Руины Вудстоуна (СИ)

— Когда вы отправляетесь в путь? — спросил я у старца.
— Через неделю, — немного рассеянно ответил он, погружённый в собственные мысли. — Я слишком стар, чтобы отправиться в такое путешествие, поэтому вместе с такими же дряхлыми соратниками останусь хранить наш лес от посягательств чужаков и координировать действия поисковиков. Мы хорошо воспитали этих детей и обучили всему, что знали сами, они справятся. Ну а мы слишком привязались к этому месту, можно сказать, сроднились с лесом и уже не способны его бросить на произвол судьбы. Кстати, я обратился к сердцу леса и внёс тебя в список доверенных лиц. Теперь ты сможешь передвигаться во всём его объёме, без риска умереть мучительной смертью.
— А вот за это спасибо, — искренне поблагодарил Кассианеля я. — Если ещё поделишься подробной картой и подскажешь, где мы с Мраком сможем спокойно поохотиться несколько дней, чтобы повысить себе уровни, буду очень благодарен.
— Есть в нашем лесу несколько инстансов, как их любят называть игроки. Один из них подойдёт вам по уровню. Последний раз его зачищала Анилаэль, но с тех пор популяция монстров должна была восстановиться.
— Я правильно понимаю, что в этих инстансах не было никого из игроков? — затаив дыхание, спросил я. Всё же первое убийство — это серьёзная плюшка, упускать которую не хочется.
— Правильно, — не обманул моих ожиданий Кассианель, — но в одиночку убить вожака стаи гатлингов тебе будет очень сложно. Советую взять с собой Анилаэль. Она ненамного опережает тебя по уровню и сможет подсобить. Девушка не лишена талантов и в свои годы является превосходной лучницей, способной точно поразить цель с большого расстояния.
— Она неуправляема, — возразил я. — В бою от таких больше вреда, чем пользы.
— Ты несправедлив к ней. Ваше первое знакомство не заладилось, вот она и обиделась. Гордость Анилаэль родилась на несколько часов раньше, чем она сама. Девушка стремится быть во всём лучшей и болезненно воспринимает любую неудачу. С опытом это пройдёт. Да и возраст накладывает свой отпечаток.
— Я не хочу становиться нянькой. Да и опасно рядом со мной. За тёмным магом гоняется всё объединение света. Если её хоть раз увидят в моей компании, то уже не оставят в покое.
— Тут решать тебе, но обещай подумать об этом. Я вижу, что в своём мире ты был военным, опытный глаз офицера не обманешь. Анилаэль нужна дисциплина. Боюсь, когда два месяца назад в нашей мужской компании появилась молодая девушка, мы не могли ей ни в чём отказать, хоть и пытались быть с ней строгими.
— Что вам известно о ней? Где она жила? Как попала в рабство? Может, стоит поискать её родственников? — попытался соскочить я.
— Она говорит о прошлом крайне неохотно. Сказала, что они с семьёй долгое время скитались по наиболее глухим уголкам объединения, но, потеряв бдительность, нарвались на отряд разбойников. Её родителей убили сразу, а над ней долго издевались, а потом продали рабовладельцам, где жизнь была не намного лучше, — при этих словах из глаз старца выступила одинокая слезинка. — Откуда в окружающих столько злобы?
— Души многих разумных поражены проклятьем враждебной высшей сущности, — неожиданно даже для самого себя начал говорить я. — Это проклятье подавляет всё хорошее и высвобождает наиболее неприглядные пороки смертных. Это происходит уже очень давно, и с каждым днём таких инфицированных душ становится всё больше. Боги стараются сдержать распространение заразы по Вселенной, но даже они не всесильны.
— Это многое объясняет, — внимательно меня выслушав, ответил Кассианель. — Ты удивительным образом осведомлён о событиях на божественном уровне, Оникс, и это пугает. Спасибо, что доверил эту тайну, я тебя не подведу.
— И я, — пискнула откуда-то сверху, из переплетения корней, девчонка, которая всё это время подслушивала наш разговор. Она всё же последовала совету и не стала смотреть на меня прямым взглядом, а Мрак остался в комнате и не смог меня предупредить.
— Анилаэль! — очень строго воскликнул старец. — Что ты себе позволяешь?
 
— Прости, дедушка Касси, я не смогла удержаться. Оникс, я буду выполнять все твои приказы в точности. От меня не будет проблем. Я быстро учусь и буду полезна тебе. Я обязана пойти с тобой, это моя судьба, — девушка спрыгнула вниз и уставилась на меня преданным взглядом.
— Назови причину. Почему я должен взять тебя с собой? — потребовал я.
Было видно, что она сомневается. Анилаэль кусала нижнюю губу, но не могла вымолвить и слова. Борьба с собой длилась минут пять, в течение которых мы с Кассианелем не произнесли ни слова. Но вот девушка всё же решилась. Над её головой зажглось полное имя, и старец тут же упал на одно колено, прислонил вытянутые указательный и средний пальцы к области сердца и склонил голову.
— Анила Эль-Са Муна.
Подсветила система, и я понял, что мне всё же придётся взять девчонку с собой.
— Я думаю, ты должна нам кое-что рассказать, Анилаэль, — после долгой паузы сказал я. — И сделай что-нибудь с Кассианелем, если кто-то увидит его коленопреклонённую позу, то обязательно заинтересуется этим фактом, а я думаю, не стоит приумножать число посвящённых в твою тайну.
Девушка мгновенно вернула своё имя к первоначальному варианту и проговорила:
— Кассианель-Ас-Муна, приказываю тебе относиться ко мне так же, как и раньше.
Старец поднялся с колена, но не перестал с изумлением посматривать на принцессу тёмных эльфов. Или, вернее будет сказать, королеву? Не знаю, да и неважно это. По крайней мере пока не вырастет мэллорн.
— Но как? — Кассианель всё же справился с обуревавшими его эмоциями и смог задать главный вопрос.
— Когда началась война, маму, которая в то время была новорожденным младенцем, тайно вывез из королевства доверенный семье эльф. После уничтожения королевства он воспитывал её как свою дочь, а потом открыл ей правду. Они долго скитались по объединению, пока наставник не погиб, защищая её от бандитов, и она осталась одна. Это было самое тёмное время. Несколько столетий мама жила в постоянном страхе и выживала как могла. Она неохотно рассказывала о том периоде. А потом она повстречала отца, который стал для неё всем. Долгое время она не решалась рассказать ему, кем является на самом деле, но он догадался сам. Родители очень долго боялись заводить детей, но судьба решила всё за них, и появилась я, — Анилаэль сглотнула ком, образовавшийся в её горле, и продолжила. — Мама рассказала мне правду в 15 лет. Она как будто чувствовала, что другого шанса у неё не будет. Через два дня на наш дом совершили нападение разбойники, которые убили яростно сопротивляющихся родителей, а меня… — Анилаэль не договорила, слёзы потекли из её глаз сплошным потоком, и старец поспешил обнять девчонку, которой судьба приготовила такие серьёзные испытания в столь юном возрасте.
— Тише, тише, ты не обязана продолжать, девочка, — поглаживая Анилаэль по голове, очень нежно проговорил Кассианель.
— Обязана, — шмыгнув носом, ответила она и отстранилась. — Два года меня передавали из одних вонючих рук в другие, словно товар. Они пытались сделать и кое-что похуже, но, благодаря системе Асдара, без моего согласия не имели такой возможности, и, наверное, именно это помогло мне сохранить рассудок. Ну а что было потом, вы знаете.
— А как же родовая магия Эль-Са Муна? Я знаю, на что были способны твои предки, и не понимаю, как разбойникам удалось вас пленить.
— Родовая магия спит. Она неразрывно связана с великим мэллорном, и после его уничтожения королевская династия потеряла практически все свои силы. Поэтому я и обязана отправиться с тобой, Оникс, это моя судьба, — вновь повторила девчонка. — Ты возьмёшь меня с собой?
Теперь в её взгляде не было злости, обиды или неприязни, осталась лишь надежда. Так могут смотреть только дети, чистые и незапятнанные взрослыми желаниями, страхами и сомнениями. Всё, что случилось с Анилаэль, не сломило её, в душе она осталась гордой наследницей древней династии.
Украдкой активировал кражу жизни, чтобы почувствовать эмоции девушки, и меня накрыло волной щемящей тоски и невероятно чистой надежды, с примесью жажды справедливости и желанием воздать врагам по заслугам.