История его любви (СИ)
— Эмм… вы в порядке? — наверно я и сам ударился головой при торможении, раз начал задавать странные вопросы.
— Как думаете, могу ли я быть в порядке, учитывая, что пару минут назад вы умудрились наехать на меня на пустой дороге! — сказав или даже прокричав это, она начала вставать.
— Вообще-то я ехал по своей полосе с минимальной скоростью, соблюдая все правила дорожного движения, по сравнению с некоторыми. — Монотонно известил я наблюдая, как она пытается подняться, скрестив руки на груди, думая: «как она умудрилась вывести меня из себя за какие-то несколько минут»? Но подняться получалось у нее не очень. Видно при падении она все же получила травму, но еще это не поняла. Поэтому, когда она начала заваливаться на бок, я уже был рядом.
— Думаю, мне стоит отвести вас в больницу. — И будь моя воля, я бы бросил это маленькое недоразумение на дороге и поехал дальше. Но воспитание не позволяло мне этого сделать. А узнай родители… уф, лучше домой не приходить вовсе.
— Что?! — Она резко дернулась, но я удержал ее. — Не надо в больницу!
— Но вы возможно ранены. И у вас может быть сотрясение. — Я вспомнил случай детства, когда сам оказался в подобной ситуации. Правда я не попадал под машину, но сотрясение и перелом руки я все же получить умудрился.
— У меня точно нет сотрясения! Вот, смотрите! — С этими словами она закрыла глаза и попыталась вытянуть руки вперед, но опять же начала заваливаться в сторону.
— Специалисту лучше знать. — Я уже ели сдерживал себя, процеживая слова сквозь сжатые зубы.
— Это вы про себя, чтоль? — Она перестала сопротивляться, удивленно взирая на меня своими большими глазищами.
— Я имел в виду доктора. — Тяжело вздохнув, понимая, что ее не переспоришь, я стал тянуть ее в сторону машины. И мне почти удалось ее посадить на пассажирское место, когда она вдруг закричала, что я на мгновение потерял нить собственных мыслей. Вот о чем я думал?
— Мой велик!
— Что? — Забывая, что пытался вспомнить, о чем до этого думал.
— Мой велосипед! — Повторила она, видно считая меня глупым человеком. А попробовала бы она. … — Его нельзя оставлять здесь! — Вы смотрели когда-нибудь мультфильм про Шрека и его друзей? Я тоже как-то посмотрел, чтобы понять, что в нем такого особенного, раз мой племянник начинает пищать от счастья, как только его родители заикаются про мультфильм. Помните, там был кот в сапогах? Помните его взгляд? Сейчас я начал, наконец, понимать чувство Шрека и своего племянника, смотря на девчонку, которая видно собиралась проделать тот же трюк что и кот, если я откажусь.
— Ладно. — Сдался я. — Ждите здесь.
Следующие пол часа я посвятил тому, что продумывал варианты на тему «как засунуть это чудо техники в машину, при этом не прикончив им же девчонку». Не могу сказать, что раньше я любил велосипеды. После падения они не внушали мне доверия, но я их точно не боялся и не ненавидел. Но после происшествия, я их начал боятся и точно ненавидеть. В итоге с того дня я уже не представлял, что просто смогу пройти мимо, не говоря уже ехать на машине рядом с этими монстрами. Конечно же, в тот момент я не мог этого показать, поэтому мужественно изображал рыцаря.
Когда я, наконец, справился с поставленной задачей, предо мной встала другая: как доехать до больницы, не убив раньше времени это маленькое недоразумение. Мне понадобилось все мое мужество, ведь как только я сел в машину, начался второй акт.
Акт второй!
— Вот скажите, вы со всеми девушками знакомитесь таким вот образом? — Если бы мог, я закричал бы и пару раз ударился головой обо что-нибудь тяжёлое. Но, посмотрев на нее, намереваясь ответить, я не смог вымолвить ни слова. И все, потому что она посмела поставить свои ботинки прямо на переднюю панель и даже не покраснеть. Видно она почувствовала мой взгляд, сказав:
— Машина не человек. Когда-нибудь вы захотите ее продать и купить новую. Но сможете ли вы сделать то же самое с дорогим вам человеком? — В этот момент в ее голосе была такая грусть, что я не смог ничего сказать в ответ. Я просто мельком взглянул на нее, попросил пристегнуть ремень безопасности и, включив двигатель, тронуться с места.
Всю дорогу до травм пункта я размышлял над ее словами, время, от времени напоминая ей, чтобы она не закрывала глаза. Если у нее было сотрясение, то ей нельзя было это делать. Это я знал из армии, когда мой сослуживец с сотрясением попал в больницу. У него было осложнения, когда по дороге в госпиталь он, закрыв глаза, чуть не уснул. Благо ему удалось помочь. Но как сильно пострадала девчонка, я не знал, поэтому рисковать не хотел.
— Не спите. — В очередной раз, напоминая об этом, в ответ я услышал:
— Знаете, а вы бука! — Я не отреагировал, вновь погружаясь в собственные мысли. В голове все еще крутилась ее фраза. Я хотел узнать, что она пыталась мне этим сказать, но в тот день я не готов был это сделать, поэтому спросил совсем другое:
— И часто вы катаетесь так поздно? — Что я хотел узнать из того вопроса, не представляю. Но в тот вечер я ощутил какую-то потребность поговорить. И раз она оказалось тем человеком, которая могла помочь мне, я не стал этому препятствовать. Даже если она была не совсем компетентна для этого.
— Я отвечу, если вы ответите мне на тот же вопрос. — Ее ответ на секунду меня дезориентировал, что я даже честно собрался на него ответить. Но вовремя спохватился:
— Я первый спроси. — И только тогда я впервые почувствовал свободу, которую в последний раз ощущал, когда был ребенком.
— Я знаю. — Пожав плечами, она отвернулась к окну. Я знал, что она специально делает это, чтобы я, не выдержав тишины, ответил на вопрос. Но я был не лыком шит и тоже умел делать нечто подобное. Усмехнувшись, я подъехал к зданию травм пункта.
Когда я ехал сюда, то был абсолютно уверен, что высажу девчонку на крыльце и тут же умчусь под фанфары. Но мои мечты рухнули, не начав сбываться. Оказалось, что мелкая боится докторов. А так как из знакомых, кто бы мог ее «подбодрить», был лишь только я, то отдуваться пришлось именно мне.
— Не понимаю! Как можно ездить по темным улицам и не боятся, а докторов…тьфу! — Я ворчал все время, что мы сидели в приемном покое. А эта пигалица сидела рядышком и уплетала купленный мною (!) бутерброд и колу! Лишь позже я осознал, что действия мелкой не соответствовали логике вещей. Ведь подобный аппетит как то с трудом соответствовал травмам, а значит у нее их просто не было. Но на тот момент я конечно же думал совсем о другом.
— У всеф сфоги недастафки. — Промямлила девчонка, с набитым ртом. Вы не подумайте, мне было не жалко. Просто со всем этим стрессом сам бы не отказался перекусить. Но воспитание, будь оно не ладно, не позволяла отобрать бутерброд и колу, чтобы утолить собственный голод.
— Только почему-то от этих недостатков страдаю именно я! — Я не был любителям язвить, но в тот день, в конце-то концов, я имел права хоть как-то отыграться за причиненный моральный ущерб.
— А вы действительно страдаете? — Не могу сказать, что вопрос меня удивил. Я так часто задавал этот вопрос самому себе, что у меня выработался иммунитет. Но как я уже говорил, тот день не задался с самого начала, поэтому как честный человек ответил на духу, правда пробурчав ответ себе под нос:
— Попробуй не пострадать, когда жизнь похожа на американские горки. — Где-то (очень) глубоко в душе я надеялся, что девчонка не услышит, но мои мечты рухнули, как только я произнес последнее слово.
— А вы не пребывали, ну не знаю, пожить для себя? Говорят, это помогает. — Признаю, в далеком прошлом я любил учиться. А когда было тяжело, всегда шел за советами к родителям или друзьям, но не к тем, кто в жизни ничего не понимает!
— И это советует человек, который ведет себя безрассудно, прыгая под машину! — Каюсь, в тот день я перешел все допустимые границы дозволенного. Но как я уже говорил, меня вывели и разозлили, поэтому мой мозг и разум захотел отыграться. — Вот почему тебе дома не сиделось, а? — Я даже не заметил, как начал обращаться к девчонке на «ты». Но ее почему-то это вовсе не смутило.