Жорж Милославский. Угнетатель (СИ)
Трупы потрошили в рощице, при этом вояки применили разумную инициативу и природную смекалку. Раз я сказал тащить трупы, то и принесли трупы. А кто не находился в нужной кондиции, был приведен к общему знаменателю как простая дробь. Ничего ценного на телах не было, споров тоже не возникло. Мелочовку типа пуговиц, поясов брошей и монет скинули в общий мешок и, выбрав казначея, передали ему. Должность почетная, уважение от людей, зато теперь таскаться с лишним грузом и отвечать ему за сохранность общака. Народ впечатлился, что виконт у них в доле, так вот и зарабатывают дешевую популярность. Необязательно даже из общего котла есть, чего я не делаю, кстати сказать. Кто-то умный в таких случаях советовал сначала всё отобрать, потом треть вернуть и наслаждаться благодарностью масс.
Поскольку вождь и мозг всей операции примерно предполагал, чем она закончится, у нашего отряда была и веревка, в этот раз больше обычного, и пара топоров, и мотыга, тут не принято рыть землю лопатами, тут её мотыжат. Кто я такой, чтоб переделывать людей? Вся пять тел были преданы земле в соответствии с обычаями. Непорядок, если в моём графстве будут трупы валяться как попало.
— Что бойцы, сходим пошалим еще или домой?
— Как прикажешь, ваша милость!
— Ага, значит еще не устали. Тогда давай быстренько перекусим из своих запасов, а потом рванём еще разок в гости. Но аккуратно, нас там могут ждать.
Народ послушно бросился выполнять мою волю, потому как вариантов всего два: или выполнять послушно и радовать благородного, или выполнять с недовольством и вызывать его гнев. Тут пока еще не додумались, что в бою можно командира в спину ударить. И клятва верности не велит, и боязно без командира в бою остаться. Тем более, что начальство магичит смертельно. Бойцы впечатлились, когда у одного из принесенных мертвецов в спине была дырка чуть не с кулак. У того, в которого все промазали. Явно дырка образовалась после того, ка как его магией дер Прист приложил.
Пошли в сторону противника, но довольно сильно забрав от дороги, чтоб не выйти к поселку в лоб — нам же скрытность нужна, а не подвиг. Вообще тут с дорогами и направлениями не очень — как пел главный друг всех попаданцев «здесь вам не равнина, здесь климат иной». То есть идти конными, с повозками или грузом лучше всего по дороге, потому как зачастую справа и слева местность сильно забирает вверх, появляются ручьи, глубоко разрезающие местность, камни опять же рассыпаны кое-где. Но мы налегке, мы можем и попыхтеть, чтоб зайти с неожиданного ракурса.
Зашли, что называется. Я не знаю, что за образование, на которое мы влезли — холм или отрог горы, но видно с него неплохо и поселок горняков, и прилепившийся к нему временный лагерь. А еще видно, что в настоящее время перед поселком начинается нездоровая фигня какая-то. Какой-то небольшой отряд в организованном порядке движется, прикрывшись щитами в сторону поселка. Какой-то? Тут на многие мили вокруг может быть всего два отряда — наш и захватчиков. Блин, это что получается, пока мой десяток отлавливал следопытов, отец собрал свою баталию и полез бодаться с противником? В сорок рыл полез? Настолько ему скучно стало, что решил угрохать своё немногочисленное войско? Вот теперь мне становится понятно, как наследники доходят до жизни такой! В смысле, почему родные сыновья травят или режут своих владетельных папашек вместо того, чтоб дождаться естественного и добровольного их ухода из жизни. Наследники банально боятся, что не унаследуют ничего с таким шикарным управлением активами! Какого хрена, уважаемый граф? Ведь мы обо всем договорились! Ведь у тебя и так половина от численности дер Долинола, а еще я десяток увел! Слов нет, одни эмоции…
И уже никаких вопросов, что делать нам. В условиях сражений таких немногочисленных отрядов, удар в спину моей диверсионной группой дорогого стоит. Тем более, что на пересеченной местности можно подобраться незамеченными. И мы пошли. Шагом пошли, нам надо и ноги не переломать, и дыхание сберечь. Луки у всех уже с тетивами, небольшой тул для стрел у каждого перевешен под руку, начнем мы с обстрела на всё наше небольшое количество стрел. Мои бойцы не штатные лучники, большого запаса с собой не брали.
Поднявшись на очередной взгорок, мы увидели, что долинольцы решили не отсиживаться за частоколом, а в полном соответствии с современной военной доктриной выйти в чисто поле. Могут себе позволить, их в два раза больше. Кстати, чисто поле не так велико, для охвата наших с флангов места хватит, но уже идти придется по косогору. А мой отряд попробует им в этом помешать, вариантов у нас нет, даже бойцы понимают неизбежность столкновения и не шибко волнуются. Вот она, вселенская справедливость — вся баталия будет биться разом и на одном поле, а не где-то там частями.
Ни разу не видел массовых схваток в данной реальности, и Дорд не видел, нос у него не дорос в таком участвовать, а по турнирам в качестве зрителей благородным тут кататься не комильфо. Местный этикет — ты или приехал подраться или «зачем приехал?» А тупо таращатся на такие шоу как турниры, в том числе групповые, только простолюдины. Кстати, сразу два минуса в этом вижу: молодежи надо набираться опыта не только на своих синяках и переломах; а еще турниры проходят без применения магии, на них боевые навыки отточить в полной мере сложно. С другой стороны, лучше тренироваться в таком формате чем вообще без тренировок обходиться.
Это я так себя от волнения отвлекаю — внешне-то я ого-го, кремень и скала, который Дуэйн Джонсон с огроменными пластами мяса поверх грудной клетки. А внутри весь как сжатая пружина, волнуюсь не только за себя, но и за своих подчиненных. Во всякие активности за свои жизни мне доводилось погружать вверенные мне коллективы, но вот в такую безнадежную битву против превосходящих сил противника, в том числе против магов — впервые. Только сейчас я понял, насколько был прав, когда заколол тех двух благородных в шатре, так надо было и дальше действовать. Так надо и сейчас работать!
— Банда, слушать меня! Стрелы экономим, стреляем только наверняка. Ваша задача сейчас — прицельно выбивать вояк долинольцев. Когда они нас увидят и пошлют кого-то по наши души — прикрывать меня стрельбой. Так что растянулись пошире, подходим поближе и по моей команде без спешки воюем.
Ну вот, план не только составлен, но и доведен до коллектива, на душе сразу стало чуть легче. Все фатальные ошибки — ошибки, совершаемые на стадии планирования. Это как с дракой в ночном клубе: промашкой было не решение пробить в челюсть тому уроду, а звонок другу «пошли сегодня в клуб, отдохнём развеемся». Вот как принял решение идти в клуб, так всё, точка бифуркации пересечена, дальше нет вариантов, челюсть урода и твой затылок оказались под ударом именно сейчас, вообще можно не переживать с того момента, как «Алло, брателло, а пошли сегодня в клуб!» И мы пошли в клуб, то есть в тыл к противнику, обходя поселок слева, перелезая через выпуклости и перепрыгивая впуклости пересеченной местности.
Пока мы крались как волки на добычу, у двух хозяйствующих субъектов еще не закончился конфетно-букетный период отношений. В нашем случае этот период выглядит как банальная стрелка эпохи девяностых в моей России или как дворовый мордобой между пацанами всех эпох — выстраивание в линию, осыпание врагов обидными прозвищами, угрозами и проклятьями, сходка на середине площадки атаманов. Естественно, я не слышу, что они друг другу говорят, но это и так понятно, ничего нового в таких разговорах не произносится последнюю тысячу лет. Если очистить посылы переговорщиков от словесной шелухи, то точно:
— Это наша корова, и мы её доим!
— С каких таких херов ваша? Кто это сказал?
— Валите отсюда!
— Сами валите!
— Валите, а то хуже будет! И вы нам теперь должны!
— Это кто кому еще теперь должен будет! Вот мы вам сейчас устроим!
И не важно, корова, рудник или хоккейная коробка стала камнем преткновения, важно, что интересы двух пацанских групп пересеклись, а у пацанов принято решать вопросы силой. Даже когда пацаны главы держав с ядерным статусом. Но в этой традиции есть и положительный момент — мы успели дойти и занять позицию.