Непреодолимо (ЛП)

— Ты думаешь, что хочешь меня, но это не так, — сказал я ей. — Ты видишь куда, это все идет, Фрэнни? Когда это закончится? Потому что это должно когда-то закончиться.
— Почему? — всхлипывала она.
— Потому что ты хочешь того, чего я не могу тебе дать.
— Например?
— Ты хочешь мужа. Ты хочешь детей. Я покачала головой. — Я никогда больше не женюсь, и у меня уже есть дети.
— Я никогда даже не поднимала эту тему, — сказала она, наконец, достав руку из рукава моего пиджака и проведя запястьем под носом.
— Но это правда? Ты завидуешь Райану и Стелле. Ты видишь, как легко все может быть. Ты хочешь этого совместного будущего, и у тебя должно быть все, что ты хочешь. Я просто не могу быть частью этого, и когда ты поймешь это, ты уйдешь.
— Ты хотел сказать, что ты не хочешь.
— Что?
— Ты не хочешь быть частью этого. Она сделала шаг ближе ко мне и посмотрела мне прямо в глаза. — Ты решил покончить с этим сейчас, потому что предпочитаешь остаться один, а не рисковать будущим из за меня. Ты боишься.
Я вздрогнул. — Я реалист. Я знаю, на что я способен, а на что нет. И девочки уже слишком привязались к тебе. Что с ними будет, когда все развалится? Они будут опустошены. Они будут ненавидеть меня.
— Не вини в этом девочек, — сказала она, снимая пиджак и пихая его в меня. — Дело в тебе.
— Фрэнни, перестань. Я не хотел, чтобы все было так.
Но она повернулась, открыла дверь и исчезла в сарае.
Повесив голову, я стоял там с пиджаком в руках и говорил себе, что поступил правильно — для своих детей, для Фрэнни, для себя.
Но я никогда а жизни не чувствовал себя хуже.
* * *
Каким-то образом я выдержал почти весь прием, но сразу после девяти я сказала Вудсу, что мне пора идти. Я придумал историю о том, что одна из девочек плохо себя чувствует, но, думаю, он понял, что это чушь. Однако он ничего не сказал, просто обнял меня и сказал, что позвонит мне, как только они со Стеллой вернутся из медового месяца. Я поздравил их обоих, поцеловал Стеллу в щеку и ушел. Я понимал, что имела в виду Фрэнни, когда говорила, что завидует им. Я тоже завидовал.
Мое пальто было в моем кабинете, поэтому я перешел через дорогу и пошел за ним. Пока я был там, я опустился в кресло и посидел в нем некоторое время, чувствуя себя опустошенным и подавленным. Казалось невозможным, что всего несколько дней назад я держал Фрэнни прямо здесь, на этом столе, не заботясь ни о чем, кроме того, чтобы она чувствовала себя потрясающе. А теперь посмотрите, что я натворил.
Я должен был быть умнее.
Зажмурив глаза от воспоминаний о ней и обо всем хорошем, что она принесла в мою жизнь, я вскочил со стула, перекинул пальто через руку и ушел.
Дома я разделся и забрался на нижний ярус кровати Милли, где я спал с тех пор, как приехали родители. Но сегодня я никак не мог уснуть. Каждый раз, когда я закрывал глаза, я видел в темноте слезы, текущие по ее щекам. Я слышал ее голос, который говорил мне, что она любит меня. Я чувствовал невыносимую тяжесть от осознания того, что разбил ее сердце.
Мне оставалось только надеяться, что когда-нибудь она простит меня.
  
Глава 27
 
Фрэнни
 
Я не поднимая головы, торопилась пройти через амбар, который гудел от радостного шума свадебного торжества — играл оркестр, звякало столовое серебро, звон бокалов, смех и болтовня гостей. Продолжая лить слезы, я вслепую пробиралась в конец зала и ища Эйприл. Заметив ее у стола с тортом, я направилась в ту сторону.
— Привет, — сказала я, коснувшись ее плеча.
— Привет. — Она повернулась. — Что случилось?
— Мне нужно уйти. Тебе нужна помощь до конца вечера?
— Нет. Ты в порядке?
Я покачала головой и попыталась подавить рыдания, которые грозили вырваться наружу. — Мак разорвал наши отношения,
Она вздохнула. — Почему?
— Он назвал мне много причин, но я не хочу сейчас об этом говорить.
— Хорошо. Я понимаю. Она обняла меня. — Иди, тебе нужно выплакаться. Я позвоню тебе завтра.
— Спасибо. Извинись за меня перед мамой и папой, хорошо?
 
— Конечно. Мне очень жаль, Фрэнни. Я знаю, как ты к нему относишься.
Я не могла больше говорить, поэтому я просто кивнула и ушла, моя грудь болела, а горло сжимало. Взяв пальто в гардеробе, я засунула руки в карманы и пошла по дорожке от амбара к гостинице, плача.
Когда я одевалась сегодня вечером, я была так взволнована. Полна надежд. Так счастлива.
Как все так быстро могло измениться?
* * *
На следующее утро я проснулась от стука в дверь. Я потянулась за телефоном, чтобы проверить время. К моему удивлению, было уже больше десяти. Я никогда не спала так долго, хотя, я вообще почти не спала.
Вытащив себя из постели, я накинула халат и, спотыкаясь, направилась к двери.
— Да? прохрипела я, прежде чем открыть дверь. Мой голос был хриплым от слез, а глаза все еще щипало.
— Привет, милая. Ты в порядке? Голос принадлежал Хлое.
Я открыла дверь и увидела, что она стоит там с двумя стаканчиками кофе в руках.
— Я так понимаю, Эйприл рассказала тебе, что случилось с Маком.
— Да, но только мне. Мама и папа думают, что ты неважно себя чувствовала, что, конечно, напугало маму, но потом я сказала ей, что у тебя просто болел живот.
— Спасибо. Заходи.
— Ты выглядишь ужасно, — сказала она, ногой закрывая дверь.
— Я чувствую себя еще хуже, — заверила я ее, направляясь к дивану. Я плюхнулась на него и свернулась клубочком, обернув вокруг себя свой пушистый плед.
— Ты хочешь поговорить об этом? Она села рядом со мной и поставила один стаканчик на стол. — Это для тебя.
— О чем тут говорить? Я положила подбородок на колени. — Я ему не нужна.
— Нет. Я в это не верю. Я видела, как он смотрит на тебя, слышала, как он говорит о тебе. Парень обожает тебя.
— Видимо недостаточно сильно, — сказала я, чувствуя, как мое горло снова сжимается. — Он сказал, что все происходит слишком быстро, и это заставляет его чувствовать себя плохо. Он ненавидит то что мы встречались тайком, но при этом не хочет рассказывать детям.
— Я этого не понимаю. Хлоя нахмурилась и покачала головой. — Я могу понять, если бы ты была какой-то посторонней женщиной, которую он встретил в баре, тогда понятно почему он бы не хотел слишком рано знакомить ее со своими детьми. Но он знает тебя уже много лет. Он знает нашу семью. И его дети любят тебя.
— Я думаю, это часть проблемы. Я вздрогнула. — Он боится, того, что они слишком привязались ко мне.
— Как это может быть проблемой?
— Это не было бы проблемой, если бы мы хотели одного и того же в будущем. Но он утверждает, что никогда больше не женится и не хочет больше детей.
— Тебя это устраивает?
— Я не знаю. Я имею в виду… Я фыркнула. — Не совсем. Я хочу, чтобы у меня когда-нибудь были муж и дети. Но это не значит, что они мне нужны завтра! Почему мы не можем посмотреть, что из этого выйдет? Почему мы должны перестать сейчас?
— Может быть, он не хочет подводить тебя. Или подводить детей. Хлоя отпила кофе и пожала плечами. — Допустим, год все будет хорошо, и ты начнешь мечтать о бриллиантовом кольце и большом белом платье. Что тогда?
— Тогда мы могли бы поговорить об этом, — огрызнулась я, раздраженная тем, что моя сестра встает на его сторону.
— Хорошо, допустим, вы поговорите об этом, и он будет тверд в своем решение. Второй миссис Деклан Макаллистер не будет. Что тогда?
— Я не знаю. Почему он не может просто любить меня достаточно сильно, черт возьми? И почему ты на его стороне?
— О, дорогая, я не на его стороне. Я думаю, он сошел с ума, раз отказался от тебя. Я только пытаюсь помочь тебе понять, что дело не в том, что он не чувствует того же, что и ты. Но он старше и через многое прошел. Он смотрит на это не так, как ты. У него гораздо больше багажа.
— Я знаю. Просто забудь об этом. Это безнадежно. Снова расплакавшись, я перевернулась на бок в своем коконе из искусственного меха и положила голову на колени Хлои. — Наши отношения были безнаказанны с самого начала.