Солдат Ордена (СИ)

– Ты должен был отговорить Стаса. Не позволить ему так глупо рисковать собой, – сказал отец.
– И как? – Суриев встал, развел руки, – как я должен был это сделать?
– Не знаю, – отец холодно взглянул на биоманта, – как угодно.
– Это было мое решение, – я посмотрел сначала на биоманта, потом на отца, – иначе, – продолжал я, – победить криомантов было невозможно. Без чужой витальности я не смог бы одалеть Юрия.
– С вами были еще солдаты ордена, – возразил отец, – они могли заняться этим. А не ты. Ты был ранен, измотан, – претор бросил холодный взгляд на Свята.
– Никто не должен был расхлебывать то, что произошло из-за меня, – тихо проговорил я, – и не смотри так на Свята. Он сделал все что мог. И даже больше.
Я встал, надел майку, прошел к окну, сел на подоконник.
– Но сегодня я собрал вас не за этим. Нет никакого смысла обсуждать прошлое. Все решения были приняты, и мы победили.
Суриев напряженно взглянул на меня. Я чувствовал, как сильно он нервничает. Как сложно ему начать этот разговор.
– Разреши, биомант, я сам все расскажу?
Суриев не ответил. Он только отвернулся, пошел к барной стойке, сел спиной к собравшимся. Я видел, что его действия серьезно насторожили остальных. Взгляды обратились на меня.
– Вапорит поглощает мое тело, – я продемонстрировал всем свою руку, – прогнозы Суриева оказались верными. После передачи витальности, магия в теле вышла из-под контроля.
Все переглянулись. В уголках красивых Светеных глаз заблестели слезы.
– Душа одержимого сыграла со мной злую шутку, – я улыбнулся остальным, пытаясь хоть как-то разрядить обстановку, – она непрерывно вырабатывает ману, а эта штука, – я кивнул на руку, – ей питается и растет. Никто не знает, что будет, когда металл доберется до жизненно важных органов.
– Что это значит? – дрожащим голосом сказала Света.
Василий молча поднялся и вышел из квартиры.
– Куда,вы, претор, – Свят удивленно проводил его глазами.
– Оставь его, – сказал я, – ему нужно время, чтобы смириться.
– Стас! – Света подскочила, бросилась мне на шею, – все не может быть так! Мы столько сделали! Столько прошли!
– Тихо-тихо, девочка, – я отстранил Свету, взглянул в ее большие глаза, улыбнулся, – я еще не умираю. И не известно, умру ли вообще. Никто не может сказать, что произойдет.
Я обнял Свету здоровой рукой. Прикасаться к ней конечностью из вапорита я опасался. После произошедшего на арене, Света изменила ко мне свое отношение. Стресс, переживания за мою жизнь, страх смерти в лапах криомантов, ранение и спасение, убили в ней любые сомнения. Я видел, что она воспылала ко мне таким чувством, что не хотела оставлять меня ни на минуту. Я был против такого ее поведения.
В последнее время я отдалился от девушки. Пытался общаться с ней как можно меньше. После сегодняшней встречи, я собирался отрубить со Светой любую связь. С глаз долой, из сердца вон. Я надеялся, что в случае чего, это поможет ей хоть чуть-чуть легче перенести потерю. Идиотская идея, я знаю. Но на меня навалилось столько, что сложно было придумать, что-то получше.
– А что если ее отнять? – спросил Свят, кивнул на руку, – давай отрежем, к едрени-фени.
– Я уже говорил об этом с Суриевым. Слишком поздно резать.
Я оттянул майку. Вапорит укрыл уже все плечо, большую часть правой грудной мышцы, и заканчивался у основания шеи. Свят внимательно рассматривал металл на моем теле. Света уставилась на все это, испуганно прикрыв рот ладошкой.
– Впрочем, – я взглянул на Свята, – поздно было еще две недели назад. По правде сказать, вот это, – я взял свое предплечье пониже локтя, – уже не я. Вапорит полностью заместил плоть. На остальном теле он еще не проник слишком глубоко. Но отделить его уже не выйдет. По крайней мере, силой.
– И как долго это будет продолжаться? – Свят внимательно смотрел на меня.
– Зависит от того, – встрял Старик, – как активно пользоваться магией. Если часто пропускать поток через руку, рост вапоритового слоя ускоряется в разы.
– Тогда просто не пользуйся, – решительно сказал Свят, – и все!
 
– Ты простой как три копейки, Святослав Ломов, – улыбнулся я, – металл продолжает распространяться каждую секунду. Даже без всякой магии.
– И что ты будешь делать? – Света жалобно посмотрела на меня.
– Жить, – я пожал плечами, – пока живется. Претор Вольнин зовет меня на встречу с собой. Он звонил пару дней назад. Будет ходатайствовать перед временным советом ордена, чтобы меня зачислили в ксифоманты раньше срока. За особые заслуги. Хочет обсудить этот вопрос со мной лично.
– Здорово, – Свят улыбнулся, – я слышал, он собирается выставлять свою кандидатуру на пост главы ордена. Это хорошо, Вольнин достойный кандидат.
***
– А! – Вольнин встал со своего шикарного кожаного кресла, – Стас Малинин! Проходи, мальчик мой, садись! Очень рад, очень рад.
– Здравствуйте, – я улыбнулся претору.
Я отправился к Вольнину на следующий день, по его личному телефонному звонку. Претор захотел увидеться срочно. Его дом, расположенный на самой вершине Верхнего города, впечатлил меня. Да и рабочий кабинет претора, производил не меньшее впечатление. По сравнению с ним, отцовский выглядел как настоящая пыльная книжная полка с клопами.
Все-таки я испытывал к Вольнину уважение. На арене он пытался спасти магистра Светлицкого, но к сожалению, не смог этого добиться. Я видел, как Претор переживал о своей неудаче и поэтому, он решился лично возглавить отряд карателей, отправившийся вслед за криомантами. Чем закончилось дело, я не знал.
Вольнин протянул мне руку, хотел пожать.
– Лучше не стоит, – вежливо отстранился я, – я стараюсь не касаться людей этой рукой. Это может быть опасно.
– Понимаю, – посерьезнел Вольнин, – ты молодец, парень. Выдержать столько, сколько выдержал ты… Не каждый претор на это способен.
– Спасибо. Так о чем вы хотели поговорить?
– О твоем полноценном вступлении в орден, – улыбнулся Вольнин, – я уже ходатайствовал за тебя перед временным советом, и все были единодушны в том, чтобы разрешить тебе перескочить последний курс.
– Я рад, – скромно улыбнулся я. Хотя на самом деле, членство в ордене сейчас беспокоило меня меньше всего.
– Чтобы ты знал, – Претор откинулся в своем кресле, – за всю историю ордена, ты – первый кого берут в ксифоманты досрочно.
– Это большая честь для меня, – спокойно произнес я.
– Но это не главное, о чем я хочу поговорить.
– А о чем же еще?
Претор Вольнин внимательно посмотрел на меня. Потом встал и начал раздеваться.
– Что вы делаете? – холодно проговорил я.
Он не обратил на мои слова никакого внимания. Снял китель, рубаху. Остался в одной только майке.
– Посмотри, Стас, – он поднял правую руку.
На коже, в области трицепса располагалась маленькая область синеватого металла.
– Вапорит, – удивленно проговорил я.
– Да, – он улыбнулся, – когда-то, когда я был совсем молод, со мной случилась похожая история. Был ранен в бою, и мне передали чужую витальность. Ксифомант, который поделился ей, превратился в мутанта, как только попытался воспользоваться курго сущности. Магия в теле просто взбесилась. А ко мне вот, – он улыбнулся, – прирос ксифос, совсем как к тебе.
– И вы, – я удивленно посмотрел на него, – справились с этим?
– Деньги творят чудеса, – улыбнулся претор, – например, на них можно нанять лучших биомантов. И мотивировать их к работе.
– Спасибо, это слишком неожиданный жест с вашей стороны.
– Но ты же понимаешь, – претор посерьезнел, – что такие вещи не делаются просто так, по доброй воле. Это, своего рода, бизнес.
– Я понимаю, – напрягся я, – что вы хотите взамен?
– Ничего особенного, – претор беззаботно поставил руку локтем на стол, оперся о нее, – просто походатайствуй в совете за мою кандидатуру на место магистра ордена. Вся верхушка в восторге от молодого Малинина, – он подмигнул мне, – на арене было много родственников высоких чинов из ордена. И ты спас их всех.