Святая Мечей: Линарис (СИ)
— На вас мечники Лиловых Небес. А я возьму этого придурка, — Марина качнула головой из стороны в сторону, разминая шею.
— Не помню, чтобы тебя назначили главной, — усмехнулся Джонатан.
Волген лишь принял стойку, перехватывая меч обратным хватом. Он смотрел на Годри, прикидывая, сможет ли уничтожить гнома. Раньше ему никогда не удавалось победить, но сейчас. Сейчас он чувствовал, что у него есть шанс.
— Подожди, брат. Скоро мы сможем отдохнуть, — прошептал Волген. Марина услышала это, но не придала фразе значения. Все эти мечники были странными, нет времени разбираться в их безумствах.
Кортес Виккер IV сделал шаг вперед, взмахнул Аусвайденом и с силой воткнул его в землю. И в это же самое мгновение, воздух перед ним прорвало ледяным ветром, сковывающим движения и мысли. Трое мечников замерли, не в силах двигаться. Венера и Годри усмехнулись, ожидая команды.
— Сейчас! — Кортес поднял руку и оба мечника прыгнули вперед, кровожадно уставившись на окоченевших противников. У них не было шанса спастись. Так думал человек, не знающий о демоне, живущем в сердце Марины.
И ярости, что била в ней через край.
Выдох. Тен.
Огромное облако пара вылетело из открытого рта девушки, охватывая ее и неожиданных союзников. А вслед за этим паром раздался резкий, шипящий звук, как у ракеты, зажженной и выпущенной в воздух. Летящей быстрее скорости света, и предвещающей лишь немыслимый взрыв тогда, когда она встретится со своей целью.
— Неплохо, — Кортес успел вытащить из земли Аусвайден и встретить шквал атак Марины. Его руки дрогнули, стараясь удержать меч. О контр-атаке он даже не задумывался, пытаясь просто выстоять внутри смерча, который попадал по телу, разрезая одежду и царапая кожу.
Кортес ждал определенного момента, который обязательно должен был наступить. У всех, кто идет Путем Воздуха есть этот момент. Когда мечник делает вдох, изменяя реальность, собирая ветер вокруг себя и обрекая окружающий мир на мимолетную тишину. Мастера Меча называют этот эффект Штиль.
Падший король улыбнулся. Марина зависла в воздухе, собирая силы в одну решающую атаку. Она успела удивиться, когда заметила, что Кортес принимает на земле схожую стойку. В битве идущих одним Путем всегда побеждал сильнейший. Но Марина и Кортес были похожи лишь отчасти.
Огненный Ветер.
Ледяная Буря.
Мастера сдвоенных техник вышли из Штиля одновременно. Их Танцы сплелись, превращаясь в один огромный, бескрайний шквал стали. Теперь техника Марине уже не поможет. Она поняла это, когда заметила, как Аусвайден разрывает одежду в нескольких местах и оставляет глубокие рытвины в старых добрых наплечниках Андрэ.
В этом противостоянии будет только один победитель. Тот, кто окажется упрямее и сильнее. Тот, кто не допустит ни единой ошибки. Марина не думала о том, что может проиграть. Кортес не задумывался, что сегодняшняя дуэль станет последней. Столкновение их техник достигло предела. Послышался взрыв. Пещеру окатило двумя разными ветрами. Одним, что пробивал холодом до самых костей. Вторым, что обжигал сильнее палящего солнца.
Их раскидало в разные стороны, они приземлились на ноги, но каждого тянуло дальше, отталкивало ветром, не давая остановиться. Они скользили друг ото друга, пребывая в мимолетном Штиле. Ин'Фрит молчала. Ей было нечего сказать. В этой битве ей придется полностью надеятся на Марину. Демонесса отдаст ей все свои силы и будет молить своих богов о победе.
Марина закусила нижнюю губу, не в силах сдержать радость, которую может понять только не менее искусный мастер своего дела. Она встретила свой абсолютный антипод. Настоящего врага, злобного двойника, отражение, порочащее все, во что она верила. Если только ей удастся победить. Это будет что-то значить. О, да! Это будет означать, что Марина возьмет верх над всей той тьмой, что скрывается в ее сердце. Все лживые мысли, страхи и недовольство самой собой. Все это уйдет в одночасье, как только она победит человека, олицетворяющего все пороки, сопровождавшие девушку.
Так думала Марина, стараясь вдохнуть так много воздуха, как только могла. Она взмахнула рукой перед собой, так, как делал это Анри. Создавая для себя платформу для ускорения. Кортес ухмыльнулся и взмахнул свободной рукой, повторяя жест. А потом они вдвоем подпрыгнули, отталкиваясь от воздуха и устремляясь навстречу друг другу, превращаясь в огненный ветер и ледяную бурю.
Пещеру вновь охватила бушующая стихия, старающаяся решить, кому стоит подчиниться. Невыносимому жару или нестерпимому холоду?
***
В заброшенном замке было темно и страшно. Но Альзар уже давно привык к страху, сопровождающему его последние годы. Когда боишься слишком долго — просто устаешь от этого. Устаешь чувствовать одну и ту же эмоцию. Страх перестает быть барьером, становится топливом, которое позволяет двигаться дальше, не смотря ни на что.
Молодой мечник сидел на скамейке, рассматривая картины, почерневшие от времени и слоя плесени, что плотной коркой покрывал некогда восхитительные рисунки. Он ждал того, кто пожелал его увидеть. Приказал скорее. Тем не менее, Альзару не терпелось встретиться с ним. Молодой человек слышал, что он был величайшим мечником из ныне живущих. От волнения у него потели ладони и быстрее билось сердце. Альзар уже давно не чувствовал подобных эмоций, а потому пытался совладать с неожиданно появившимися нервами.
— Наслаждаешься портерами? — Николас появился практически из ниоткуда, Альзар не смог почувствовать его присутствия. Четыре меча на поясе и излишне высокомерная улыбка существа, превосходящего всех других в этом мире. Альзар надеялся когда-нибудь стать таким же.
— Просто стараюсь не умереть от скуки. Здесь довольно пустынно. Вы предпочитаете уединение?
— Этот замок, интересное место. Однажды тут правил король, чьи амбиции и методы сделали его почти чудовищем. Но его удалось усмирить.
— Как можно усмирить того, кто потерял почти все человеческое? — Альзар привык к философским рассуждениям и разговорам почти ни о чем. Он уже больше десяти лет был Учеником Фергюсона и выучил, что, иногда, кажущийся бессмысленным разговор, ведет к неожиданным выводам.
— Хороший вопрос, — улыбнулся Николас, присаживаясь рядом. — Они нашли его слабость. У каждого человека есть слабость. У него — дети.
— Дети?
— Да, его рожденные и повзрослевшие дети. Он валялся в ногах у короля, упиваясь собственными слезами, умоляя оставить их в живых. Присягнул на верность и обещал делать все, что прикажет новый Король Гринхолла. Стоило лишь найти его слабую точку, надавить и, — Николас топнул ногой, Альзар услышал, как хрустнули древние камни в полу, — он сломался. А ты, Альзар Эттери. Какая у тебя слабость?
— Я не чувствую боли.
— Великое проклятие, — многозначительно произнес Николас, покачивая головой. — Фергюсон о тебе высокого мнения. На мой взгляд — слишком высокого. Говорит, что ты, если постараешься, сможешь достичь заоблачных результатов.
— Учитель слишком лестно отзывается о моих скромных навыках.
— Я тоже так подумал. Но, вижу ты не из заносчивых глупцов, что бахвалятся своим умением. Приятно встретить скромность у рожденного в королевской семье.
— Это не имеет никакого значения. Я иду Путем Меча. Только это важно. Политику, чины и власть пусть забирают братья и сестры. Меня это все не интересует и никогда не интересовало. В своих руках я привык держать реальную власть.
— Ты об этом? — Николас взмахнул рукой и в его ладони оказался дивной работы меч.
— Клинок Воды, — с замиранием проговорил Альзар. — Я слышал о нем. Говорят, будто его выковали элементали и оставили на дне океана, чтобы никто из недостойных не смог его найти.
— Его выковал мой брат. Видишь ли, у меня тоже есть слабость. Точно такая же — как у Кортеса Виккера IV, в замке которого мы сейчас сидим. Я готов на все, ради моей семьи. Но моя ситуация немного сложнее, чем у падшего короля. Мои мольбы некому было слушать. Весь мой род уничтожили и нет никакой возможности вернуть их.