Антисваха против василиска (СИ)
— Ваше величество, вам ничего не грозит в максимально защищённой комнате, — убеждал он молодого правителя страны. — Мне необходимо уехать…
Дальше его обрывал вопль короля, убеждённого, что никакие преступления не должны отвлекать главу королевской стражи от охраны персоны короля. Тот факт, что «королевская» означает «стража всего королевства», а не лично короля, во внимание не принимался совершенно!
— Вы утроили число телохранителей, — напоминал Ригорин, но слышал в ответ дрожащий голос:
— А вдруг один из них не тот, кем прикидывается?!
— Так и я могу быть не тем, кем кажусь вам! — не выдерживал Ригорин, но король с кривой усмешкой качал головой:
— Нет, такую, как у тебя, недовольную физиономию с полным отсутствием почтения к королевской особе подделать невозможно.
Однако дни по-прежнему шли, по-прежнему ничего не происходило, и король понемногу начинал успокаиваться. Дворец он всё ещё не покидал, но соглашался на деловые отлучки Ригорина: глава королевской стражи старался выйти на след Василиска, покинувшего свою каменную темницу.
В самой пещере следов проползшей огромной змеи не было, но камни плохо хранят следы, а с площадки перед входом в пещеру гад просто улетел по воздуху. Сведения о возрождении Василиска (гипотетическом возрождении, поскольку реального подтверждения Ригорин пока не имел, статуя могла разбиться сама по себе) держались в тайне. Насколько возможно было сохранение сведений в тайне при нервном поведении короля, всем своим видом, всеми своими паническими расспросами демонстрирующего, что он ежеминутно ожидает нападения метаморфа! Взять себя в руки королю не удавалось, и сотрудники Ригорина доносили, что весть о возвращении царя змей потихоньку просочилась в широкие массы. Контролировать прессу ещё получалось, но слухи по стране ползли с молниеносной скоростью.
— Что у тебя? — отрывисто бросил Ригорин своему заместителю, в кои-то веки завернув в свой рабочий кабинет в столичном управлении охраны правопорядка.
— Секта. Опять адепты «Возрождения». Три жертвы, убиты вчера на рассвете, — кратко отрапортовал зам, гневно раздувая ноздри.
Ригорин опустился в любимое кресло, свёл брови:
— Фанатики ещё не в курсе, что Василиск уже вернулся?
— Или наоборот: они взялись кормить его свеженькими жертвами, — возразил заместитель: пожилой, умный и недоверчивый мужчина. В управлении поговаривали, что зам главы стражи Борк собственной жене никогда не сообщает, где будет находиться в течение дня, и не называет точное время своего возвращения домой. Во избежание засад и ловушек, да.
— Разве Василиску нужны человеческие жертвы? — нахмурился Ригорин. — Я прочитал всю литературу по волшебным змеям, что только смог найти: если отринуть совсем уж сказочные басни, то выходит, что рацион василисков не отличается от нашего. Собственно, чаще всего василиски расхаживали по земле в человеческой ипостаси, ничем не выделяясь среди прочих магов королевства.
— Мне не довелось общаться с василисками, чтобы выяснить их предпочтения в еде, — совершенно серьёзно ответил Борк.
Ригорин не удивился бы, если б в результате его вопроса блокнот зама пополнился пометкой: «В личной беседе с крылатой змеёй уточнить: едят ли они девушек на ужин и если да, то кто поставляет им данный вид провианта». Обсуждение очередного преступления фанатиков прервал стук в дверь и появление на пороге ошеломлённого и испуганного секретаря.
— К вам с донесением, господин Оэн, — пролепетал секретарь.
Его решительно сдвинула в сторону широкая ладонь, и в кабинет вошёл маг — сотрудник ведомства Ригорина из земель, подчиняющихся магистру Имрану Дайму. Магу Дайму, в народе известному как «Дьявол Дайм». Многие высокородные, богатые маги не считали простолюдинов за людей, но магистр Имран превосходил всех жестокостью обращения с населением своих земель. С мрачным предчувствием Ригорин обратился к пришедшему с донесением:
— Что опять? И есть ли хоть малюсенький шанс привлечь мерзавца Дайма к суду на законных основаниях?!
— Речь не о магистре, — покачал головой гонец. — Сегодня ночью уничтожена королевская усыпальница в Эзмере. Разгромлена и сожжена дотла в магическом огне со всеми останками предков короля.
Ригорин лишился дара речи. Город Эзмер на севере страны когда-то был столицей королевства Дистиния, пока оно не разрослось, захватив земли соседнего государства, а его правители не пожелали переехать в самый южный, более тёплый район. Усыпальницу королей переносить не стали — последний свой приют все короли Дистинии по-прежнему обретали в предместье Эзмера. А теперь это монументальное каменное, облицованное мрамором строение, зачарованное от вандалов всеми мыслимыми заклятьями, стёрто с лица земли?! За одну ночь?!
— Подобное под силу минимум десятку сильных магов. Как вы пропустили формирование такого отряда?! — возмутился Борк.
— Не пропустили. На пепелище один-единственный магический след, причём не учтённый в картотеке, — мрачно ответил гонец. — Глава, у вас очень интересное выражение лица: вам известно нечто, что неведомо мне? Как-то не сильно вы удивились…
— Припоминаю один магический след, что обнаружил полтора месяца тому назад, — медленно протянул Ригорин и вскочил на ноги: — Полетели к усыпальнице!
На выгоревшей земле, не сохранившей остатков здания, что ещё вчера гордо возвышалось на ней, обнаружился тот же самый след, что и на внутренней части разбитой статуи Василиска. Похоже, первое доказательство воскрешения мифической змеи Ригорин видит прямо перед собой, и поздно держать в тайне давний секрет королевской семьи.
— Недаром фанатики три жертвы на алтарь положили! Отъелся гад, набрался сил и начал мстить, — желчно постановил Борк, когда Ригорин в ответ на его вопросительный взгляд молча кивнул головой.
— Кто отъелся и начал мстить? — недоуменно спросили представители местного управления королевской стражи, спозаранку расследующие дело об уничтожении королевской усыпальницы. Они успели впасть в тоску, что в столь громком, резонансном деле у них нет ни единой стоящей улики, и мысленно попрощались с королевской службой. Слова заместителя главы давали лёгкую надежду, что голову за недогляд с них не снимут.
— Василиск, — вздохнул Ригорин, отряхивая руки от серого пепла. — Не волнуйтесь, я в здравом уме, а вот работа стражников отныне серьёзно усложнилась. Слушайте предысторию…
— Если бы такую байку поведал кто другой, мы бы посмеялись и забыли её, — вздохнули подчинённые Ригорина, выслушав главу своего ведомства. — Но, честно говоря, наши версии произошедшего были ещё более фантастическими: слишком уж масштабно и тотально разрушение, такое никакому человеку не по силам.
— Широким массам никаких официальных объявлений о возрождении царя змей не делать, панику не разводить! — приказал Ригорин.
Он обошёл руины, оценил разрушения и задумчиво произнёс:
— Раз уж василиск — существо реальное, то должен подчиняться объективным законам природы и магии. На полную ликвидацию усыпальницы он затратил много энергии и должен был остаться практически без сил. По крайней мере, такое предположение кажется мне не лишённым оснований и заслуживающим проверки…
Окружающие его стражники хором согласились, и Ригорин продолжил:
— Следовательно, он пришёл сюда не издалека и ушёл потом недалеко. Какие-нибудь необычные события происходили в землях Дайма в недалёком прошлом?
— Нет, но с ними граничит небольшое поместье молодого мага Унира Госка, дом которого вчера вечером обвалился и раздавил своего хозяина. Редкостную сволочь, к слову говоря.
Ригорин повторно лишился дара речи: мага убило при обвале дома?!
— Этот Унир был настолько слабым магом или настолько глупым и неумелым магом? — переспросил он.
— Напротив, он с отличием закончил магическую академию. Он и его друг Краск были любимыми учениками проректора Либрока: он сам разыскал их в нашей глуши и перевёз в столицу, оплатил их обучение в академии. Молодые люди вернулись в провинцию после трагической кончины своего старшего товарища и наставника.