Непреодолимо (ЛП)
— О, определенно, — сказала я. — Я всегда их хотела. И я спрашивала у доктора, нет ли причин, по которым мне будет трудно из-за моего сердца, и он сказал, что нет. Я абсолютно точно могу иметь детей.
— Это… это хорошо.
Я улыбнулась, потому что слышала беспокойство в его голосе. — Не волнуйся. Я не тороплюсь.
Он засмеялся. — Это еще лучше.
Я рассказала ему подробности моего разговора с Максимой и сказала, что жду ее ответа по поводу встречи с Натали Хаас, владелицей Кофе Дарлинг.
— О да, я знаю это место. Кажется, раньше у нее была фамилия Никсон. Мы с Сильвией закончили школу вместе с ее старшей сестрой, Джиллиан.
— Правда? Круто, я упомяну об этом, когда встречусь с ней. Я глубоко вздохнула и пошевелила пальцами ног под одеялом. — Не хочу себя сглазить, но у меня такое хорошее предчувствие по этому поводу.
— Хорошо.
— Я собираюсь поехать туда сразу же, как только смогу.
— Я очень рад за тебя, Фрэнни.
— Спасибо. Я тоже рада за себя.
— О, черт. Подожди секунду. На заднем плане раздались приглушенные голоса, а затем он вернулся. — Извини, мне нужно идти. Уинни проснулась. Она слышала что-то под своей кроватью, так что я должен пойти проверить, нет ли там монстров.
— Все в порядке. Обними ее от меня. Увидимся завтра.
— До завтра.
Я поставила будильник и положила телефон обратно на тумбочку, выключила лампу и зарылась в одеяло. Возможно, было слишком преждевременно так позитивно смотреть на вещи, но я ничего не могла с собой поделать.
Собственный бизнес, большая независимость, Мак… все, чего я хотела больше всего в жизни, было в пределах моей досягаемости.
Глава 20
Мак
Я быстро уложил Уинни спать и вернулся в спальню, оставив дверь открытой на случай, если она снова позовет меня. Я разделся, почистил зубы и лег в постель, где лежал без сна заложив руки за голову и закрыв глаза. Но я чувствовал что-то странное и не мог успокоиться.
Она хотела детей. Конечно, хотела. Посмотрите, как здорово она ладила с моими, почему бы ей не хотеть своих собственных? Но для меня об этом не могло быть и речи. Я ни за что на свете не хотел больше детей. Господи, я бы сошел с ума. Поговорим о бессонных ночах — с одной стороны у меня были бы подростки с выпученными глазами, нарушающие правила, с другой стороны, кричащие младенцы в грязных памперсах и закатывающие истерики малыши, не говоря уже о детях, требующих внимания между ними. Я не мог этого сделать. Меня на всех не хватало. Должен ли я был убедиться, что она знает, что такое будущее со мной невозможно?
Или это было чертовски глупо? То, что она хотела иметь семью, не означало, что она думала о семье со мной. Она сказала, что не торопится. Господи, мы дурачились всего пару недель.
Перевернувшись на живот, я накрыл голову подушкой и заставил себя перестать думать об этом и заснуть.
* * *
Она приехала в четверг, чтобы присмотреть за девочками, а я поздно вернулся домой, потому что встреча затянулась. Когда я приехал, в доме вкусно пахло, и все они были в гостиной. Фелисити и Уинни сортировали валентинки на диване, а Фрэнни и Милли что-то делали на полу в гостиной с белыми футболками, клеем и блестками. Одна из футболок была моей.
— Это что, блядь, блестки? спросил я, с ужасом наблюдая, как Милли бросает горсти розовой и красной блестящей дряни на линии клея на моей футболке.
— Да, но не волнуйся. Когда мы их стряхнем, уже не будет так много.
При этом Фрэнни разразилась таким хохотом, что упала на спину и так и осталась лежать, надрываясь.
— И над чем ты смеешься, а? Я подтолкнул ногу Фрэнни своей ногой. — Может, я приму твое предложение участвовать в этом показе мод вместо меня.
— Ни за что, — сказала она. — Ты дал обещание. — Именно так. Милли подняла бутылку с клеем и окинула меня самодовольным взглядом. — И это была твоя идея.
— Мне нужно пиво, — сказал я.
— Я приготовила для тебя ужин, — сказала Фрэнни, поднимаясь на ноги. Он в духовке, подогревается.
— Так вот почему так вкусно пахнет? Тебе не нужно было этого делать.
Она улыбнулась. — Это просто запеканка. Ничего особенного.
— Нет, это не так. И я ценю это. Девочки поели?
— Да, так что я пойду. Пока, девочки. С Днем Святого Валентина!
— С Днем Святого Валентина! — крикнули они.
Черт, я забыл. Весь день я твердил себе, что не забуду остановиться и купить что-нибудь для нее, но на работе началась суматоха, а потом я опаздывал… Боже, я был дерьмом в этом деле.
Я последовал за ней на кухню. Оглянувшись, чтобы убедиться, что девочки не смотрят, я потащил ее в заднюю прихожую, открыл дверь шкафа и затащил ее туда вместе с собой. Она хихикнула, когда я закрыл дверь, оставив нас в кромешной тьме.
— Что ты делаешь? — прошептала она, ее голос заглушали все пальто.
— Я краду тридцать секунд наедине с тобой в День святого Валентина. Я обхватил ее руками. Вот что значит быть моей валентинкой. Разве это не романтично?
Она хихикнула. — Очень рамантично. — Я бы хотел, чтобы мы побыли наедине. И мне следовало бы купить что-нибудь для тебя. Цветы или шоколад, или еще что-нибудь.
— Мне не нужны подарки, Мак. Я просто хочу тебя.
— Но я не могу дать тебе даже этого. Во всяком случае, не так, как я хочу.
Она положила руки мне на грудь. — Заткнись и поцелуй меня.
Я попытался, но там было так темно, что я пропустил ее губы в первый раз и в итоге лизнул ее подбородок. Мы смеялись и целовались, когда дверь распахнулась, а Уинифред стояла и смотрела на нас.
— Что вы там делаете? — спросила она.
— Я… менял лампочку, — промямлил я, протягивая руку вверх и дергая за шнурок, свисающий с голой лампочки. Лампочка щелкнула. — О, хорошо. Теперь она работает.
— Что делала Фрэнни? — спросила Уинни, оглядывая нас обоих, когда мы вышли из шкафа.
— Я помогала, — сказала Фрэнни, снимая куртку с крючка и стараясь не рассмеяться.
— Ты можешь помочь ему приготовить десерт? с надеждой спросила Уинни.
— Нет, у нее есть дела, Уинн. Я схватил свою младшую и с любовью прижал ее к себе. — Мы увидимся с ней завтра.
— Пока. Фрэнни застегнула молнию и открыла дверь. Ее щеки были алыми, и она не могла перестать улыбаться. — Увидимся завтра.
На следующее утро я все еще чувствовал себя виноватым, что не купил ей даже маленького подарка на День святого Валентина после того, как она задержалась в доме допоздна и даже приготовила ужин. Я мог бы заплатить ей больше, и я бы так и сделал, но мне все еще хотелось сделать для нее что-нибудь приятное. Могу ли я принести что-нибудь на работу для нее? Кофе? Кекс? Открытку? По прихоти я свернул на парковку аптеки и забежал внутрь. В отделе поздравительных открыток я обнаружил растерзанные остатки вариантов валентинок. Это был гребаный беспорядок. Ошеломленный, я перешел в раздел "Прости" и поискал подходящую.
Здесь были открытки с розами и причудливым стихами с извинениями, открытки с котятами и милым шрифтом, открытки с иллюстрациями, смешными цитатами, вдохновляющими изречениями и обещаниями исправиться. Я прочитал около тысячи из них, с каждой секундой становясь все более взволнованным. Отчасти мне захотелось купить весь стеллаж — рано или поздно все они мне понадобятся.
В конце концов, я взял одну, на которой был нарисован леденец с надписью. Я отстой. (ПРОСТИТЕ.)
Я заплатил за нее и побежал обратно к машине, где быстро нацарапал записку на пустой внутренней стороне.
Прости, что вчерашний день не был более романтичным. Я заглажу свою вину перед тобой.
Мак
Я засунул ее в конверт, написал на лицевой стороне "Фрэнни" и засунул его в куртку.
Следующей моей остановкой был цветочный магазин, где я купил дюжину красных роз. Вернувшись в машину, я положил открытку между стеблями и поехал на работу. Я понимал, что если бы за ресепшен был кто-то еще, то было бы чертовски очевидно, что происходит, но решил, что мне все равно.