В итоге (СИ)

Кан Сон поднял под локоть Мин Джи. Девушка обвисла мешком, даже не сопротивляясь. За ними плёлся Сын Хва, неся в руках камеру.
— Юн Джин, зачем вы так?
— Как? Ты про съёмку?
— Именно.
— Это так, для устрашения. Сын Хва обещал удалить, потом проверю.
— Понравилось наблюдать, как я бегала за тобой? Как всё это время искала способы найти эту крысу, а ты всё знал?
— Нет, не понравилось. Ты сама во всё это влезла. Если бы ждала меня дома, я потом бы тебе обязательно всё рассказал, и обошлось бы без жертв. Расскажи я раньше, ты бы как всегда меня проигнорировала и сделала по-своему. Во всяком случае, ты как всегда влезла куда не нужно.
— Потому что я не могу верить твоим «всё будет хорошо» или «всё нормально»! Последний раз после этих слов ты исчез! Как я могла просто сидеть и ждать?
— Волновалась за меня?
— Нет.
— Всегда переживаешь обо мне, хоть и отрицаешь это. С самого детства, всегда. Рядом я или далеко. Даже в этом теле твоя эта черта осталась. Поэтому в каком бы виде или воплощении ты ни была, мои чувства неизменны.
— А я тебя не люблю.
— Врёшь.
— Не вру.
— «Без него трудно. Я привыкла видеть его часто, разговаривать с ним, переписываться, ругаться. Он для меня особенный. Даже несмотря на то, что я всё время обзывала его, на него я всегда могла положиться. Рядом с ним я была собой, не строила из себя не пойми кого. Я настолько сильно привязалась, что мне хотелось быть с ним каждый день. Я влюбилась. Я осознала это в полной мере только сейчас. И вот прошла неделя, как он, даже не выслушав, отверг меня и теперь даже не показывается на глаза. Я скучаю», — послышался мой голос из телефона парня.
— Это откуда у тебя? — возмущённо пропищала я.
Щёки горят от стыда. Не надо было ему это слышать!
— Только что Да Рым прислал. Пишет: «Подумал, ты должен это услышать, и записал». И когда я должен был это услышать?
— Никогда! — отворачиваюсь от него я, чтобы не показывать своё раскрасневшееся лицо.
— Ту Хонг…
— Чего тебе?
— Я люблю тебя. — Он подошёл сзади и обнял, положив голову мне на плечо.
— Я тоже тебя люблю.
  
Глава 24. Су Мин Хён — Ван Юн Джин
 
Мама рассказывала, что раньше папа был другим. Они познакомились ещё в университете. Влюбились, а на предпоследнем курсе мама забеременела мной. Обе семьи не отличались высоким заработком, так что со свадьбой решили повременить. Закончив университет, мама занялась моим воспитанием и ведением домашнего хозяйства, а папа пошёл работать. Помню время, когда он задавал маме странные вопросы:
— Что со мной не так? Я смотрю на богатых людей, они такие яркие, как звёзды. Не понимаю, мы дышим одним воздухом, пьём одну воду и ходим по одним и тем же дорогам, так что не так? Почему же тогда между нами как будто стоит пуленепробиваемое стекло?
— Дорогой, разница в том, что мы ходим по этим дорогам, а они ездят по ним на дорогих авто, в том, что они пьют воду и дышат этим воздухом, пропуская их через фильтры.
Её ответы были такими же однотипными, бессмысленными, как и его вопросы. Успех других давал папе мотивацию. Огромное количество попыток, безвыгодные вложения — это стало выводить маму из себя, и постепенно она перестала обращать на его дела внимание.
Однажды, когда я пришёл из школы, в доме стояла гробовая тишина. Родители сидели за обеденным столом, о чём-то задумавшись. На моё появление не обратили никакого внимания.
— Сколько? — нарушив молчание, сквозь слёзы спросила мама.
— Ровесник Мин Хёна, — глухо отозвался отец, и она разрыдалась.
— Ты столько лет…
— Это был единственный способ получить повышение. А потом… Я уже и не мог отказать. Юна, я люблю её, понимаешь?
— Нет, не понимаю! — Мать громко стукнула по столу кулаком. — Что нам теперь делать?! Я тоже тебя люблю! И Мин Хён тебя любит!
— Довольно! Когда я с тобой, в моей голове только «деньги», «обеспечить», «проблемы», «проблемы», «проблемы»! Мне надоело, что ты всегда сравниваешь нас с кем-то, но ничего не делаешь, чтобы улучшить положение нашей семьи! А она другая!
 
Отец вскочил с места и направился в спальню. Он скидывал в сумки все свои вещи, что попадались под руку.
— Ты что делаешь? — Мама подбежала к нему, и сложенные вещи разлетелись по всей комнате. — Ты не посмеешь!
— Уже. — Отец схватил папку с документами и вышел в коридор.
— Я сожгу все твои вещи!
— Жги, если тебе от этого станет легче.
Я сидел на полу около входной двери и, обняв колени руками, слушал. Надев пальто, папа заметил меня.
— Пока, сынок. — Он ласково улыбнулся мне, погладив по голове. И ушёл.
Мама плакала всю ночь. И следующую. И ночью третьего дня. Я тоже плакал, но не так громко.
Единственной весточкой от него была футболка с надписью «CALIFORNIA». Она была для меня. А для мамы небольшое письмо. Его содержания я не знаю и до сих пор, она избавилась от него сразу после прочтения. Футболку я носил много лет подряд, мне казалось, она пахнет папой. Я продолжал верить, что, даже находясь далеко-далеко, папа ни на минуту не забывает обо мне, ведь со мной была частичка его.
После того маленького письма мама начала отстраняться от меня. Больше пить, гулять, ругаться. Я ей стал не нужен, только как данность. Есть и есть.
— Мин Хён, почему ты так похож на этого подонка, а? У вас одно лицо, и даже характером похожи… Что за несправедливость? Почему ты не пошёл в меня, ведь вынашивала и рожала тебя я. А он даже груз воспитания на себя не взял. Поддержки ему, видите ли, не хватило. Свалил — и даже денег не даёт, а у него их теперь море. Вот скажи, где я провинилась, в чём моя ошибка, а? Только в том, что сама своим отношением подложила его под ту женщину, и дело не в деньгах.
Поговори ты тогда с мужем и не отмахнись от него, он бы остался с нами. Была для него ближе всех, но в самый важный момент сдалась. Человек нуждается в поддержке, как цветок в солнце. И папа, увидев в той женщине спасительный лучик, потянулся к ней. «Работай больше, дорогой, иначе нам не хватит на оплату детского сада. Работай больше, дорогой, иначе нам не хватит денег на оплату кредитов. Работай больше, дорогой, иначе в следующем месяце нам не хватит на еду. Милый, какой новый костюм? Если мы сейчас его купим, то не сможем купить мне новое пальто, а старое совсем уж истрепалось, три года назад брали». Недостаток денег — как мантра, от которой едет крыша. Но всё можно преодолеть, если вы вместе и стоите друг за друга горой. Это звучит как замызганное клише, но ведь это правда. Мы не верим в подобные вещи, пока не проверим на себе.
Когда мама злилась, она запирала меня в сарае, чтобы глаза не мозолил. Осенью там было не так плохо, но летом — просто невыносимо. В тёмном маленьком душном помещении от жары вскипал мозг, превращаясь из желеобразной массы в водичку. Единственным спасением было прижиматься к полу, который в дальних углах всегда был холодным. Но иногда мама просто хлестала меня ремнём. Как и в тот раз.
— Ненавижу тебя! Весь в него пошёл! Да тебя даже дворником работать не возьмут!
— Мама, пожалуйста, не надо! Я не уйду, не уйду!
— Хорошенько подумай над своим поведением. — Она бросила в меня ремень и ушла в дом. Тогда не было сил доползти до крыльца. Помню, как открыл глаза и увидел девчонку, которая бежала ко мне. Это была Ким Ту Хонг. В тот день у меня появился первый друг — маленькая боевая девочка с милыми веснушками на щеках. Её неугасающий энтузиазм и оптимизм завораживали. Она стала для меня тем, ради кого хотелось горы свернуть. Бегал, искал бутылки, чтобы сдать их и хоть немного заработать. Потому что она сказала, что мечтает ещё хоть раз побывать в парке аттракционов. На день рождения я подарил ей эти билеты в парк. Когда счастлива она, счастлив и я. Но в тот же вечер к моему дому подъехало несколько чёрных автомобилей. «Папа приехал решить кое-какие дела», — так сказала мама. Пока они ругались в доме, я сидел в одной из машин и ждал, как мне велели. Вскоре пришёл и папа.