Святая Мечей: Линарис (СИ)

— Смотри, брат. Смотри каким сильным я стал, — Воглен прошептал и почувствовал, как тени внутри его тела замерли в ожидании. Он весело улыбнулся. Нести останки брата внутри было тяжело, но могущественный человек начал привыкать. Совсем скоро он сможет выпустить его наружу. Как только победит этих двоих. Больше он сражаться уже не сможет. Тени распирали его изнутри, забирая слишком много сил.
Его Танец отличался от всего, чему он учился. Не зависел от элементов, не принадлежал ни одному пути. Волген однажды понял, что сильное тело это не только возможность наносить сокрушающие удары. Это еще и способность контролировать поток внутренней силы, заставлять мышцы и каждую клетку своего тела двигаться с той скоростью, с какой желаешь. Он превратил себя самого в мощнейшее, непобедимое оружие. И долго держал это в секрете. Техника, которая полностью расходовала все его силы. Всего один удар и он не сможет даже защищаться.
Годри понял, что летит в ловушку. Но уже поздно было что-то менять. Гном не верил, что этот перекаченный мальчишка сможет его победить. Верил в свои силы и технику. Он разберется с ним и поможет Кортесу. Они так близки к своей цели. Он не позволит себе проиграть. Только не сейчас.
Волген неожиданно согнулся, сгибая тело под странным, непривычным углом. А потом тут же разогнулся движением, сопровождающимся нездоровым хлопком. Меч и ножны сложились в один удар. По крайне мере, так казалось со стороны. Но, к сожалению, было ложью. Волген называл эту атаку Дистербия. Способность тела производить микродвижения, совсем небольшие, похожие на вздрагивания или тремор. Вот только каждое из этих микродвижений заканчивалось ударом. Ударом не обычного искусного мечника, а ударом Волгена, человека, способного голыми руками переломать закаленную сталь.
Годри не мог поверить своим глазам. Его могучая атака утопала в бесконечных ударах, летящих друг за другом. Это было великолепно. Похоже на частую земную дрожь, что предшествует могучему землетрясению. Когда вокруг все трясется, наполняя сердце неясной, но отчетливой тревогой. Меч гнома остановился, не в силах продвинуться дальше. Клинок захлестнули мелкие удары, которые бесконечным циклом сначала остановили, а теперь двигали его назад к Годри.
Гном пытался разжать пальцы и отпустить рукоятку, но скорость ударов создавала необычный эффект. Он начал трястись сам, чувствуя, как падает вниз. Именно тогда по пещере пролетела волна взорвавшегося ветра от столкновения мечей Марины и Кортеса. К сожалению, ветер не мог остановить Танец Земли. Годри падал вниз, понимая, что как только его спина коснется пола — все будет кончено. Миллионы атак Волгена не остановятся до тех пор, пока перед ними не исчезнет враг.
— Какой чудесный танец, Волген, — прошептал Годри, падая на землю и закрывая глаза. Все тело тряслось и он чувствовал, как его собственный меч приближается к горлу, двигаясь небольшими, микроскопическими толчками. Они никак не останавливались. Годри слышал небольшой стук, что все никак не унимался. Бесконечный, гнетущий стук. Он все нарастал и нарастал, пока полностью не проглотил гнома, недооценившего своего противника.
Секрет Дистербии был в бесконечности. Не было никакого невероятного завершающего удара. Не было раската грома или взрыва вулкана. Лишь малые движения, сопровождаемые титанической силой человека, презирающего границы своей слабой расы. Когда меч и ножны глубоко вошли в землю, Волген смог остановиться. Он опустил потяжелевшие плечи и упал на колени, закрывая глаза:
— Я так хотел быть похожим на тебя, Фолкен, что научил свое тело двигаться так, будто разлетаясь на тысячи копий, — Волген довольно улыбнулся, чувствуя, как одобрительно верещат тени внутри его тела.
Джонатан летел в сторону Венеры. Та приготовилась встретить своего врага. Бессмертная не боялась его нападения. Главное — не подпустить его достаточно близко. Взрывная волна от схватки двух мечников все изменила. Джонатан поймал поток и ускорился. Венера взревела, растворяясь в пучине своего Танца. Бурлящее море, вызванное взмахами тяжелого меча, должно было поглотить Джонатана, остановить его полет.
 
И у последней "богини" бы все получилось, если бы Джонатан хотел сражаться с ней, как Мастер Меча. Но Лиловые Небеса были больше чудовищами, чем мечниками. Джонатан метнул рапиру вперед, а сам упал вниз, перекатывая по земле и нападая следом. Венере пришлось выбирать — отбить меч, летящий ей в сердце или остановить движущегося на нее Джонатана. Она подставила руку рапире и та пробила ее насквозь, но бессмертной удалось увести острый конец рапиры в сторону. Тонкое лезвие пробило плечо, но это не важно. Она легко восстановится. Волны обрушились на Джонатана, прибивая его к земле.
Он допустил ошибку, поставил все на одну атаку. Венера сделала единственно правильный выбор. Только так она победит. Полет Джонатана остановился, он упал на землю и перестал дышать. Упрямая рапира не хотела покидать рану. Венера развернулась к Волгену.
— Жаль, что Годри оказался так слаб, — надменно проговорила она, подходя к человеку, сидевшему на коленях и нашептывающему себе под нос какую-то нелепицу. — Ты сделал неверный выбор, мальчик.
Венера замахнулась и тут же почувствовала странную силу, что тянула ее назад. Она недоуменно развернулась и увидела, как изрезанный Джонатан поднимается. Одежда порвана, но тело понемногу восстанавливается. Но ведь он не владеет способностями истинного владыки ночи? Тогда почему?
— Ко мне, — тихо, но очень уверенно прошептал Джонатан. Рапира, сковавшая плечо и руку Венеры дернулась, улетая к своему хозяину, неся с собой разъяренную "богиню".
Венера встретила Джонатана очередным ударом. Меч упал сверху, пробивая надплечье и устремляясь к сердцу. К счастью, секрет Джонатана был спрятан не там. Он устало улыбнулся.
— Тебе не удастся победить меня, выродок, — прошипела Венера, выдергивая меч и готовясь к очередной атаке.
— Посмотрим, — улыбнулся Джонатан, хватая женщину и подтягиваясь к ее открытой шее.
Глубокий, полный негодования и наслаждения стон долетел до самого пика пещеры. Джонатан вгрызался в шею Венеры, выпивая всю кровь без остатка. Он не был истинным владыкой ночи. Не был таким, как его отец. Но все же, выпив достаточно человеческой крови, он мог на небольшое время получить достаточно сил, чтобы досуха выпить бессмертную "богиню". Он был практически уверен в том, что это сработает. Когда Венера устала бить его мечом, когда перестала брыкаться и просто обвисла в его объятиях, он понял, что не просчитался.
Но он не мог остановиться. Пока не закончится кровь, пока он не заберет ее всю — он должен продолжать. Джонатан видел, как к Волгену приближается шатающийся человек в коричневых одеждах. Видел его черные глаза, полные безумия и боли. Движение меча, белое и бесчеловечное, невозможное и прекрасное. Могучее тело Волгена качнулось и завалилось набок.
Мечник в коричневых одеждах оглядел пещеру и его взор остановился на Джонатане. Шаркающей походкой он двигался ему навстречу. А Джонатан молился всем темным богам, о которых рассказывал отец, чтобы успеть выпить кровь бессмертной до того, как его остановит священный рыцарь.
Венера дернулась в руках Джонатана. Он посмотрел на нее и не узнал. Кожа почернела и обветшала. Величественная женщина стала похожа на увядший, некогда прекрасный цветок. Такая же невесомая и хрупкая. Тронешь неосторожно — и она разлетится на мелкие песчинки, исчезая навсегда.
Крови больше не было. Он отпрянул от Венеры и ее иссушенное тело упало на землю, превращаясь в пыль. "Совсем как владыки ночи, если выйдут под лучами утренних светил", — подумал Джонатан, переводя взгляд на Анри. Тот с интересом рассматривал безоружного мечника, стоявшего перед ним.
— Ты не можешь сражаться.
— А у тебя нет меча, — улыбнулся Анри. Даймондвинг превратился в отвратительную белую молнию, что настигла Джонатана, не смотря на его попытку отпрыгнуть. Тело пробило невозможной болью и его отбросило к стене. Не смотря на кровь бессмертной и его собственные регенеративные способности — рана почему-то не заживала.