Навстречу закату. Ты нужна мне (СИ)

— Именно, крошка. Испарился, будто привиделся.
Что и следовало ожидать.
Иногда мне кажется, что Крут и есть дьявол. Как можно выбраться живым после такого? Впрочем, он наверняка не мог позволить себе "умереть" два раза. В плане такой пункт наверняка не числился.
— Есть ещё новости. В городе, как и предполагалось, смута — в область нагрянули высшие. Проверки по делам Кота не прекращаются, Крут так не вовремя поспешил всё прибрать, что подставился.
— А сам Кот? — Я постаралась придать голосу беспристрастный тон.
— План сработал изумительно. Алекс до последнего считал, что уничтожает Котовского, в то время как Дмитрий на добровольных началах сам отказался от баснословных сумм и свалил под шумок. Боюсь, что Круту в каком бы ни было качестве самому не мешало бы страну покинуть. Его партнеры могли «обидеться» на то, что ему нечем с ними делиться. И подозрения, что Алекс может «воскреснуть», у них тоже теперь есть. Мы выиграли, крошка.
Тём перевел на меня взгляд, и вдруг став серьёзным, снова отвернулся.
— А красиво здесь, — произнёс, сосредоточенно разглядывая линию горизонта.
Ларионов будто давал мне небольшую паузу, отвлекая от сути. Но я и сама больше не могла тянуть.
Внутри всё сжалось, как перед прыжком в пропасть. Я остро почувствовала нехватку кислорода, на интуитивном уровне поняла — «вступительная» часть нашего разговора окончена. Впереди основная и самая важная.
— Перед тем, как мне позвонили, — начал Ларионов, — ты хотела что-то сказать.
— Да, хотела.
Я сделала глубокий вдох и закрыла глаза — мне предстояло сорвать свою главную маску.
Эпилог. Эпизод 2. Навстречу
* * *
— Ты просил рассказать тебе всё.
Мой голос звучал ровно, спокойно, но внутри от того, что именно я хотела сделать, бушевал настоящий ураган. Ларионов перевел на меня взгляд — сосредоточенный, проникающий настолько глубоко, что по спине побежали мурашки.
Ещё несколько секунд и с большой вероятностью ты посмотришь на меня по-другому.
Но я хочу, чтобы Ларионов сам принял решение. А пока что он рядом лишь благодаря той оболочке, в которой я скрываюсь многие годы. Да, Тём тоже не самый святой на планете — работая с Котом, он просто не мог не вляпаться в грязь. И всё же, я-то осозновала, в чей взгляд погружаюсь. А вот он понятия не имел, до какой черноты внутри меня всё выжжено.
— Я уже многое и так знаю, крошка. — Тём понизил тон, от этого его голос прозвучал с хрипотцой, а у меня в очередной раз сжалось сердце. — Но если ты хочешь поделиться новыми подробностями, то я готов.
И снова этот его внимательный взгляд. Тём прищурился — в светлых глазах отражалось закатное солнце, оно притягивало. Оно затягивало. Заставляло вибрировать всё внутри и закручивало всё сильнее в этот магнетический дурман. Казалось, совсем скоро всё это волшебство оборвется.
И погрузится в сумерки.
Что-то в глубине души отчаянно сопротивлялось — разумнее бы было продлить иллюзию, но так было бы нечестно. И тянуть нет никакого смысла.
Хотя бы потому, что время играет против нас.
План действительно сработал — прямо сейчас в городе неразбериха, благодаря которой, после проверок, области нужен будет новый человек. Если действовать осторожно, у Ларионова есть все шансы занять вакантное место. Но без меня. И также без меня, он может отправиться, куда угодно.
Всё когда-то заканчивается, разве нет?
Есть ли резон хвататься за ускользающие лучи? Гнаться за солнцем, чтобы в какой-то момент упасть и потерять последний луч. Рано или поздно лишиться света. Возможно, самое время исчезнуть с радаров друг друга навсегда.
У него всё будет хорошо. А я… Я одиночка.
Выживу.
И в новой жизни в очередной раз попытаюсь начать всё сначала.
Я вздохнула и решилась:
— Дай мне руку.
Тём без лишних вопросов протянул ладонь, а я дотронулась до неё своей, кулак не разжимая. И тут же почувствовала, как Артём обхватил мою руку. У него такая большая ладонь, что казалось, моя просто утонула в его. Растворилась, как и я сама под его взглядом.
 
— Сомневаешься? — прищурился Ларионов.
На это лишь головой покачала, а пульс ещё участился.
— Мы нечасто с тобой откровенно говорили, Тём. И всё, что между нами происходило — результат обмана. Но я хочу чтобы ты знал, здесь всё. Всё то, что перевернет твоё отношение ко мне. Работа на Дадиева — это лишь часть верхушки айсберга. Здесь моя причастность и к таким делам, которые могут затрагивать лично тебя. Поверь, мне нелегко открываться, но если ты так хочешь увидеть всё — лучше сделай это сейчас.
— Я действительно ждал, когда ты решишься. Лера. — Голос Тёма звучал спокойно. — Да, я не всё о тебе знаю, разумеется, далеко не всё. Осознавал это. Но я, черт возьми, не понимал лишь одного — почему Крут?
Я всё-таки разжала ладонь и вложила флешку в протянутую руку. А затем, словно боялась передумать, свою одернула.
— Если хочешь понять истинную причину — посмотри, что внутри.
Позади послышался треск — разгорелся костер, который мы развели некоторое время назад. Тём на мгновение обернулся, а потом перевел взляд на стоящий у ряда деревьев джип. Сейчас он встанет и пойдёт в салон — ноутбук там. А что будет после, я не знаю. Но заранее готовлюсь принимать любое его решение.
Как бы не было больно.
Я осознаю, что мои чувства сильнее, чем то, что испытывает ко мне Тём. Да, он меня спас. Не каждый на такое пойдёт — но ведь это Ларионов. Которому во что бы то ни стало нужно показать своё превоходство, а тем более, над таким соперником, как Алекс.
А ещё я знала, что план осуществлен, благодаря бумагам, которые долгое время хранила Мия. И которая Тёму их и передала. Разве мог он её подвести?
Я не знаю, как прошла их встреча, не знаю, что было за время их совместного путешествия до того момента, как я вырвалась от Крута в первый раз. Но то, с каким теплом Ларионов на Мию всегда смотрел, наблюдала не раз. И спустя время там вряд ли многое изменилось.
Новость, что Ник жив стала для меня настоящим шоком. Я ведь считала, что его убили. Разумеется, отныне Ларионову ничего рядом с Никитой не светило. Уж не поэтому ли он отступил в очередной раз? И вовсе не за мной он в область вернулся.
Очень хотела ошибаться, но с большой вероятностью теряю голову я по традиции в одиночку.
Мне нет места в жизни Ларионова, это же очевидно. И тем более, в его сердце.
Страсть? Она есть, это без сомнений. Допустим, на какое-то время она нас свяжет, но что потом? Я снова останусь с разбитым сердцем, а Ларионов пойдёт своей дорогой. Он всегда идёт своей.
Принимала его таким, какой он есть. И понимала, что я для него не главная.
Пока размышляла, Ларионов поднялся с места, отряхнув джинсы от сухой травы. Я тоже встала, ожидая, что Тём направится в машину. Однако тот почему-то медлил.
Он покрутил в руках флешку и вдруг посмотрел на меня.
— Хочешь и я расскажу тебе кое-что? — припечатал он меня к месту немым вопросом в глазах, но ответа, по всей видимости, не ждал, поэтому продолжил: — Когда я узнал, что ты Котовскую сдавала, порядком обалдел. Нет, серьёзно, я же видел, как вы дружили. Лучшие подруги, которые навечно вместе — чаи на кухне под задушевные разговоры… — Тём сделал паузу, упираясь в меня взглядом так, что внутри всё замерло. — И я решил, что Кот не просто так на тебя гонит. Даже поверил, что ты могла сверток подменить, когда выхватила его у меня там, в пещере. И что это имено ты за нами Крута вела, а не Аня. Представляешь, сколько всего я приписал на твой счёт?
Тём прищурился, а у меня в груди сильнее заколотилось бедное сердце. Моментально всколыхнулось в памяти всё то, что произошло с нами в горах.
— А рассказать, что я испытал, когда ты собой Крута закрыла, и в глаза мне смотрела, утверждая, что любишь его? И всё это специально подстроила. Потому что он тебе на самом деле дорог.
Очень хорошо помнила взгляд Ларионова, когда говорила ему, что люблю. Ему, а не Круту, хотя, конечно, хотела, чтобы Ларионов принял признание на счет Алекса. Я должна была сделать всё, чтобы Тём от меня отвернулся.