Возвышение Бузинкина (СИ)

Серега бы, конечно, и за столом бы посидел, для начала, но Надя его уже к танцующим за руку потащила.
— Бузинкин, ты пожрать и на корабле сможешь, пошли танцевать, пока такая возможность имеется.
И они танцевали до упада, встав в кружок с теми членами экипажа, что еще оставались в их компании. А потом, рассевшись за столами, ели всякие вкусности, периодически поддерживая тосты о величии русского оружия с пожеланиями процветания их развивающейся колонии. Кстати, тогда же, из тостов, Бузинкин и узнал, почему его ожидания морозной погоды не совпали с реальностью. А это он и постарался, когда привез в колонию устройство, обеспечившее включение временного солнышка. Просто, в тот момент оно только-только за горизонт закатилось, вот и не попалось на глаза. Понятно, что сейчас по ту сторону многослойного атмосферного купола снова зима уже в свои права вступила, но через несколько часов рукотворное солнышко вновь взовьется над горизонтом, согревая стылую поверхность.
Домой, на корабль, как и еще несколько человек из экипажа, которым не досталось подруг или по зову служебной надобности, Серега с Надеждой отправились рано-рано утром, едва искусственное светило забрезжило на горизонте. Челнок исправно доставил живой груз на гостевую палубу линкора, Бузинкин проводил свою принцессу до дверей ее покоев, коими, конечно же, гермошлюз медсекции выступал, поцелуй страстный и… ладошка красавицы, упершаяся ему в грудь. Недвусмысленный жест, отказывающий в доступе в девичью светелку.
— Сережа, прости, я еще не готова. — И гермошлюз, смыкающий свои створки прямо перед его носом.
Вот прямо как собака на сене! Бузинкин негромко чертыхнулся, вспоминая про себя девчонок, которых видел возле стоянки летательных аппаратов, когда они только прибыли на планету. Некоторые так очень ничего из себя были. Ладно, чего жалеть о несбывшемся, немного отдохнуть, да за работу приниматься. На пару с Аксельбергом они, вроде, очень неплохой план придумали.
И снова по осажденной системе летали взад-вперед шахтеры, космические буксиры волокли куда-то астероиды. Бузинкин со своим линкором на дальней стоянке, что рядом с притащенным ими подбитым вражеским крейсером располагалась, припасы к дальнему походу принимал. А может и не он, у капитана такого большого корабля ведь целая куча помощников для того имеется. А может и не только припасы. Шахтеры, по крайней мере, и на эту стоянку тоже заглядывали. А разок так и буксир тоже там отметился.
В какой момент со стоянки пропал трофейный крейсер, даже диспетчер охранной системы не разобрался. Точнее, он, диспетчер, этой пропажи просто не заметил. Крейсер то числился, как «не на ходу» и чинить этот продукт верфей галактов здесь никто не собирался, потому как ни навыков, ни комплектующих не имели. Ну, и чего тогда присматривать за битым куском металла?
А потом и Бузинкинский корабль куда-то вглубь метеоритного пояса неспешно двинулся. План, продуманный на пару с адмиралом Аксельбергом и, хоть и с большим скрипом, утвержденный у Корфа вступил в действие. А задумано было, ни много, ни мало, атаку врагов на свою систему вызвать. Тут ведь как дела обстоят, враги много быстрее свой флот усиливать могут, чем практически оторванная от метрополии колония. Чуток промедлить еще, и неожиданное появление в их системе вражеской эскадры станет игрой в одни ворота. Поэтому их единственным шансом дело поправить — это, не затягивая, устроить сражение в заранее заданное время, досконально заранее к нему подготовившись.
Не то шпионы врага, внедренные в земной флот, расслабились, а может, у флота маркизата какие-то свои дела были, но в системе Эпсилон Эридана их корабли только через неделю с лишним появились. Ну, хоть появились. Не ошибся, значит, медальон с мстительностью, принятой в культуре врагов. А Бузинкин со своим линкором много планов у них порушил, вполне достоин был персонального внимания со стороны вражеского адмирала.
Итак, вражеская эскадра пришла. Снова линкор с авианосцем и десяток крейсеров с двумя дюжинами кораблей поменьше. В принципе, вполне достаточная сила, чтобы сопротивление российской эскадры даже при атаке в лоб продавить. Только пришедшие враги сразу к четвертой планете не пошли, к границе астероидов направились. А там с авианосца поднялись стаи штурмовиков и на поиски линкора рванули. Решили единственный шанс землян на атаку из засады еще до начала основного сражения ликвидировать. Линкор без зенитного прикрытия уязвим для авиации — это аксиома. А прикрытие, все возле четвертой планеты осталось, теперь даже если на полной скорости на помощь линкору рванет, не успеет. Да и не дадут этому прикрытию подойти. Силы врага в разы превосходят эскадру землян. Небольшой шанс отбиться остается только вблизи военной базы с ее орудиями и башнями ПКО.
 
Астероидное поле возле пятой планеты реально огромным было. Штурмовики в процессе поисков вынуждены были сильно рассредоточиться по всему его объему. Поэтому, когда от одного из счастливчиков пришел сигнал: «Нашли!», для атаки собирались еще несколько часов. Но время для более сильной эскадры не играло решающего значения. Ну, поживут еще земляне на своих лоханках лишние полсуток. Исход то уже ясен.
В этот раз Зар Раск, адмирал флота его сиятельства, маркиза Йеро, прошлую свою ошибку с определением цели учел. Сразу десяток малых кораблей, отправленных для точной визуализации вражеского корабля, успели перед своей гибелью передать четкую картину притаившегося возле одного из астероидов исполина. А то, что уйти не смогли, так на линкоре башен ПКО оказалось неожиданно много, да еще и засада из собственного авиакрыла линкора ожидала уцелевших после зенитного огня на отходе. Но теперь и этот малый козырь вскрыт. Авиакрыло на авианосце впятеро больше того количества малых кораблей, что может выставить обреченный линкор.
Итак, общий навал всеми имеющимися в наличии штурмовиками. Да под прикрытием истребителей и даже десятка корветов. Зато торпед, кроме тех, что сами штурмовики несут, можно не ожидать. Не заточены их электронные мозги под сложные условия пилотирования в условиях россыпи астероидов.
Стаи эскадрилий, отчаянно маневрируя между космическими булыжниками, устремились в бой с разных сторон. Уже на подходе к цели были, когда вдруг откуда-то, со стороны россыпи мелких и крупных камней густо посыпались разряды плазмы вперемешку с небольшими, но оттого не менее опасными зенитными ракетами. Такое впечатление, что там притаился… специализированный против малой авиации крейсер. А тут еще шарахнувшиеся от начавшегося обстрела в сторону истребители со штурмовиками вдруг стали на минах подрываться, которые внезапно откуда-то повылазили.
И все же большая часть атакующих прорвалась! Слишком много их участвовало в этом налете. Засадный крейсер вообще только с одной стороны свой линкор от атаки смог прикрыть. Но прорвавшихся уже ожидали собственные истребители, поднявшиеся с палуб линкора. А там и сам линкор вдруг вспыхнул огоньками многочисленных зенитных орудий, сшибая наглухо и сами штурмовики и торпеды, что они успели выпустить. Причем, меткость зениток гигантского корабля была такой, что уместнее всего было говорить об огневом мешке, в который угодил флот малых кораблей маркизата. Корветы продержались дольше всех! Все же, какое-никакое, а защитное поле на них имелось. Они же и смогли поразить гигантскую тушу врага. Не смертельно, даже ранили не слишком, но хоть не всухую слились.
Бузинкин вывалился из слияния со своим кораблем, израсходовав последние силы. К счастью их хватило. На палубы садились остатки дронов-истребителей, уцелевших в жаркой схватке. Сейчас бы вздремнуть часов так этак с десяток, но времени нет. Вскоре вражеский командующий разберется с понесенным убытком и, практически наверняка, продолжит военную операцию. Несмотря на почти полное уничтожение ударной авиации, силы все еще на стороне маркизатов.
— Слава, двигай по разведанному в астероидах маршруту. — Отдал Бузинкин приказ боевому товарищу, опадая в капитанское кресло. Пусть не десять часов, но часок-другой, пока линкор выбирается из лабиринта астероидных полей, есть возможность вздремнуть.