Незримый клинок. Хребет мира. Море мечей
– Остынь, – сказал подошедший следом Дюдермонт. – Пиратское судно все равно захвачено, и мы обошлись без потерь.
– Было бы то же самое, только с меньшим рис ком, – не сдавался Робийард. – Магической защиты у них все равно, что никакой, паруса все подняты. Мне надо было лишь…
– Довольно, друг мой, – перебил его капитан.
– Этот Вульфгар просто тупица, – не унимался чародей. – Истинный варвар! Дикарь и внутри, и снаружи, представление о тактике и ведении боя у него не лучше, чем у орка!
Дюдфмонт считал иначе, поскольку раньше плавал с Дзиртом и хорошо знал темного эльфа, обучавшего варвара. Но он промолчал, предоставляя вечно недовольному Робийарду излить раздражение в нескончаемом потоке проклятий и возмущенных возгласов.
Капитан Дюдермонт и впрямь стал задумываться, правильно ли поступил, приняв Вульфгара в команду, хотя по-прежнему считал, что исполнил долг дружбы и уважения. Капитан видел варвара, падшего, казалось бы, ниже некуда, когда тот предстал перед жестоким судом Лускана якобы за покушение на самого Дюдермонта.
Он тогда не поверил в справедливость обвинения – собственно, благодаря этому варвар и остался жив, – зато понял, что с ним случилось нечто ужасное и благородный воин опустился на самое дно из-за каких-то страшных событий. Поэтому раскаяние Вульфгара так глубоко тронуло сердце капитана. Он действительно обрадовался, когда в порту Глубоководья великан попросил взять его на судно в качестве члена команды и помочь в поисках боевого молота, сделанного для него Бренором Боевым Топором.
Однако сейчас капитан ясно видел, что последствия той душевной травмы еще дают о себе знать. Безрассудная и нелепая выходка Вульфгара подвергла опасности всю команду, а этого капитан Дюдермонт не мог оставить просто так. Он решил сурово поговорить с варваром.
И еще он решил во что бы то ни стало найти вечно ускользающую Шилу Кри, помочь Вульфгару вернуть свой молот и сразу же ссадить его на берег в Глубоководье.
Так будет лучше всем.
Глава 3. КОЛОКОЛА И СВИСТ
Жерла водостоков украшали горгульи, а дверь охранял громадный воин, дикая помесь ящера и человека, – скорее всего, просто скульптура, хотя он мог быть и чем-то вроде голема. Вход находился между его широко расставленных ног, и там, в темной глубине, парили и кружились мириады цветных огоньков.
Но на Лелоринеля это не произвело никакого впечатления. Эльф знал, какие виды магии освоил хозяин, изучавший искусство иллюзий и провидения, по этому химерические стражи Экрессы Провидца ни чуть не пугали воина. Все это лишь мираж. Проходя в двери, Лелоринель не озаботился вынуть меч и даже снял блестящий серебряный шлем.
– Экресса дикномин тью? – произнес он на языке гномов, – останавливаясь у лестницы в ожидании ответа.
– Экресса дикномин тью? – снова спросил эльф, уже громче и настойчивей.
Невидимые волны принесли ответ.
– Кто знает, какие потери в пути ожидают Лелоринеля? – раздался высокий, но полный достоинства голос, говоривший на общем языке. – Когда кровью дроу клинок обагришь, голод ненасытный наконец утолишь? Когда темный эльф благородный падет, быть может, злость Лелоринеля уйдет?
Лелоринель усмехнулся – показательный сеанс провидчества с очевидными ошибками.
– Можно?… – начал он.
– Поднимайся, – поспешно перебил его голос – Экрессе очень хотелось показать, что он предвидел вопрос.
Вновь усмехнувшись, Лелоринель неторопливо по шел по ступенькам. Наверху колыхалась завеса из нитей голубых бус, сквозь которую проходило неяркое свечение. Эльф вступил в приемную Экрессы, убранную множеством ковров и подушек, полную таинственных надписей и удивительных вещей. Здесь были череп, крыло гигантской летучей мыши, на подставке у стены покоился хрустальный шар, светилось большое зеркало с причудливым золотым орнаментом по краю.
Такого скопления магических побрякушек в одном месте Лелоринель никогда прежде не видел. Проработав с Маскевиком столько лет, эльф знал истинную цену всей этой показухе – чего-то стоил здесь только хрустальный шар.
Однако, наблюдая за Экрессой, эльф почти не приглядывался к обстановке. В голубом, расшитом затейливым узором одеянии и непомерно большой островерхой шляпе гном казался пародией на мага. Будучи всего трех футов ростом, гном при всем желании не мог выглядеть внушительно. Из-под шляпы виднелись густые седые брови, на груди лежала окладистая борода, а голову Экресса слегка откидывал назад, невидящим взором глядя в сторону Лелоринеля.
Глаза у него были молочно-белого цвета.
Эльф рассмеялся в голос:
– Слепой провидец? Какая банальность.
– Ты не веришь в могущество моего дара? – угрожающе раскинув руки воскликнул гном.
– Даже больше, чем ты думаешь, – небрежно ответил Лелоринель.
Экресса постоял так еще чуть-чуть, но потом уступил, не выдержав насмешливой ухмылки Лелоринеля. Пожав плечами, он вынул белые линзы и устремил на гостя взгляд блестящих серых глаз.
– А На крестьян действует, – с сожалением произнес мошенник. – Даже не представляешь как! Слепому провидцу всегда добавят пару монеток.
– Крестьяне легковерны, – ответил эльф. – Но я не крестьянин.
– И тем не менее я знал и о тебе, и о твоих поисках, – не преминул вставить гном.
– Но еще ты знаешь о Маскевике, – сухо отозвался Лелоринель.
Экресса сердито топнул ногой в башмаке и принял обиженный вид, впрочем тоже ненадолго.
– Деньги принес? – оскорбленным тоном осведомился провидец.
Эльф швырнул мешочек с серебром в жадные ручки гнома.
– Разве ты не можешь воспользоваться своим великим даром, чтобы сосчитать монеты? – насмешливо спросил Лелоринель гнома, немедленно занявшегося подсчетом.
Экресса сощурился, так что его глазки совсем про пали под лохматыми бровями. Подержав руку над мешочком и пробормотав заклинание, он кивнул и убрал кошель.
– За это мне следовало бы потребовать с тебя дополнительную плату, – заметил он.
– За то, что ты пересчитал собственные деньги? – недоуменно спросил Лелоринель.
– Нет, за то, что мне пришлось вновь убеждать тебя в силе моего дара, – ответил гном. – И за то, что тебе не пришлось ждать, пока я сосчитаю.
– Чтобы узнать, что монет столько, сколько договаривались, магия не нужна, – возразил эльф. – Не согласись я на твою цену, неужели пришел бы сюда?
– Снова проверка? – спросил гном.
Лелоринель застонал.
– Нетерпение – порок людей, а не эльфов, – наставительно заметил Экресса. – Если ты с таким же нетерпением пустишься в путь, предрекаю тебе по гибель.
– Неподражаемо, – издевательски отозвался эльф.
– Знаешь, с тобой непросто, – невозмутимо парировал гном.
– Я буду само терпение в том, что касается уничтожения Дзирта До'Урдена, но я не намерен терять время с тобой. У меня еще полно дел, Экресса.
Помолчав немного, гном сказал:
– Ну что ж, давай узнаем, что нам откроет хрустальный шар. Надеюсь, он скажет, куда лежит твой путь, победишь ты или проиграешь, – переваливаясь как утка, провидец направился к шару.
– Мне нужно только направление, – предупредил эльф.
Экресса замер на месте и повернулся, чтобы внимательно взглянуть на странного посетителя.
– На твоем месте большинство хотело бы знать исход.
– Но мне, впрочем, как и тебе, ясно, что исход не предопределен, – ответил Лелоринель.
– Но есть вероятность…
– Только и всего. А что же мне делать, о великий провидец, если ты скажешь, что поединок с Дзиртом До'Урденом закончится моей победой, я убью его, как он того заслуживает, и оботру кровь с клинка о его белые волосы?
– Радоваться.
– А что делать, о великий провидец, если ты предскажешь мне поражение? – не унимался эльф. – Отказаться от дела, бросить которое я не могу? Предать свой народ и оставить этому дроу жизнь?
– Многие считают его хорошим.
– Многих людей обман сбивает с толку. Или ты не согласен?
Экресса хотел что-то ответить, но только вздохнул и снова направился к шару.