Охотник на творцов (СИ)

Я знал, что смогу развоплотить зверя всего одним ударом. И даже смогу преодолеть пламя, начавшее разгораться от магического воздействия — искажённая Верой реальность не могла мне навредить.
— Не глупи, тебе не увернуться от пуль, — тихо шепнул разумный голос Брута с моего плеча.
Но последнюю точку в сомнениях поставил выстрел, рикошетом пробивший бок Максима, аж алая кровь побежала бурным ручьём. С раненым я не уйду. Убежище стало ловушкой. А я всё же не бессмертный герой. Тем более бандиты уже начали подниматься по лестнице. Я выстрелил несколько раз в тени бандитов и побежал. Но это возымело эффект лишь на несколько секунд, а после, под разъярённый рев Алексея, бандиты рванули с новой силой вперёд.
Но я успел вырваться… правда не далеко. Уже на середине следующей лестничной клетки меня накрыла новая волна искажения пространства: стены и лестница стали оплывать, словно воск под воздействием пламени. На меня и опору под моими ногами это не действовало… но лишь на это. Продвижение сильно замедлилось — сложно двигаться по поверхности под углом в 45 градусов, если она с каждым шагом становится всё более ровной, а единственной опорой являются наплывы, которые миг назад пытались тебя захлестнуть и застыли только из-за иммунитета к искажениям реальности. Благо Брут вновь указывал мне путь.
И словно этого мало, бандиты стреляли сквозь поплывшие ступени. Ничего мощного — им ещё самим подниматься здесь. Но это выглядело странно, ибо пули сильно теряли в скорости, и их можно было отследить взглядом. Однако менее опасными снаряды не становились, так как пули с удовольствием рикошетили. Я попытался ответить, но тут мой иммунитет к Вере сыграл против меня, и я чуть не прострелил себе ногу. Перилла по краям стали оплывать, а лестницы проваливаться посередине, как в картинах Сальвадора Дали.
Бандиты и не думали успокаиваться. Стены не просто текли, сквозь них стали пробиваться провода и арматура, и выглядело это так, словно заживо-замурованные пытались вырваться из своих узилищ и покарать своих врагов, которыми оказались мы. Это не некромантия, а что-то новенькое… Опять же, осколки крошащегося потолка, не попавшего в зону искажения реальности, мелкой шрапнелью били по мне. Казалось, словно я иду в мощнейшую пургу вверх по склону, укрытому глубоким, рыхлым и очень скользким снегом. Да ещё мне приходилось отстреливаться, чтобы бандиты меня не нагнали и не расстреляли.
Невероятным усилием я преодолел почти несколько этажей и добрался до квартиры, когда с нижнего пролёта лестницы вырвался… нет, не особо буйный бандит, а волк, напавший на Максима. Зверь в несколько прыжков добрался до меня. Я за это время успел лишь повернуться и пару раз выстрелить в него навскидку. Но во второй раз пистолет холосто щёлкнул.
Кинутый в морду зверя бесполезный пистолет совпал с прыжком зверя. Пистолет, разумеется, не помешал, а я встретил зверя ударом головы в оскаленную морду. Это было странное ощущение, словно бьёшь головой по мягкой игрушке, которой в тебя кинули. При этом чувствуешь её фактуру и даже вес — это заставило меня пошатнуться и чуть не упасть. В это время тянущиеся из стен элементы попытались меня оплести.
Это столкновение замедлило меня на десяток секунд, не более, но бандиты успели сократить расстояние и открыть огонь. Искажённая реальность перед преступниками восстанавливала лестницу! Последние метры до оплывающей двери я преодолел одним прыжком, чувствуя себя как минимум супергероем, проскальзывающим меж пуль!
— У нас проблемы! — встретил меня крик Нади, стоило мне только вскочить и захлопнуть дверь.
— А когда их не было? Можно что-то пооптимистичнее? — навалившись плечом я опрокинул полупустой шкаф с одеждой на входную дверь.
Я вывалился в общую комнату. Обстановка средней паршивости: окно выбито вместе с рамой, на полу валяются несколько птиц и какая-то кракозябра, наполовину растерзанная, наполовину расстрелянная. Воняла она как туалет после хорошей пьянки. Я даже не стал присматриваться к этой дергающей лапкой дряни, мне было достаточно того, что пистолет в руках Нади выписывал восьмёрки, но она не сводила его с окна.
 
— Я не могу восстановить душу Марии, — буквально прорычал Артефактор, всё ещё держа руку на лбу девушки. — Всего этого барахла недостаточно, чтобы зажечь искру творения.
Раздался грохот и дверь в прихожую выбило, а пару секунд спустя на входе показался Алексей. Его кибер-рука сжимала голову поднятого в воздух и окровавленного, но всё ещё живого и даже трепыхающегося Максима.
А вокруг живой руки… да и вообще всего тела кружились руны. Чёрные значки образовывали сложнейшие узоры и вновь устремлялись к телу, но не оставались на нём, а словно впитывались в него. Тело изменялось, становясь больше и покрываясь чешуёй, а в глазах появлялся вертикальный зрачок. А оружие в живой руке теперь выглядело словно игрушка. Я почувствовал, как начинаю забывать, кто передо мной.
— Сергей, даю тебе последний шанс: отступи. Я даже твою девчонку не трону. Отдай мне Артефактора!
В окно ворвалось летающее нечто. Самым примечательным в этом летающем нечто оказались крылья. Металлические крылья. Тело походило на пластинчатый доспех, выкованный и надетый на льва, даже проволочная грива имелась, а венчал всё скорпионий хвост. Хвост, измазанный в крови… питомцы Нади не сумели сдержать этого монстра. Этакая кибер-мантикора… или мантикора Художника в броне? Я чувствовал — Вера её питает в меньшей степени, нежели технологии. И откуда только у бандитов подобные игрушки?
— Художник повелевает, сдайся, — пророкотал монстр.
И в тот же момент фрагмент души, заключённый в татуировку на руке, вспыхнул болью, а рука дёрнулась. Вот только боль была не больше, чем от укуса комара, а движение даже судорогой назвать было нельзя — в татуировке не было и капли Веры. Её ничего не питало, а вот я все силы направлял на противодействие чужой Вере.
— Редакторы уже здесь, лучше отступи, пока не поздно… — попытался я скорчить хорошую мину при плохой игре.
— Не старайся, — неожиданно вклинился Брут. И все взгляды сошлись на моём маленьком питомце. — Ты же знаешь, всё закончится не так… ты помнишь будущее.
И Брут побежал. Побежал в комнату к Наде. Я рванул следом… собственно побежали все. А посему все увидели, как Брут прыгнул под луч убер-пушки Артефактора и иллюзорное тело буквально в воздухе распалось в пыль. Чунаева при этом буквально перекосило. А миг спустя Мария Козлова рывком села на кровати шаря безумным взглядом по присутствующим.
— Мария Козлова, используй свою Веру, дабы ожить! Будь так добра! — рявкнул я на одном дыхании, завершая своим словом план в восемь лет.
— Да будет так! — ответила девушка явно помимо воли.
Артефактор явно растерялся, не совсем понимая в происходящем и кто виноват. Маргинал-Алексей тоже не знал в кого стрелять. Но как оказывается, не я один ждал момента пробуждения:
— Мария Козлова. Джинн. Исполни моё желание: пусть вся Вера, что направлена молитвами к Богам, будет перенаправлена ко мне! И пусть меня никогда не поглотит одержимость! Будь так добра! — это обрёл голос настоятель, который за время боя успел до конца перегрызть свой кляп. Более того, победно оглянувшись он произнёс: — Я исполню предсказание. И если я не могу встретиться с Автором Мироздания, я сам стану Богом.
— Да будет так! — вновь произнесла Мария Козлова.
А затем прозвучал взрыв.
  
Глава 18. Или о том, какова цена желания?
 
АУЧ. Это простенькое междометие отображало состояние многострадального организма, на который, казалось, сбросили небо вместе со всеми звездами. Болело всё, что можно, всё, что нельзя и всё, о чём я ранее не подозревал.
Хотя стоило мне стряхнуть с век побелку и смачно чихнуть, как перед сфокусированным взглядом предстало небо, голубое с белёсыми облачками. И когда только погода так наладилась? Однако вид портили несколько обломков серых плит с кусками рубероида и сломанной арматурой, которая торчала под неожиданными углами в зоне видимости.