Из рода Бурого Медведя. Том 4 (СИ)

Спустя два часа, впереди замаячили красноватые скалы. А затем показалось то что мы искали. По крайне мере «инфо» говорило именно об этом. Прямо в скалах было выдолблен фасад здания с колоннами и прочей имитацией, чем-то напоминающий храм Петра в Иордании. Высокий пятиметровый вход, где сверху виднелся закрытый человеческий глаз, выпуклой формы.
Уверено, но настороженно мы двинулись к хранилищу артефактов. Многие вынули оружие, и напряжённо смотрели по сторонам. Я облизал губы от напряжении и нетерпения, вынул клинок блеснувший на солнце, и двинулся в первых рядах к проходу…
Но стило нам всей толпой подойти вплотную ко входу, как сверху опустилась огромная плита перегородившая нам проход. Все ахнули, а когда взглянули наверх, где находился глаз, ахнули ещё сильней. Как только вход закрылся, каменный глаз раскрылся, показалась огненно красная радужная оболочка и зрачок… Глаз был словно живой! Он смотрел на нас, на каждого из нас, фокусируя взгляд — зрачок то увеличивался то уменьшался.
— Стихия земли! — позвал. — Все сюда.
В общей сложности вышло двадцать девять человек, включая Камнежабовых и Питонова. Стихийников земли оказалось меньше всего в нашей армии.
— Открыть? — спросил по деловому Питонов.
— Было бы неплохо, — сказал я.
Они двинулись ко входу и принялись пытаться поднять каменную плиту наверх с помощью магии. Но как они не старались как не напрягались, ничего не получалось. Тем временем глаз, повернувшись вниз, внимательно следил за ними.
Наконец Питонов отошёл от входа и сказал:
— Ничего не выходит! Там какая-то магия, может чёрный кристалл, который блокирует нашу магию земли.
Слава Камень, впервые обратившийся ко мне с начала экспедиции, подтвердил:
— Никак… Ничего не выходит.
— Такой щит ставишь и камень сдвинуть не можешь, — усмехнулся я.
Слава Камнежабов криво усмехнулся в ответ и предложил:
— А ты выжги его огнём… хоть своим Огненным клинком.
— А это мысль! — вдруг осенило меня.
Альфа слушавший наш диалог, запустил в плиту с десяток ледяных стрел. Но они разлетелись вдребезги, не оставив и следа. Я медленно подошёл ко входу, извлёк Огненный клинок… всего на десять сантиметров. Дальше он не хотел выходить…
Ну что ж… я попытался воткнуть его в плиту, но в этот момент случилось непредвиденное. Человеческий глаз ярко засиял и ослепил меня, а вдобавок тех кто стоял неподалёку. Моментально я потерял ориентир.
В следующую секунду я понял, что ослеп! Я заметался и чуть не впал в панику, но вспомнил… Единственное, что меня успокоило, что я целитель и сам себя смогу залечить, даже если ослепят всех.
Но мне помогли другие целители. Через пятнадцать минут зрение восстановили. Все отошли от этого странного входа. Вперёд вышел старик Огнизюбрев и пытался понять в чём причина, почему нас не пускают.
Спустя полчаса медитации, он сказал:
— Похоже он не пустит сюда всех сразу. Максимум войдут десять человек.
— Чушь! — сказал зло я. Закрыл глаза и ринулся ко входу, с Огненным клинком наперевес. Магический щит работал на полную, глаза закрыты. Ничто не должно было меня остановить. Я был готов к любой неожиданности! Но оказался не готов к следующим событиям…
Едва я подошёл к плите, что бы порезать её Огненным клинком, глаз резко вспыхнул и мало того что ослепил меня… так ещё и срезал мне лучом руку. В ярости, спотыкаясь, с воплем от боли, я отскочил назад, что бы он мне голову не срезал.
— У меня был включён щит! Но это не помогло! Зачем было ставить этот глаз, какой в нём прок?! — разразился я гневом.
— Это глаз тёмного бога, — сообщил мне Огнизюбрев.
— Мне от этого не легче! — воскликнул я, сжимал обгоревшую культю. — Откуда вы знаете.
— Всё что я увидел. Всё что он мне сказал, что его убили другие тёмные боги… и заставили его части тела служить им…
Меня опять начали лечить. И пока меня лечили, я успокоился и сказал:
— Наверно стоит выбрать тех кто войдёт внутрь хранилища…
— Сперва надо отвести большую часть войска назад, проверить, — сказал Фёдор.
 
И Медвебелов с Феоктистом, Деевым и другими его поддержали. Так и сделали.
Едва нас осталось десять человек, глаз бога закрылся и вновь стал каменным. Вверх уехала толстая каменная плита, перекрывающая прежде вход в чертоги сокровищницы артефактов.
Не долго думая, мы выбрали десять человек, которые должны были пойти внутрь. Без сомнения шли Альфа Феоктист и Медвебелов, Фёдор Буров и Никита, Огнизюбрев как хороший провидец, Питонов и Камнежабовы, владеющие магией каменного щита. Взяли с собой Стаса Деева, ему сильно хотелось добыть артефакт. Десятым шёл я…
Мы двинулись неуверенно к огромному входу. Под ногами поскрипывал песок, на каменных ступенях. Идти не хотелось и хотелось одновременно. Зайдя внутрь мы прошли нечто подобное тёмному коридору с высоким потолком и оказались в огромном зале с десятиметровым потолком и ярким освещением, сделанным из хитросплетения зеркал. Внутри сияла позолота на стенах, которые все оказались в незнакомых письменах иероглифах.
Оттуда вело десять ходов. Десять туннелей, разветвлявшихся в разные стороны и на разные уровни. Они уходили во тьму неизвестности…
— Куда теперь? — нетерпеливо спросил Альфа глядя на эти туннели. Впервые я увидел как он нервничает.
Огнизюбрев воздел руки к этим письменам, силясь что-то понять через свой провидческий дар. Но спустя десять минут так ничего и не смог сказать. Мы встали перед дилеммой, что делать дальше. А затем я вспомнил что моё «Инфо» неплохо переводит такие вещи. Я включил его и направил взор на стены с иероглифами. И наконец нашёл нужную строчку «Эликсир возвращения человеческой формы и сущности».
— Вот этот вход нам и нужен, — указал я.
— Постойте, — повысил голос Медвебелов. — Мы же пришил за артефактами, а не за одним.. Что в других тоннелях?
— Магический меч — безразмерный, — перевёл я.
— Я беру, — отчеканил Деев. — Это будет мой.
Медвебелов на него скосился и сказал:
— Ладно, что там ещё…
— «Кольчуга великой брони…», «эликсир молодости отнимающий двадцать лет старости…
— Это мне, эликсир, — сказал сразу Огнизюбрев.
— А кольчуга никому не нужна что ли? — спросил я.
— Давай я возьму,— сказал Камнежабов.
— Тайная сила и знания, заключённые в шкатулку Абгара, — прочитал я. Странный перевод.
— Это я возьму себе! — заявил Медвебелов.
Никто ему не возразил.
— Давайте сперва я возьму свой эликсир, — предложил Альфа. — Мы же за этим сюда пришли.
Все с этим согласились.
Мы двинулись вниз, и долго шли в полумраке по пещерам и каким-то ходам, где едва могло разойтись три человека. Небольшие прозрачные кристаллы в потолке размером с диоды, давали минимум освещения. Пару раз мы встречали дивьих людей, то были птицеморды, грудоголовы и другие. Что делали они там, кроме как охраняли подход к эликсиру, было непонятно. Но умирали только так от наших клинков и магии. Наконец мы дошли… до зала выложенного серыми булыжниками. Далеко наверху маячил свет… А в центре, в воде стоял пьедестал, на нём лежал золотистый пузырёк.
Альфа осторожно подошёл, взял бутылёк, выдернул пробку… оглянулся в нерешительности на нас, ища поддержки, и выпил эликсир залпом… Затем закричал и свалился в воду. Он начал корчится, а мы сгрудились над ним ничего не понимая. Никита попытался его лечить, я тоже… но он был здоров. Его корчи продолжились едва ли минуту. Затем он встал… и это был другой человек. Все волчьи следы, признаки исчезли с его лика. Он стал полноценным человек.
— Как я выгляжу? — спросил Феоктист.
— Как Альфа, только с человеческим лицом, а не полуволчьим, — сказал я.
— Не зовите меня больше так, — сказал бывший Альфа. — Теперь я Феоктист Синебыков и никак иначе. Альфа умер здесь, в корчах, в воде…
Я смотрел на его лицо. Оно стало мягче… красивей, человечней. В нём всё ещё можно было узнать того прежнего Альфу. Но теперь он изменился.