Хроники старого мага (СИ)

Для начала мне надо было пробудить моё тело. Непосвящённому кажется, что сделанное мной — глупость. Но это не так. Я делал утреннюю зарядку. Правда, это только звучит так гордо. На самом деле зарядка выполнялась медленно. После каждого упражнения приходилось останавливаться и ловить равновесие. Приходилось постоянно следить, чтобы оставаться в этом мире. Тело не хотело слушаться. Но по мере того как я выполнял всё больше и больше упражнений, возвращался контроль. Я качался всё меньше, и постепенно приобретал устойчивость. В конце разминки я вполне устойчиво стоял на ногах. Меня ещё клонило в сон, но это было следствием усталости тела. Сознание вернулось и постепенно брало контроль над ситуацией. Окончив разминку, я решил сегодня не выполнять физическую нагрузку, дать телу отдых. Тело вполне слушалось моих приказов, но было измотано. Надо было дать накопить ему сил, а не добивать до конца. Оставалась только борьба со сном. Чтобы противостоять этому, я занялся уборкой. Для начала я спрятал палочку и оставшиеся перстни в тайник. Убрал со стола все компрометирующие меня бумаги. Собрал и подготовил к выносу книги. Что-то мне не давало покоя. Прислушавшись к себе, я понял, что хочу пить. За всеми хлопотами и заботами, болью и усталостью я совершенно упустил из вида потребности своего тела. Я слышал о таком. Сильно обезвоженное тело перестаёт подавать сигналы мозгу о жажде. Неужели я настолько обезвожен? Я дошёл до бочонка с водой, зачерпнул чашей воду и стал осторожно пить. Именно в этот момент на улице пробил гонг с призывом к завтраку. Жалобно заурчал желудок. Пора напитать тело. Заодно узнаю последние новости.
Взяв со стола книги, я направился к люку. Дернув крышку на себя, я вдруг обнаружил, что она прилипла намертво к полу. Какое-то время мне пришлось искать причину столь сильного заклинивания напольного люка. Это практически довело меня до истерики, пока я не вспомнил, что сам же его и запечатал заклятием. Осознав это, я испытал одновременно облегчение и горечь разочарования. Неужели я в столь плохом состоянии?
— Алохоморе.
После этих слов крышка слегка подпрыгнула на месте и отошла вверх.
— Люмос.
Зажег я навершие посоха и, откинув люк в сторону, стал спускаться по лестнице. Достигнув второго этажа, я вложил книги на полку магического шкафа. После чего продолжил движение вниз. Наружная дверь оказалась закрыта.
— Алохоморе, — и, выйдя на улицу, добавил — Нокс.
Солнечный свет практически ослепил меня. Некоторое время мне пришлось привыкать к нему. Казалось, что в этом мире есть только я, солнечные блики в глазах и почва под ногами. До меня не долетали даже звуки, обычные для крепости. Я наслаждался умиротворением, кратким мгновением тишины и покоя. Но лёгкий червяк опасности уже стал проникать в меня. Тишина! Почему не слышно людей? Ведь крепость переполнена людьми. Я зажмурился и стал часто моргать, чтобы быстрее восстановить зрение. Включить второе видение у меня в тот момент не хватило соображения. Постепенно картинка прояснилась. Я двинулся к площади. Оказавшись на площади, я нашёл людей. Женщины и дети сидели тихо возле своих повозок. Стояла неестественная тишина. В глазах женщин я прочитал обречённость. Некоторые плакали. Привычно я взглянул на вершину стены. Практически все мужчины и множество женщин стояли вдоль парапета и смотрели в сторону запада. Я почувствовал неприятный осадок внутри себя. Мой разум подсказал мне, что случилась очередная беда. Кажется, я стал привыкать к этому состоянию. Подниматься наверх стены сегодня я не стал. Возможно, сказалась усталость, а может быть мне не хотелось видеть этого. Медленно я прошествовал в столовую. Внутри люди сидели мрачные. Они, не спеша пережёвывали свою пищу. Среди них я увидал Назара. Пища, увиденная мною на раздаче, вызвала у меня раздражение, смешанное с отвращением. Моя усталость вкупе с негативными мыслями и событиями, произошедшими за последнее время, плохо влияли на моё пищеварение. И всё-таки тело надо было кормить. Набрав в чашу порцию овощного рагу и взяв чашу чая, я подсел к Назару.
 
— Что плохого случилось? — спросил я.
Он глянул на меня спокойными глазами, в которых накопилась усталость наполовину с обречённостью. Некоторое время осмысливал мои слова и ответил.
— К западу от нас поднимаются в небо два больших столба дыма. Похоже, что западные крепости пали. Люди, жившие в них и вокруг них, возможно уже мертвы, а те, что не умерли — стали пленниками. В лазарете спокойно. Кого могли — подлечили. Но людей убивают не раны и болезни, а отчаяние. Похоже, что надеяться нам больше не на кого, кроме себя.
— Но мы ещё живы, а это достижение. — Ответил я. — Я сделал подборку заклятий — при этих словах я поднял вверх руку с перстнями — так что мы ещё поборемся.
— Поборемся — кивнул он в ответ — В лазарете делать нечего. Мы отдыхаем. И тебе советую отдохнуть. Завтра — послезавтра на нас свалится орда. Лучше к этому моменту выспаться и набраться сил.
Я кивнул в ответ. Разговор больше не клеился. Я с трудом запихивал в себя пищу, тщательно пережёвывая и разглядывая окружающих. В столовой царила тишина, нарушаемая лишь стуком ложек в тарелках. Люди жевали пищу медленно и тихо. Не было разговоров, не было шуток, не было шума общения. В глазах людей действительно застыло отчаяние и обречённость. Отчаяние буквально витало в воздухе, казалось, что его можно пощупать, или хотя бы почувствовать на вкус и запах. Чувство было заразительным. Мне сильно захотелось уйти отсюда, отгородиться стенами своей башни. Меня ждали обряд восстановления и сон. Запив пищу чаем и убрав за собой посуду, я немедленно покинул столовую и направился к себе.
Закрывшись в башне и поднявшись к себе, я отправил посох в стойку. На этот раз я не стал располагаться на табурете. Я присел на кровати. Выпрямился, расслабил лишние мышцы, не участвующие в поддержании позиции. Освободил сознание от всех посторонних мыслей. Руки опустил вниз, наложил ладони друг на друга и приложил их внутренней частью к животу в районе центра воды. Я начал выполнять ритмичное дыхание животом.
Выдох. Медленно и плавно я проводил его на четыре счёта, надавливая ладонями на живот. Эта один, эта два, эта три, эта четыре.
Задержка дыхания. Эта пять, Эта шесть.
Вдох. Отпускаю руки, медленно и плавно впускаю в себя воздух. Эта семь, эта восемь, эта девять, эта десять.
И снова выдох без задержки. Как только тело усвоило алгоритм движения, я ввёл новую постоянную. Моё внутреннее видение открылось, и я увидел потоки жизненных сил. Вместе с новым вдохом я потянул жизненную силу в себя, наложив её поток на поток воздуха. Усилием воли я повёл поток жизненной силы к центру воды своего организма. Мысленно я свернул в центре воды небольшую глобулу, и направил в неё втекающую жизненную силу. Выдох, задержка, вдох, надавливая ладонями на живот. Постепенно мои ощущения стали меняться. «Глобула» наполнялась.
Момент потери сознания и переход в состояние глубокого сна я не заметил. Вот почему я расположился на кровати. Моё сознание отделилось от тела. Пространство расширилось и растянулось, исказилось. С трудом угадывалось направление вверх и вниз. Меня наполнило чувство парения и полёта. Тело отсутствовало или совершенно не чувствовалось. Моё сознание парило в пространстве, наполненном свечением самых разных оттенков и тонов. Эти свечения простирались во все стороны, скручивались спиралями и завихрялись в самых непредсказуемых формах. Эти потоки, вихри и спирали воздействовали на движение мельчайших частиц, наполняющих Вселенную. Эти частицы приходили в движение, создавая упорядоченный хаос, как бы ни казалось парадоксальным это выражение. Во многих местах эти частицы располагались очень плотно, выстраиваясь в замысловатые цепочки и создавая плотные сгустки материи. Но материя меня сейчас не занимала. Моё внимание было приковано к первоисточнику этого движения — к свечению. На уровне неосознанного, я понимал, что это свечение и есть источник жизни, а также магической силы. И меня этот источник манил. Ведь разгадав его работу, я мог увеличить свои способности. Или мне так казалось. Как зачарованный я смотрел на движение свечения и потоков частиц, но не мог уцепиться за него разумом. «Познание начинается с вопросов», так говорил мой наставник. Но в моей голове не было вопросов, только очарование. Разум отказывался работать в этом мире. Понимание не требовалось, только восприятие. Моё сознание плавало в этих потоках и делало меня счастливым. Было ещё нечто, что удерживало меня здесь. И это были образы, всплывавшие из пространства в моей голове. Мне говорили, что такое бывает, но как управлять ими, нас не учили. И я просто воспринимал образы как данность. Перед моим внутренним взором проплывали люди, города, поля и лесные массивы, моря с плывущими по ним кораблями. Я видел лица незнакомых мне людей, эльфов и орков. Армии, марширующие на марше. Где они? Но внешние пейзажи мне были незнакомы, а потому бесполезны. Перед моим взором мелькали сцены битв и крупных сражений. Когда они были? Или будут? Эти люди. Я их знаю, или буду знать? Эльфы и орки? Почему? В мельканиях сцен передо мной выплыло видение большого зала. Посреди зала стоял игральный стол, за которым сидели игроки. Чем-то они были мне знакомы. Кто они? Игроки разговаривали за игрой и передавали друг другу стаканчик с игральными костями. Раздавались насмешки и тихий говор. Мне стало интересно, и я решил посмотреть на них вблизи. Я заставил себя двинуться вперёд. Что-то было не так. Предметы в зале были не просто большими, они были огромны. Мне приходилось двигаться к столу, лавируя между предметов. При этом я двигался достаточно быстро для человека. Что это такое? Оказавшись рядом со столом, я понял, что сидящие за столом не просто огромны, они — гиганты. Или я слишком мал? За столом произошло замешательство. Сначала один игрок, а следом за ним и остальные игроки повернули головы в мою сторону. Они стали внимательно меня разглядывать. Будь я на их месте, то точно так же мог бы разглядывать мышь, вбежавшую в комнату.