Каста Неприкасаемых. 2 (СИ)
— Чего застыла! Давай лезь живей!
По тому, как она рванула, не приходится сомневаться, что в это мгновение краска стыда залила ей щеки. Немного смешно, но должен признаться, что такого плотского желания я не испытывал к ней даже в момент нашего знакомства. Неожиданно ловлю себя на мысли, что впервые после той ночи подумал о Таис, как о женщине.
«Вот это уж совсем некстати!» — Злюсь уже на себя, но, к счастью, девушка уже наверху и становится не до того. Из-за деревьев выскакивает погоня и, завидев нас, бросается к забору.
Рывком закидываю корпус на гребень стены и не могу удержаться от мгновения триумфа.
— Что съели! — Издевательски складываю кукиш и демонстрирую набегающей дворне. — Ловите нас теперь в чистом поле!
Схватив Таис за руку, спрыгиваю на землю и увлекаю ее за собой. Не удержавшись на ногах, катимся в траву, но тут же вскакиваем и несемся к темной полосе джунглей. Сомнений нет, забор немного задержит погоню, но так просто она не отстанет и расслабляться пока рано. Бежим что есть сил к лагерю и уже на подходе поднимаем ребят.
— Вставайте живо! Уходим!
Те реагируют правильно и без лишних слов. Собираемся быстро! Просто похватав свои нехитрые пожитки, мы вновь скрываемся в чащобе леса, но уже вчетвером. Таис ведет нас совсем не туда, куда мы собирались идти еще вчера, но замысел ее понятен. Перво-наперво надо сбить погоню со следа, а потом уже можно будет подумать и о продолжении похода.
Идем, не останавливаясь ни на отдых, ни на еду. Таис впереди. Периодически она останавливается, и мы ждем, пока она наложит морок на наши следы. Шепот заклинания, несколько пасов руками, и мы вновь бежим от погони.
По-настоящему остановились, только когда начало уже темнеть. Таис, сбросив свой мешок на землю, вытерла со лба пот.
— Кажется, оторвались! Хорошо, что у них не было приличного колдуна под рукой.
Мы молча соглашаемся с ней и валимся на землю, а Таис продолжает командовать:
— До рассвета останемся здесь! Костер не разжигать, шуметь поменьше!
Ни на кого не глядя, Дамир тяжело вздыхает.
— Лучше бы я в школе остался, там хотя бы кормили вовремя. — Ворча, он развязал свой мешок и, вытащив лепешку, разломил ее на четыре части.
— Держи! — Первый кусок он бросил Таис, а потом мне и Салаху.
Поймав, пристраиваюсь поудобней и начинаю жевать. От усталости в голове пустота и жутко хочется спать, но не тут-то было.
Остановив усердную работу челюстей, Салах озадачивает вопросом:
— На ходу я понятно не спрашивал, но сейчас не могу не поинтересоваться. Что случилось то?
Парни сначала смотрят на Таис, но та так же молча переадресовывает их ко мне, и вздохнув, я пытаюсь вкратце объяснить, зачем я поперся на виллу. Поскольку я сам плохо понимаю зачем это сделал, то рассказ у меня получается крайне неубедительный.
Едва я закончил, как Салах с каменным выражением лица резюмирует мои несвязные объяснения.
— Выходит, ты всех нас подставил из-за бабы?!
Перевожу взгляд на Дамира, и тот глубокомысленно изрекает:
— Не согласен по форме, но по сути наш горячий друг прав.
Не знаю зачем, смотрю на Таис, и та тоже выражает молчаливое осуждение. Это их единодушие, вкупе с собственным недовольством собой, порождает вспышку слепого раздражения: «Да кто они такие, чтобы осуждать меня! Что они вообще знают о любви и предательстве! То же мне, суд присяжных!»
Нервное напряжение дает о себе знать, и начав, я уже не могу остановиться. Выкрикиваю зло и обиженно:
— Подставил! Да я вас вообще с собой не звал. Идите куда хотите, они гонятся только за мной! Понятно?!
После этого наступила напряженная тишина, нарушаемая лишь звуками ночного леса. Вытягиваюсь на траве, подсунув под голову мешок. Я понимаю, что всех обидел, но сил решать эту проблему сейчас у меня нет. «Рассосется как-нибудь!» — Убеждаю себя и закрываю глаза.
* * *На утро поднялись и шли весь день, не останавливаясь. На ночевку встали опять с приходом сумерек, но в этот раз Таис разрешила развести костер и стало понятно, что ей удалось сбить погоню со следа.
Огонь развели быстро. Парни занялись едой, а я подошел к стоящей поодаль девушке. В течении дня, пока я смотрел ей в спину, у меня не раз возникала мысль: «Я заключил с ней довольно мутное соглашение, раз! Она уже три раза спасала мне жизнь, два! А я ничего, кроме имени, о ней не знаю, это три. Неправильно как-то! Раз уж она стала играть такую важную роль в моей жизни, то пора узнать о ней хоть чуточку больше». На марше, понятно, о таком не поговоришь, а вот сейчас, мне показалось, самое время.
Она обернулась на мои шаги, и наши глаза встретились.
— Для кабацкой шлюхи ты слишком увлечена магией, не находишь? — Стараюсь прикрыть иронией неловкость и свою заинтересованность, но реакция девушки заставляет меня задуматься совсем о другом. Глядя на вспыхнувшее от гнева лицо, я задаюсь справедливым вопросом: «А способен ли я вообще понять хоть одну из них?»
— С чего это ты решил, что можешь меня оскорблять?! — В голосе Таис зазвенела обида и такая уязвленная гордость, что я даже смешался: «Какая часть моей фразы ее так разозлила, та, где я назвал ее проституткой или та, в которой обвинил в использовании магии? Так ведь, и то, и другое очевидно, чего она из себя строит?!»
Не найдя объяснений, я все же решил не лезть напролом.
— Послушай, я не хотел тебя оскорблять, но и в игры твои играть не собираюсь. Может быть, шутка и не отличалась изяществом, но и обижаться, я считаю, не на что.
В глазах Таис вспыхнули возмущенные искры.
— Ты только что назвал меня шлюхой и считаешь, что мне на что обижаться?!
Ее искреннее негодование смутило меня окончательно.
— А что, это не так?
— Конечно, нет! С чего это ты взял! — Таис настолько зла, что я опасливо отхожу на шаг.
— Подожди, подожди! — Умиротворяюще выставляю открытые ладони. — В ту ночь я же помню, Гульдар обещал нам бонус и прислал сначала ту грудастую, а потом пришла ты… — Тут я задумчиво почесал затылок. — Так ты что, не бонус
Она гневно прервала меня.
— Сам ты бонус!
Перехватив готовые вцепиться в лицо пальцы, пытаюсь ее утихомирить.
— Постой, постой! Тогда я ничего не понимаю! Ты пришла, села с нами, пила вино! — Тут я вдруг вспоминаю самый неопровержимый аргумент и с торжеством выкладываю его: — А гранд?! Он-то тогда как?!
Таис, наконец, успокоилась, во всяком случае перестала пытаться выцарапать мне глаза.
— Гульдар — мой двоюродный дядя. — В ее голосе послышались нотки тоскливой безнадеги. — После смерти семьи я живу у него. Работаю за еду и ночлег. Так, подай, принеси. В тот вечер он сказал отнести вам поднос и вино. Была уже ночь, и я еле держалась на ногах. Когда ты сказал, садись к нам, то у меня попросту не хватило сил отказаться. К тому же есть хотелось смертельно, да и ты показался мне симпатичным и очень похожим на моего погибшего брата. — Она вдруг замолчала, а потом выпалила обижено и зло. — Теперь я вижу, что ошиблась и очень жалею!
Мне враз стало не по себе. Я совершенно не хотел обижать эту девушку. Она мне нравится, хотя совсем и не в моем вкусе. Слишком худая, слишком самостоятельная и слишком похожа на парня. В общем, слишком много всего для девушки, а как товарищ, она классная.
Пытаясь хоть как-то оправдать свою слепоту, повторяю свой главный неопровержимый аргумент.
— А как же гранд?! Он же ведь к тебе приходил! Зачем? Не сказочки же вы друг другу рассказывали по ночам!
— Дурак ты! — Таис вырвалась и зашагала к костру, но, обернувшись на полпути, выкрикнула со злостью: — Ворожила я ему, ясно?! Очень уж гранд Акбар обеспокоен своим будущим!
«Ворожила?!» — Повторяю про себя с большим недоверием. Насколько аристократы мнительны, мне рассказывать не надо. Я это сам проходил и в такое охотно бы поверил, но вот почему владетель провинции Аршан потащился гадать черти куда, к какой-то нищей девчонке, это странно. Догоняю ее и хватаю за руку.