В итоге (СИ)
— Бон А, откуда ты приехала? — спрашиваю, повернувшись к ней.
Девушка оторвалась от еды. Она явно не ожидала моего вопроса и, поёрзав на месте, ответила:
— Из Сеула.
— Ого! А почему сюда, в другой конец страны, да ещё и во время учёбы?
— Просто соскучилась по родственникам, — пробурчала она и отодвинулась на другой конец лавки.
Что с ней не так? Отсела от меня, а теперь даже не разговаривает, каждое предложение из неё вытягиваю.
— Почему ты так себя ведёшь? Что-то не так? — строго смотрю на Бон А, а она даже не обратила на мой вопрос внимания, только смотрит сквозь меня своими большими глазами, как щенок, который не понимает, почему на него кричат.
— Ту Хонг, давай пойдём, а то уже поздно…
Она торопливо встаёт и, выкинув шпажку от лакомства, направляется в сторону выхода из парка. Вскакиваю вслед и хватаю Бон А за руку с напульсником. Она вскрикнула, и я, испугавшись, отпустила её. На руке Бон А была кровь.
— Не хватай меня так! — пропищала девушка и быстро зашагала прочь.
— Стой! У тебя рана кровоточит, давай пойдём в больницу!
— Да господи, Ким Ту Хонг, замолчи хоть на секунду! — она резко обернулась ко мне. — Отстань, не пойду ни в какую больницу!
Бон А зашагала дальше. Мне ничего не остаётся как просто идти следом.
Мы молча шли неизвестно куда, и я всё время наблюдала за ней. Наконец она сбавила шаг, и мы поравнялись. Девушка протянула мне руку, за которую я её схватила. На запястье был порез и несколько шрамов, похожих на ожоги. Кровотечение остановилось, и вокруг ран осталась запёкшаяся кровь.
— У меня были проблемы в школе, — замявшись, сказала она, выдавливая из себя слова. — Старые уже зажили, эти сделали вдогонку.
Мы вышли на смотровую площадку. Ворот её футболки оттянулся вперёд, и из-под него стало видно багровый синяк. Он наверняка не один. Девушка проследила за моим взглядом и повыше натянула футболку.
— Всё настолько серьёзно, что ты даже сбежала в другой город?
— Да, — кивнула она. — От Сеула слишком много неприятных воспоминаний.
— Ты рассказала об этом родителям?
Достаю из кармана рюкзака пластырь с динозавриками и глазами показываю, чтобы она подала руку.
— Нет.
— Почему?
— Меня будут ещё больше презирать. Что обо мне будут говорить, если я…
— Тебя бьют, унижают, а тебя всё ещё беспокоит, что они подумают?
— Ты не понимаешь, — раздражённо сказала Бон А.
— Действительно, откуда мне тебя понимать, — приклеиваю на запястье пластырь и отпускаю её.
— А ты не задумывалась, что если бы ты исчезла, то и проблем бы не было? — спрашивает Бон А. Усаживаюсь на перила и, покрепче держась руками, раскачиваюсь взад-вперёд.
— Нет, — отвечаю я, вздохнув, — даже в голову не приходило. Как по мне, лучше биться до последнего, чем в один момент оборвать все пути к мечте, да и вообще к жизни.
— А с моей жизнью и умереть не жалко… — Девушка упёрлась локтями в перила и стала пристально разглядывать сияющий город, словно её зрение позволяло разглядеть каждую зелёную крышу. Знаю, она ждёт моего ответа, но делает вид, что ей очень интересен горизонт.
— Бон А, ты любишь бенгальские огни?
— Да, конечно. Их все любят, но к чему ты об этом?
— Жизнь — это бенгальский огонь. Вот его достают из упаковки, зажигают, он горит ярко-ярко, а потом резко затухает. Но всё-таки есть одно отличие жизни от этой горящей алюминиевой палочки. Понимаешь, о чем я?
— Не особо.
— Я о том, что у каждого есть возможность начать всё заново. Достать из упаковки ещё один бенгальский огонь, так сказать. В любом случае мы все когда-нибудь умрем. А попробуй за свою жизнь сделать что-нибудь, попробуй разгореться так же, как искры. Если умрёшь, от твоей смерти никому не станет легче, только в этом мире будет на пять человек несчастнее.
— Например? Не знаю таких людей.
— А как же твои мама и папа, бабушка и дедушка? А как же я? Так что, пожалуйста, выкинь всю эту дурость из головы и проживи свою жизнь так, чтобы и ты, и твои близкие были счастливыми. Не дай себе перегореть.
— Слова как из дорамы. — Она высунула язык, имитируя рвотный позыв, и мы рассмеялись. — Это не очень мотивирует, но задуматься стоит. — Девушка широко улыбнулась и протянула мне мизинец. — Давай дружить?
— Давай.
Глава 2
С самого утра не переставая льёт проливной дождь. Я стою за стойкой, подперев рукой голову, аБон А раскладывает на витрине шоколадные макаруны в виде мишек.
Сегодня посетителей немного, поэтому можно расслабиться. В зале играет песня The Rose «Sorry», и Бон А начинает тихонько подпевать.
— У тебя хорошее настроение, — улыбаюсь я ей.
По сравнению со вчерашним днём подруга выглядит гораздо спокойнее. Думаю, это потому, что мы вчера поговорили. Я рада, что она хоть немного раскрылась мне.
— Да. Наверное, это из-за твоих слов. Спасибо, — улыбается в ответ Бон А. — Кстати, а ты чего такая хмурая?
— Я не хмурая. Просто не люблю такие перемены в погоде. Как бы циклон не пришёл…
Бон А села рядом и поставила передо мной тарелку с выпечкой. Песня перестала играть, и на экране телевизора появилась заставка «News Korea»:
— Срочные новости! Пятого августа синоптики ожидают прихода на Корейский полуостров очередного тайфуна «Митаг», — сообщает ведущая, и на экране появляется метеорологическая карта. Мы с Бон А уставились в телевизор. — Тайфун сейчас находится около Филиппин. Поданным Корейской метеорологической администрации, он пройдёт мимо Чеджудо к северо-западу от этого острова где-то в 17–18 часов 5 августа. «Митаг» сойдёт около города Мокпхо.
Встаю со стула и делаю громче. Все взгляды посетителей устремлены на экран телевизора.
— Затем тайфун, ослабевая, проследует по южным районам страны в северо-восточном направлении и заденет Кванджу, Пусан, Ёсу, Тэгу и Ульсан.
Сажусь обратно, и мы с Бон А серьёзно смотрим друг на друга. Она явно обеспокоена, так же как и я.
На зов новостей из своей каморки выползает начальник.
— Да, давно не было ничего подобного, — цокнул он языком. Бон А испугалась его резкого появления и подскочила.
Мистер Мин задумался и, почесав свою лысину, уже серьёзным тоном добавил:
— Э-эх, планировал на послезавтра, но, думаю, лучше выдать вам зарплату сегодня. Скорее всего, в этот раз город не отделается парой затопленных улиц. Закупитесь едой и будьте аккуратней, поняли?
В ответ мы кивнули.
Кафе закрылось до обеда, поэтому мы помогли закупорить все окна и пошли домой. Несмотря на отвратительную погоду, люди начали выходить на улицу, чтобы купить всё необходимое. Я и Бон А решили последовать их примеру.
Когда мы наконец расплатились за горы товаров, подруга предложила перекусить. Сев за столик в магазине, мы принялись за поедание рамёна.
— Бон А, почему ты не позвонила бабушке с дедушкой, почему сама всё покупаешь?
— Они сегодня уехали по делам в Тэчжон. Обещали вернуться через неделю. Я уже рассказала им обо всём. Но бабушка предупредила, что из-за «Митага» они могут задержаться.
— И что собираешься делать? Нам нужно найти способы эвакуироваться из города. Она нахмурилась и продолжила есть.
— Наверняка для этого арендуют автобусы? — предположила я.
— А поезд? На нём дальше уедем.
— Сначала нужно ещё раз свериться с прогнозом и посмотреть, есть ли вообще билеты.
Доев, мы побрели по домам. Судя по всему, на размышления у нас около трёх-четырёх дней. Не слишком много, учитывая то, что сейчас весь город в переполошённом состоянии. Надеюсь, мы сможем уехать.
Уже вечер. На улице стемнело, но погода не поменялась — всё такая же ветреная и отвратительно мокрая. Под крышей дома отломан кусок водостока, и вода стекает с крыши прямо на жестяные листы, прислонённые к крыльцу заднего входа. Меня раздражает этот громыхающий звук. Беру со стола ноутбук и открываю сайт автовокзала, но никакого намёка на автобусы для эвакуации нет, как и билетов на поезд, которые мы можем себе позволить. Дело дрянь. Будет плохо, если мы не сможем покинуть город до прихода тайфуна. Достаю из кармана телефон и набираю номер Бон А: