Навстречу закату. Ты нужна мне (СИ)

Она запнулась и покачала головой.
— Договаривай, что уж. Я теперь для тебя воплощение зла, детка. Так?
— Я этого не говорила. Зло, как выяснилось, относительно. Как и добро.
— Согласен, но ты всё равно очень рискуешь, оставаясь здесь. Зачем ждать ночи?
— Не уверена, что со стороны горы нет наблюдения. Выход отсюда только один, та дорога, по которой пришёл и ты. Или… — Мия указала взглядом на окно и вернулась к моим глазам.
— Или добровольно свернуть себе шею, — кивнул, соглашаясь. — Поэтому ты осталась. С этим ясно. Почему вернулась вообще? Насколько я понимаю, ты прекрасно жила без новостей нашего города. С чего такой патриотизм?
— Я не так уж была отрезана от вестей и в курсе дел отца. Ты, я смотрю, тоже не далеко от него ушёл, — осуждающе взглянула на меня Котовская. Понятно. Очередной упрёк в мою сторону засчитан.
— Тебе повезло больше, ты про нас знала. А вот в наших краях понятия не имели, куда ты отправилась. Представляешь, каково это?
Осуждение сменилось на виноватый взгляд.
— Да ладно, расслабься, всё нормально. Так что, затосковала по родине?
— Когда близкие люди в опасности, волей-не волей затоскуешь.
— За меня не стоило беспокоиться, — ухмыльнулся в ответ.
— Папа в опасности, Тём.
— Он сам эту опасность создал, милая. Ему бы наслаждаться жизнью, сгребая в охапку бонусы от власти, а ему мало.
— Это всё не меняет того, что он мой отец.
— Ты бы, детка, ехала к морю и забыла сюда дорогу. Поверь, твоё появление вызвало такое желание тебя… заполучить, что каждый конкурент Котовского спит и видит, когда ты явишься на амбразуру. Его сейчас никак не прижать, понимаешь? Ты — единственное звено, соединяющее, так называемое, добро и зло, и которое может его остановить. Свергнуть и даже поставить на колени.
— Моё отсутствие — тоже. Поэтому он меня и разыскивает…
Глава 15. Наши дела
— Ты ведь тоже принимал участие в моём поиске? — бросила Котовская ещё один обвинительный взгляд.
— Принимал, — кивнул, внимательно её рассматривая. Если бы она только знала, какие «боевые» действия развернул Кот, чтобы её отыскать. — Непосредственное. Ты тогда словно сквозь землю провалилась. Не буду говорить, что понятия не имел, куда ты отправилась, но всё же можно было хоть иногда… Ладно, прости, — вздохнул, сделав паузу. Необязательно ей знать, как я крушил невидимые стены, временами проклиная свой, мать его, самоотверженный поступок. — Ты мне ничего не должна. Ни тогда, ни сейчас.
— Это было необходимо. Я должна была исчезнуть. И не могла давать о себе знать, ты же всё понимаешь и сам…
— Ладно, оставим меня. А вот Кот от горя съехал с катушек: дочь свинтила, жена бросила. Почему бы и не разнести мир вокруг себя заодно, да? Властвовать понравилось, а делиться — нет. Очень занимательная история.
— Мой папа сейчас не показатель совершенства. Но, повторяю, он мой отец. И не могу оставить его в беде, зная, что лишь я в силах спасти его.
— Ух ты. В горах что ли познала неземные истины? Душа Котовского черна, но дочь спасёт его и наставит на путь истинный, — широко улыбнулся. — Браво. Не ожидал.
— Я о земных, Тём, — фыркнула Мия. — Спасти — в прямом смысле, души — не моя прерогатива. Я здесь, потому что знаю, как всё прекратить. Угроза, в первую очередь, коснулась дорогих мне людей. Но мне нужна была помощь. Ты же видишь, что творится? Отец оградился от тех, с кем ранее был близок, он ждёт от всех подвоха.
— Да так ждёт, что решил одного свергнуть с поста — уверен, Михаил Зотов был просто счастлив получить подножку от друга, да ещё и тогда, когда уже так близко выборы; партнёра он решает отравить, да, я уже про своего отца, милая, — я прищурился, замечая, что для неё это не новость.
Да уж, Котовская явно осведомлена о наших делах. Я покачал головой и продолжил:
— Мне он вообще угрожал, ну я — ещё ладно, способен дать сдачу, но прекрасную половину обижать — перебор. Он прижал Жанну — это, по-твоему, он защищается?
— Я согласна с тобой, Тём. И пыталась его остановить.
— И как же?
 
Всё интереснее становилась наша беседа. Я иногда прислушивался и к потусторонним звукам со стороны горы, но их не было, поэтому сейчас всецело переключил внимание на Мию.
— С помощью Дена и… Жанны. Мы опубликовали часть компромата на отца, всё анонимно, разумеется.
— Да ты дочь года, — практически присвистнул я. Но шуметь было нельзя, поэтому я просто вытянул губы трубочкой.
Вот это дела. А я на Леру всерьёз думал. Что это она Кота закапывает…
— Это ерунда, отец знает, что копии документов и слухи — не то, ради чего стоит беспокоится. Но это сигнал, что его действия могут повлечь за собой большие последствия.
— И повлекли. Ты знаешь, что подозрения в содеянном пали на подругу твою?
— Почему? — совершенно серьёзно задала вопрос Мия.
— А потому, что он и так полагал, что компромат у Ниловой, а тут ещё и подтверждения в виде публикации в СМИ всплывают. Он уверен, что это её рук дело.
— Но с чего он взял, что это Лера? Он знал, у кого на самом деле компромат. Знал, что им могут воспользоваться, говорил, что завяжет с этой деятельностью. Он обещал, — практически одними губами произнесла последнюю фразу Мия.
Ох, милая, если бы ты знала, насколько всё непросто. Завязать. На пенсию с такой должности, как у Кота, уйти не так уж просто, если вообще возможно.
— Детка, по секрету, от всего этого дерьма не так просто избавиться. Ты либо продолжаешь его всю жизнь разгребать, либо если повезёт — берёшь всё в свои руки и используешь в своих целях. Твой отец сделал выбор, потому что другого не было. Хотя нет. Был. Отойти в мир иной, хотя бы благодаря конкурентам. Но до сих пор Коту удавалось держать всё под контролем. Представляешь, что он мог сделать с Леркой? Просто потому, что она ему дорогу решила бы перейти.
— И зачем ей это?
— А вот тут у папочки спроси. Или у подруги самой. Есть номерок? Не думал, что буду просить телефон твоей подружки, но видишь ли, запал.
И вроде бы в шутку сказал, но ни хрена это была не шутка.
— Ах, да, мобильный Нилова с собой не взяла. Знала, что мы можем её отследить. А понимая, что она за персона такая, уж наверняка бы это сделали.
— Но папа о ней знать не может.
— Выходит, может, раз знает. И ты в курсе, что Лера не святая, так?
— Ты, я вижу тоже. Понять только не могу, откуда.
— Именно от твоего папули, милая. Теперь понимаешь, что Лерку он уже давно подозревал? И дело не только в компромате, она под него давно копала, как выяснилось. Но да, он считает, что у неё ещё и бумаги на него, представляешь? А они, получается… у тебя?
Мия снова промолчала, но тут не нужно уметь читать мысли, чтобы понимать — я попал в точку.
— И что он знает о Лере? — вместо ответа спросила она.
— Достаточно того, что она когда-то отрабатывала дань Тимуру Дадиеву у тебя под носом. Ну я вижу, ты и здесь не удивлена. Обалдеть. Я один что ли считал её той, кому просто необходима моя защита, так как её по ошибке привлекли?
— Ты Леру от моего отца прикрывал?
Вполне искренне удивилась Котовская, на что я ухмыльнулся:
— Представь себе. Ну я, конечно, тоже не святой, но держал руку на пульсе. Прибавь к этому, угрызения совести, мы ведь дружили, и что приходилось на два фронта разрываться. А выходит, зря. Нилову саму надо под трибунал. Она, как выяснилось, и мне, и тебе не всё рассказывала. Получается, свою игру ведёт подруга… Она еще и раздобыла запись разговора наших отцов, я как-нибудь дам послушать, — снова пристально посмотрел в зелёные глаза. — И если ты ей веришь, то я уже не особо. Впрочем, я бы сначала с ней поговорил.
Ох, как поговорил бы. Если бы дошло, конечно, до разговоров.
— Про Дадиева и Леру знали лишь Алекс Крут и ещё пара человек, которые давно… никому ничего рассказать не смогут. Это точно. А отец, как я поняла подозревает Леру не так давно?
— Ты права, детка. Значит, остается Алекс. Он как раз живее всех живых. И недавно прибыл в наши края.