яромир Ермоле, смотря как тот наполняет ему очередную кружку, — а еще говорил, что, мол, ничего вы, деревенские, не знаете о настоящей крепкой медовухе и запах у неё какой-то… мерзкий.
— Так ты нос зажми и заливай, коль не по нутру! — ответил ему Ермола, отдавая полную до краев кружку. — Главное душу пробирает и ладно!
— А едем мы…?
— К волхвам, на капище, среди трёх дубов, в Трёх дубах! Хе-х! Свято место!