Беркут (СИ)

М-да. Может, всё-таки стоит извиниться, пока Беркут всех с психу не уволил? Блин, что его так взбесило?!
— Да уж, — покачала я головой.
— Да я всё понимаю, достали его просто. Ему же ещё там Исаев на нервы действует постоянно.
— Из-за меня, да?  — поняла я, мигом ощущая вину.
— Да брось, — махнула она рукой. — Никита тоже мужчина неплохой, и он знает, что ты нормальный работник, у него просто обида сидит на нашего комбата, — Татьяна Васильевна перешла на шёпот, а я поняла, что сейчас услышу ещё одну сплетню. — Было дело у нас, Исаев привёл в часть девицу, устроил её своей помощницей, а у нас даже должности такой нет! Секретаршу себе захотел! Ну, понравилась она ему, но глупая была — жуть. А Руслан Сергеевич пришёл к нам и быстренько её убрал, потому что она ну вообще не "бум-бум", понимаешь? Все в берцах, а она на шпильке — удобнее ей так! — хихикнула женщина, пока я мучилась угрызениями совести. Я, конечно, хожу, как положено, но вот я же тоже, как она сказала, не "бум-бум", так что Исаев-то прав. — Понимаешь теперь? А тут ты появилась — конечно, Исаев обиделся! Но только ты соответствуешь — вот, в чём разница.
— Пока не совсем, — признала я. — Исаев не угомонится, явно.
— Так уволить он тебя в любом случае не сможет, тут у нас другой человек всё решает, так что не переживай. А опыт со временем придёт.
— А что обо мне говорят? — не удержалась я. Она же всё знает! — Меня же не только Исаев ненавидит.
— Никто тебя не ненавидит! — поспорила она. — Особо и не говорят ничего, — Татьяна Васильевна улыбнулась. — Любовь, что тут говорить?
После чаепития я отправилась домой, решив, что, если по пути встречу Руслана Сергеевича — мы поговорим, а если нет — значит, не судьба пока. В смысле, поговорить не судьба, а то, что это мой мужчина, у меня сомнений нет. Притирку никто не отменял, к тому же, у меня же сто лет отношений не было. Да я просто не помню, как себя вести, вот и вышло так, как вышло! Скоро мы узнаем друг друга получше, поймём, всё обсудим, и обязательно будем счастливы. Ведь если бы он сомневался в своём решении, то вряд ли подарил бы мне кольцо.
Беркута я не встретила, ушла к себе в служебку, чтобы переодеться и в тишине решить, что делать. Сначала хотела опять Юлианне звонить, но стало стыдно: что я, в самом деле, по любому поводу совета у неё буду просить? Надо и самой уметь думать и принимать решения! Но как тут принять решение, когда прямо бесит, что Руслан так и не написал мне, даже после того, как мы из-за этого поругались! Вы посмотрите, какой гордый! Кольцо мне оставил и пошёл на всех орать, демонстрируя мне свой характер!
Но, вместе со злостью, я испытывала и ещё одно странное чувство. Мне хотелось, чтобы он прямо сейчас оказался здесь и показал мне, как он на меня злится. Боже, Соня, какой стыд….
Ближе к обеду я поехала домой к своему начальству. В конце концов, меня там брат ждёт, который, на минуточку, тоже мог бы хоть раз объявиться. Не удивлюсь, если Даня уже вообще в Краснодар улетел. Ну, а что? С другом-то, поди, простился, а с сестрой и не обязательно, да? Чёрт, Соня, да что с тобой такое?! Ну никогда я не была такой обидчивой, так что сейчас-то изменилось?! И оправдание вновь нашлось быстро: это всё Беркут виноват, у меня к нему одновременно столько эмоций, вот и шатает в разные стороны. Да, когда есть крайний — жить прямо легче становится.
Когда я позвонила в дверь, открыл мне Даня, а из квартиры донёсся невероятный запах чего-то печёного.
— Ты что, кулинаром заделался? — принюхиваясь, поинтересовалась я, проходя в прихожую.
Сколько себя помню, Даня не в состоянии даже яичницу себе пожарить — настолько это не его занятие, а сейчас пахнет так, словно он тут пироги печёт, пока никого нет!
— Не, там тёть Тоня приехала, — расплылся он в улыбке, почему-то еле сдерживая смех.
— А это кто? — насторожилась я.
Из кухни к нам вышла симпатичная женщина, одними своими зелёными глазами мигом ответившая на мой вопрос. О, нет! Сердце заколотилось от волнения, это же….
 
— Соня, это мама Руслана, тётя Тоня! — довольный моей испуганной физиономией, оповестил Даня.
Неужели было так сложно предупредить?! Я убью этих двоих.
Бросив на брата уничтожающий взгляд, я постаралась улыбнуться:
— Здравствуйте.
— Сонечка! — улыбнулась она в ответ. — Как же я рада! Можно тебя обнять? — не дожидаясь моего ответа, она, открывая для меня объятия, подошла ближе. Мы обнялись, потом женщина заглянула в мои глаза и с восхищением улыбнулась снова. — Вот они! Как же я мечтала с тобой познакомиться! Пойдёмте кушать, всё готово, — тётя Тоня взяла нас обоих за руки, повела на кухню и усадила за накрытый стол. — А я приехала к сыну, его нет, а тут Данечка! Как вырос, совсем уже дядька, а я его совсем мальчишкой помню! Как давно это было…. А когда он сказал, что и ты скоро придёшь, я решила, что нужно обязательно что-нибудь вкусненькое сделать!
— Она меня с утра кормит! — засмеялся мой брат.
— Так Руслан не в курсе? — не поняла я.
— Что я здесь? Нет, он уехал раньше. У меня же ключи есть, я иногда приезжаю, продуктов ему купить, да поесть приготовить, а то ему же некогда вечно, всё всухомятку! Кому что положить? У меня тут столько всего!
Фух, ну хоть из-за этого не будем ругаться. А вот Даню я убью — он-то знал. А потом, когда брат сказал следующую фразу, мне захотелось придушить его незамедлительно.
— Тёть Тонь, да я поеду, у меня же билет забронирован.
— Опять на много лет? — расстроилась она.
— Теперь нет, обещаю, — улыбнулся Даня, подмигивая мне. — Да, Сонь?
Я улыбнулась, не зная, что сказать. Нет, мне, конечно, есть, что сказать брату, только не при этой милой женщине.
Даня умчался быстро, словно нарочно желая поскорее оставить нас наедине. Прощаясь, обнял меня и наказал быть счастливой и не затягивать со свадьбой, а так же поинтересовался, понравилось ли мне кольцо, которое они вчера вместе выбирали.
И вот, мы с мамой Руслана остались вдвоём. Я жутко нервничала, боясь ей не понравиться, но тётя Тоня, казалось, действительно мне очень рада, хотя я, если честно, думала, что она меня ненавидит. Она же знает обо мне. Её ребёнок столько лет страдал от неразделённой любви из-за меня! Но нет, женщина была очень дружелюбно настроена, накормила меня, а потом мы устроились на диване в зале, где тётя Тоня вдруг стала выглядеть так, будто едва сдерживает слёзы. А мне стало страшно.
— Сонечка, ты не представляешь, как я за него переживала, — начала она. — Руслан говорил мне о тебе, сразу, ещё тогда… а потом… столько лет прошло! Честно, отбрасывая то, что он мой сын, я восхищена тем, что мужчина способен на такие чувства. Признаюсь, сначала я думала, что он переболеет, забудет со временем, но прошло столько лет, а он всё был один. Разве так бывает? — она улыбнулась, смотря на меня с восхищением. — Бывает! Ты же солнышко, настоящее, ну как же тут было не влюбиться?!
— Спасибо, — засмущалась я.
Когда-то, ещё в детстве, я жутко комплексовала по поводу своих рыжих волос и веснушек, считала себя уродиной и мечтала, что когда-нибудь изобретут крем, который поможет мне избавиться от этих мелких пятнышек по всему лицу. Я была уверена, что ни один мальчик не посмотрит на девочку с такой внешностью! Меня и в школе дразнили, долго, пока мы все не стали взрослеть. Оттуда и появилась Веснушка, меня так Ваня прозвал, он был главным среди дразнящих, но потом как-то так вышло, что мы стали встречаться, и я больше я не переживала насчёт своей внешности, это стало моей изюминкой.
— Как так случилось? Как вы встретились? — отвлекла меня от воспоминаний мама Руслана.
— Совершенно случайно, — улыбнулась я, в очередной раз благодаря судьбу. — Я просто решила сменить город, и оказалось, что у нас с Русланом есть общий знакомый, который и посоветовал мне приехать сюда, попросил вашего сына помочь мне устроиться. Лёша Титов, может, знаете такого?
— Лёшка?! — изумилась мама Беркута. — Конечно! Так вот, кого благодарить нужно! Я же сыну надоела, постоянно говорила, что он должен тебя найти, переживал очень, видя, как он страдает. И не сказал же мне ничего! Мог бы и обрадовать, что ты здесь! По жопе дам! — засмеялась она, рассмешив и меня. Было странно понимать, что есть человек, который может так сказать про нашего товарища полковника и, кстати, даже выполнить сказанное, и ничего ей за это не будет.