Антисваха против василиска (СИ)

— Вы признаёте, что знакомы с Ворейном? Вы можете связаться с ним? — обрадовался Ригорин. Наконец-то он нащупал ниточку до того, как сектанты из верхов её оборвали!
Аннет Сток замялась, вздохнула, неуверенно осмотрелась и ещё более неуверенно взглянула на Ригорина.
— Я намереваюсь защитить Ворейна, а не вредить ему. Он важный свидетель и ни в чём не обвиняется, — горячо заверил глава королевской стражи. — Чем скорее вы приведёте меня к нему, тем больше у него шансов выжить, клянусь вам!
— Шансы выжить — это хорошо, — опустилась на стул Аннет и пристально всмотрелась в Ригорина, словно хотела через глаза заглянуть в самую его душу. Вероятно, ей удалось сделать это, поскольку сваха решительно кивнула: — С никакими Ворейнами я не знакома, но скажу вам то, что точно знаю: под личиной простолюдина в парке скрывался магистр Дайм!
Ригорин лишился дара речи. Он совершенно не улавливал логики событий. Опять.
«Дело секты Василиска сведёт меня с ума или в могилу», — сморщился Ригорин, но спокойно прийти в себя ему не дали: дверь кабинета распахнулась, и на пороге объявился магистр собственной персоной. Очень-очень злой персоной.
Ригорину подумалось, что он ближе к могиле, чем казалась. Но в этом печальном рассуждении был плюс: сойти с ума он не успеет.
  
Глава 31. Глубина реки
 
Ане не было нужды оглядываться, чтобы узнать, кто вошёл в кабинет. От близости магистра у неё волоски на шее встали дыбом, так наэлектризовалась атмосфера в кабинете. Бесшумное колебание воздуха за спиной — и широкие ладони Имрана Дайма легли на её плечи, а его голос угрожающе-вкрадчиво произнёс:
— Аннет, если у тебя есть хоть малейшие претензии к главе королевской стражи, озвучь их прямо сейчас.
«Как бы у тебя не возникли претензии к предмету моего разговора с ним, — встревожилась Аня. Раз магистр действовал на свой страх и риск, прогуливаясь по парку, ему могло сильно не понравиться известие о рассекречивании его личины. — Однако если об этом факте сообщит Ригорин Оэн, я буду выглядеть ещё бледнее».
— Никаких претензий, меня расспрашивали в связи с важным расследованием, — наигранно жизнерадостно сообщила Аня. — Боюсь, я известила главу королевской стражи, что с моей клиенткой в парке разговаривали вы, а не некий Ворейн.
— Вот как… Дочь Зарса прозорливей, чем представляется на беглый взгляд, — протянул Дайм, склонился и довольно проурчал: — Она передала тебе мой пламенный привет?
— О да.
— Что я неверно сделал под личиной на этот раз? Что меня выдало?
— То же, что и в первый: совершенно неподходящий простому смертному взгляд, — съехидничала Аня.
— Да, взгляд изменить труднее всего, — деланно серьёзно согласился Дайм, весело блестя зелёными глазами.
— И манеру поведения.
— И манеру, — «удручённо» согласился магистр.
Эти двое играли в словесный пинг-понг, перекидываясь колкими фразочками и улыбками, нереально раздражая подзабытого ими главу королевской стражи.
— Почему ваша клиентка сразу не сообщила моим людям о том, что встретила магистра под личиной? Зачем притворилась, что не помнит о встрече? — напомнил о себе Ригорин, обращаясь к свахе.
— Вы шутите? Девушка рассудила так: если великому и ужасному магистру взбрело в голову изобразить из себя простолюдина, то кто она такая, чтобы срывать его планы? А тем паче — докладывать о них стражникам! Помнится, не так давно вы сами советовали мне не увлекаться шпионскими играми, весьма опасными для здоровья простого обывателя.
— «Шпионские игры» тут ни при чём. Обязанность граждан сотрудничать с правоохранительными органами прописана в законах, — сухо просветил Ригорин. — Такое сотрудничество всячески поощряется, моё ведомство не подставляет под удар своих осведомителей и даже награды им выдаёт.
— Великолепная реклама! Сразу хочется излить душу первому встречному охраннику правопорядка и взяться доносить ему о личных делах и чудаковатых развлечениях всех живущих вокруг сильных мира сего. Посоветую клиентке видоизменить описание сборов и настоев в лавке в таком же стиле. Например: «Моментально убивающее зелье имеет приятный запах ванили. На вкус тоже никто не жаловался!»
 
Заливистый смех магистра не способствовал успокоению Ригорина. Он многозначительно произнёс, обращаясь к Аннет Сток, но уставившись на Дьявола Дайма:
— Если в будущем чьи-то взгляды и манеры покажутся вам странными, сообщите об этом мне, пожалуйста. Я вас больше не задерживаю, Аннет, уверен, клиентки вас заждались. Отчего-то мне думается, в скором времени к вам прибежит минимум ещё одна магиня…
Веселье мигом слетело с лица Дьявола. Молчаливо, одним яростным взором, он пообещал Ригорину за излишнюю болтливость убить и расчленить его, причём в обратном порядке, медленно и со смаком. Аннет нахмурилась, поднялась, церемонно попрощалась и величаво проплыла к открытой магистром двери. На пороге замедлилась, с очевидной тревогой обернулась к Дайму, и тот заверил с усмешкой:
— Меня настолько трудно убить, что я сам бы не взялся за это безнадёжное дело.
— Такое дело смело доверьте вашей самонадеянности, магистр: она точно справится с ним, — сдержанно парировала Аннет.
— Отлично сказано, — одобрил Дайм, нежно целуя руку женщины на прощанье.
За Аннет Сток закрылась дверь, и маска пылкого влюблённого слетела с магистра в мгновение ока. Он вихрем переместился вплотную к Ригорину и прошипел ему в лицо:
— Ты что-то недопонял относительно Аннет?! Она вне игры!
— У меня сегодня день ошеломительных известий: вначале мне докладывают, что глупца Ворейна видели в Эзмере, затем — что он беседовал с клиенткой свахи, которая сразу после беседы отправилась к Аннет Сток. Логично, я поспешил переговорить с ней, прежде чем прибьют Ворейна. К слову, где он?
— Мне не нравится, когда со мной разговаривают приказным тоном, подразумевающим обязательность ответа, — нехорошо прищурился Дайм. — Допустим, мне известно, где скрывается этот беглый маг. Сведения о нём — единственное, что тебе угодно знать?
— Да. Всё остальное мне уже известно, — отрезал Ригорин. — И попросил бы без фамильярности.
Дайм лишь фыркнул.
Живой и бодрый Ворейн сидел в просторной комнате городского особняка магистра, укрытой всевозможными пологами магических защит. С магом всё было в полном порядке, кроме того, что он понятия не имел ни о каких письмах!
— Магистр предостерёг меня, что убийцы моих друзей могут прийти за мной и настоятельно рекомендовал переждать какое-то время под его защитой. Не то чтобы испрашивалось моё согласие на эту защиту, но я не в претензии, — пожал плечами Ворейн. — Так о каких письмах вы толкуете?
Развернувшись, Ригорин полетел разыскивать хозяина дома. Хозяин сидел в гостиной, потягивая холодный лимонад, и встретил ворвавшегося в комнату Ригорина широкой усмешкой.
— Мне нужен список адресатов! — рявкнул глава королевской стражи.
— Недавно ты уверял, что сведения о местонахождении Ворейна — единственное, что тебе угодно знать, — лениво напомнил Дайм, — мы не договаривались на продолжение беседы. Где Ворейн — ты знаешь, так что освободи мой дом от своего присутствия.
Ригорин взорвался. В самом прямом смысле слова: в сторону вальяжно развалившегося магистра полетели боевые заклятья. События развивались точь-в-точь как прежде: Дьявол Дайм преспокойно продолжал сидеть в своём кресле, спокойно попивая свой чёртов лимонад, а Ригорин яростно атаковал его многослойные щиты.
— Используй артефакты и смертельные заклятья, не мелочись, — издевательски посоветовал Дайм, — я уважаю право моих гостей на развлечения.
Признав, что без убийственного арсенала ему не осилить магистра, Ригорин остановился. У него имелись при себе сильные артефакты, но… он же не намерен действительно убить этого мерзавца? По крайней мере, пока не выпытает у него список адресатов. Ключевой момент: каким образом он их выпытает?
— Ты чего как змеёй ужаленный? — поинтересовался Дайм, выждав долгую паузу, в течение которой Ригорин ломал голову над извечным концептуальным вопросом «что делать».