Спасти СССР 3 (СИ)
А что представляет из себя развитие третьих стран в капиталистическом мире. Объявляется свобода предпринимательства. После чего предприниматели приходят и начинают осваиватьтолько те отрасли, освоить которые проще, а выгоды — больше. Чаще всего это туризм и добыча полезных ископаемых — ну и сельское хозяйство. Промышленность они поднимать не станут — слишком сложно и долго, проще купить. Потом организуется какая-нибудь СЭЗ — свободная экономическаязона и туда если повезет, приходят глобалы. Но они получают огромные налоговые льготы, заинтересованы в как можно более дешевой рабочей силе и переводят в страны третьего мира только самые простые и примитивные операции. Инжиниринг, дизайн, ключевые компоненты — все это остается на Западе. Получается такой суррогат промышленного развития, который ничего не дает принимающей стороне — но и вредит самому Западу, так как лишает его промышленности. В выигрыше только глобалы и биржа.
Только директивная, административно-командная экономика способна создать национальную промышленность там, где ее никогда не было. Как вспоминал, по моему Насер — они начали с того что построили завод по производству гвоздей. Египту нужны были гвозди, но раньше все гвозди продавали англичане…
Почему тогда такая экономическая система не победила?
Первая ошибка, я считаю — это попытка огосударствить экономику полностью. Это такая же крайность, как и свобода предпринимательства. Государство должно владеть только теми отраслями экономики, которые по какой-то причине не сможет или не хочет развивать частный капитал. Ну и скорее всего, хотя бы частично — монополиями. Но не более. Нормальная экономика должна состоять из директивно развиваемого государственного ядра и свободного, основанного на частном интересе окружения. Причем государство должно понимать, когда и какие отрасли государственного ядра уже достаточно развиты чтобы представлять интерес для частного капитала — и своевременно приватизировать их, за реальные деньги, которые оно вложит в новые проекты. Запрет частной торговли, мелкого предпринимательства, частной сферы услуг — дикость полная. Это идеологическое требование, противоречащее практике.
Вторая ошибка — это колхозизация, запрет частной инициативы на селе. Практически во всех странах третьего мира, где это сделали или попытались сделать — это привело к конфликту, причем контрреволюция опиралась на сельскую местность. Не надо этого делать! Оставьте село в покое, помогите тракторами и удобрениями, создайте добровольные кооперативы — но не более. Если бы в Афганистане не попытались создать колхозы, отняв у крестьян только что отданную землю — возможно, война захлебнулась бы, крестьяне не пошли бы в банды.
Третья ошибка, не имеющая никакого оправдания — хронический конфликт с церковью. С любой.
Этот конфликт сопровождает советскую власть с самого ее основания и передается дальше. В Афганистане конфликт с исламским духовенством, закрытие мечетей привело к тому, что все исламские клирики встали на сторону моджахедов, и ведут пропаганду среди полуграмотных крестьян. Вряд ли пропаганда имела бы успех, если бы ее вели баи, которые до этого издевались над крестьянами, отнимая у них большую часть урожая. В странах Латинской Америки социалистической ориентации везде есть конфликт с католической церковью, везде власть воспринимается как «безбожная». В Никарагуа — контрас находятся в тесной связи не только с ЦРУ, но и с католической церковью, по сути, она дает им алиби на то что они творят. В социалистической Польше закрытие костелов и аресты священников привели к хроническому отчуждению от власти верующих людей — причем далеко не все из них хотят восстановления капитализма. Враждебность Кароля Войтылы, ставшего Папой — вызвана преследованиями польских властей его самого, его веры и его товарищей, хотя он мог бы и не бороться против социализма, если бы власти разрешили людям верить в то во что они хотят, ходить в костелы. Тем более что как показала последующая практика — во всех социалистических странах власть отнюдь не преуспела в замене десяти заповедей на что-то еще. Пытались выкорчевать веру в Бога, получили в ответ безверие и отмороженность. Так почему любая левая социалистическая власть упорно повторяет эту ошибку, вступая в конфликт с любой церковью, которая имеется в стране? Вместо того чтобы попытаться договориться. Ведь учение Христово и социализм имеют общее, кто бы, что не говорил.
Вопрос, который мы должны ставить для себя сейчас — как нам, прекратив экономическую поддержку стран третьего мира, все же остаться их моральным лидером, сохранить их для себя как рынки, перевести их взаимоотношения на коммерческую основу.
Второй вопрос, который я хочу обсудить именно с Ульяновским — это советско-индийские отношения.
Вопрос Индии — это вопрос где надо принимать решения на десять, двадцать, пятьдесят лет. Надо признать, для начала — что первая половина двадцатого века обошлась для нас катастрофически тяжело, и мы не сможем иметь внутренний рынок в пятьсот миллионов, как говорил Менделеев. И я не хочу гробить те наработки, которые у нас уже есть. Да, у нас нет современной автомашины на конвейере — но у нас есть автомашины недорогие, пригодные для ремонта в сарае, переваривающие дурное топливо и способные ездить по плохим дорогам. В странах третьего мира они еще долго будут востребованы и этим надо пользоваться.
Индия нуждается в коренной реконструкции и индустриализации советского типа, и никто кроме СССР не обладает подобным опытом. Вопрос — как нам не просто оказать помощь — а занять доминируюшие позиции на рынке, который через пятьдесят лет превысит полтора миллиарда человек.
Сложность в том, что несмотря на «хинди руси бхай бхай» и закупки вооружения — индусы не закупают у нас больше ничего. Они не покупают автомобили, мотоциклы, самолеты, грузовики, локомотивы, вагоны, заводы по производству ЖБИ, консервированную пищу — они вообще ничего не покупают. Они настолько привыкли к британским маркам, что пользуются ими до сих пор, причем британцы продают туда то что устарело и не пользуется спросом у них. Например, у них основная машина называется «Хиндустан» — это лицензионная Моррис 1948 года. Понятно, что и Лада и Москвич и Волга — на порядок конкурентоспособнее такого старья. И напомню — миллиард потребителей там есть уже сейчас, а будет больше полутора.
Жилья там строится меньше чем в СССР — не избалованный бытом советский человек пришел бы в ужас от вида типичного для индуса жилища, даже если это новая квартира. Большую часть Калькутты надо сдвинуть бульдозером и построить новый город. Железную дорогу лучше строить с нуля — то, что настроили англичане, не годится. И так — по каждому пункту, пункт за пунктом.
Но СССР, повторяю — никак не участвует в решении этих проблем. Да у нас есть приличные заказы — энергетика, металлургия — но на потребительском рынке пустота. Ноль. Голяк.
И причина в основном в голове. Самим не хватает, а как начинаешь разбираться, почему, что именно не хватает — мрак…
Правда, Михаил Сергеевич?!
— Ты еще умом не вышел нас учить! Ты хоть знаешь, что такое металлобаланс?
— Уже знаю. Знаешь, сколько Китай будет производить стали в мое время? Миллиард тонн в год [14].
…
— Что молчишь.
— Этого не может быть
— Может. Та же самая ситуация по цементу. Китай производит больше половины мирового цемента, и на порядок больше чем сейчас производим мы.
— Тогда почему же они коммунизм не построили?
— Зачем им это? Они дома строят. В Китае целые пустые города стоят, новые. А у нас сейчас очередь на жилье. Анекдот знаешь?
…
— Звонит первый секретарь обкома заму по сельскому хозяйству и спрашивает, ну? Что собирать будем? Урожай или заседание обкома?