Магнат (СИ)
— Бить с пушек по столице?! — не поняв аллегории, возмутился президент.
— Нет, орудийными стволами казаки будут лишь угрожать судебным органам и продажному парламенту, — улыбка министра перетекла в оскал. — Пусть мягкотелые либералы только посмеют вякнуть. Русских никто за рукав не одёрнет. Аресты пройдут быстро и жёстко. Списки подозреваемых я передам казакам завтра же.
— Но это же заговор, произвол, диктатура! — отшатнулся президент и беспокойно закрутил головой.
— Всего лишь шутка, — совсем недобро рассмеялся министр–весельчак и, со значением подняв указательный палец, добавил: — Пока шутка.
— И что же вас, синьор, сдерживает? — сжав зубы, прошипел обиженный Перейра.
— Хочу получить один честный ответ от синьора Ронина, — задрав голову, впился взглядом в лицо бородатого молодца щупленький Гутиэрос. — Зачем вам весь этот цирк? Только прошу: не надо мне заливать в уши бред про желание осчастливить всех обездоленных русских. Какой лично ваш интерес, как настоящего делового человека?
Алексей понял, что благими истинными намерениями не убедить циничного прагматика. Однако и враньё опытный сыщик сразу почует. Пришлось сказать лишь удобную часть правды.
— Первейшая моя задача, как главы русской миссии, — выгодная продажа броненосца, — шумно хлопнул ладонью по броне башни Алексей. — А для этого следует показать товар лицом. В середине девятнадцатого века английская эскадра, в ходе Опиумной войны, вошла в реку и пушками заставила китайского императора пойти на уступки. Британцы тогда получили в аренду на сто лет остров Гонконг и невиданные преференции в торговле. Казаки проделают похожий трюк в реке Парагвай. Почти даром получат в аренду огромную землю Гран Чако и полную политическую свободу развития русской колонии. Правительство и парламент ни одной независимой страны не заключит, без угрозы применения внешней силы, столь абсурдный договор. Сила несокрушимого броненосца должна быть показана явственно и бесспорно. Аргентина увидит, что может всего лишь один мощный броненосец. И поймёт, что способен сделать с её независимостью британский или североамериканский флот, если у страны недостанет разума и денег приобрести для своей защиты русский боевой корабль.
— Да весь кабинет министров и так готов без всякой угрозы пойти навстречу предложениям казаков, — всплеснул руками Перейра. — У чиновников слюни текут по подбородкам, в предвкушении будущих барышей от выгодных сделок.
— Думаю, умные дельцы не станут разглашать тонкие нюансы контрактов, — с верой в людей, подмигнул мудрый батюшка Алексей. — Ибо знание — это не только сила, но и большие деньги. Кто–то успеет бросовую землицу за городом прикупить подешёвке, другие — убыточную гостиницу в столице или разорившийся заводик, третьи — запасы продовольствия и стройматериалов — ведь очень скоро всё это сильно подорожает.
— Так вы всерьёз намерены сказку сделать былью? — совсем уже запутался в сплетении интриг честный президент. — А зачем тогда вам марать руки о всякое уголовное отребье Асунсьона?
— По сценарию, первый акт сказочной пьесы должен быть страшным, — горестно вздохнув, кивнул на рядом притаившегося злого драматурга из контрразведки Алексей. — Извините, синьоры, таковы законы политического жанра — зритель должен вздрогнуть от ужаса. Захват столицы анархисты устраивать не станут, а вот местную гопоту погоняют основательно. Обещаю, постараемся без лишней крови и максимально близко к местным законам.
— Полностью искоренить преступность ещё никому не удавалось, — категорично замотал головой Перейра.
— А тут уж, синьор, позвольте совместно поработать лучшим профессионалам, — руками указал на двух, довольно улыбающихся, высших офицеров Алексей. — И будьте спокойны, совсем чуть–чуть преступников мы в столице, всё же, оставим — надо же и полиции за что–то зарплату получать.
— Мануэль, можешь не увеличивать штат полиции, но оклады, пожалуйста, обязательно повысь, — фамильярно похлопал ладонью по плечу президента министр.
— Хорошо, Лопес, если вы с казаками действительно обуздаете преступность в Асунсьоне, — пожал ладонь обретённого соратника президент. — Синьор Ронин вас убедил в искренности?
— Да, теперь мы с русскими вывернем тёмный мир наизнанку, — гордо вздёрнул подбородок ночной страж Асунсьона.
— Надеюсь, начнёте с малого? — осторожничал Перейра, опасаясь волнений в трущобах.
— Начнём с главного, — хищно оскалил зубы мстительный Гутиэрос. — Арестуем Родриго Эскобара.
— Кокаинового барона?! — ужаснулся дерзости замыслов президент и попытался отговорить от безрассудного шага: — Суд его оправдает. За бароном стоит дюжина влиятельных фигур из парламента. В Асунсьоне у него вооружённая банда из сотни головорезов. Вы хотите развязать в городе настоящую войну?
— Вот именно, — похлопал президента по плечу Гутиэрос. — Нашим русским друзьям нужно много шума, чтобы аж в Буэнос–Айресе слышно было.
— Да завтра же вся американская бульварная пресса будет истошно визжать о проявлении полицейского произвола в Парагвае, — Перейра схватился за голову.
— Ещё и британское посольство обязательно к общему хору подключится, — хохотнул министр. — Синьор Кондрашов любезно передал мне фотокопии очень занимательных документов. Оказывается, англичане связаны с организацией канала переправки партий кокаина в Европу.
— Международный скандал! — пожилой президент схватился уже за сердце.
— Всех гадов из нор выгоним, а потом передавим сапогами, — возбуждённо затопал ногами разгорячённый вином министр.
— Синьор Ронин, вы весь мой кабинет министров свели с ума, — горестно всплеснул руками президент.
— Ну что же, синьор Перейра, с кого–то надо драку и начинать, — широко улыбаясь, сделал вид, что засучивает рукава, батька атаман.
Первый день в Парагвае прошёл для казаков–анархистов весьма продуктивно. Погрузившийся в ночной мрак Асунсьон завтра ожидал яркий рассвет, воистину революционный.
Глава 5. Кокаиновый барон
Глава 5. Кокаиновый барон
Ранним утром в железную калитку двора роскошного особняка в центре Асунсьона грубо затарабанили. Доверенный слуга взглянул, кто это так бесцеремонно ломится в хозяйские хоромы, и немедля доложил господину:
— Синьор Родриго, просыпайтесь, у ворот дома топчутся: полицейские, русские военные и священник, — слуга осторожно потревожил за плечо толстенького пожилого мужчину с аккуратно подстриженной клинышком бородкой и тараканьими усами.
— Санчо, чего им надо в такую рань?! — откинув край шёлкового одеяла и протирая кулаками глаза, выказал недовольство синьор.
— Просят срочно их принять и какую–то бумагу с печатью под нос тычут, — пожал широченными плечами неграмотный телохранитель.
— Да как смеют эти чернильницы тревожить уважаемого человека?! Гони бумагомарак взашей! Пусть обращаются к моему адвокату.
— Местных–то фараонов разогнать — не проблема, — проявил неожиданную робость гориллоподобный крепыш. — Но русские военные и их падре выглядят дюже грозно, эти так просто не уйдут.
— Кликни наших ребят, пусть кулаками убедят чужаков, — отмахнулся хозяин, переворачиваясь на другой бок и ещё надеясь доглядеть чудный сон.
— Синьор Родриго, без стрельбы не обойтись, — замотал бородатой головой телохранитель.
— Даже так? — привстал на локтях удивлённый хозяин. — Ну ладно, проведи негодяев в гостиную, я сейчас оденусь и выйду с ними потолковать.
Слуга привёл компанию в роскошно обставленную комнату: троих парагвайских полицейских, столько же русских матросов, под командой офицера, а с ними высоченного здоровяка–священника, в укороченной чёрной рясе, украшенной золотым крестом с внушительной цепью, под стать фигуре.
— Я гляжу, в гости пожаловал целый русский архимандрит, — выходя к гостям, прямо с дверей стал дерзить важный хозяин. — Что за делегация? Как смеете беспокоить?
Полицейские младшие чины сразу стушевались, потупив взор. Русские моряки не поняли заморскую речь и нагло уставились на толстенького усатого субъекта в просторном фетровом костюме. Молоденький офицер в чужой форме щёлкнул каблуками, лихо козырнул, чётко отрапортовав на непонятном языке, протянул хозяину сложенный листок бумаги.