Незримый клинок. Хребет мира. Море мечей

Дженни даже не посмотрела вокруг, она целенаправленно двинулась к лазу в стене. Сначала пролезла она, потом один из великанов, потом эльф, а за ним два других стражника. Спустившись чуть ли не на сотню ступенек, они снова пошли по какому-то туннелю и вскоре оказались в другой пещере. Это был громадный грот, открытый на юго-запад, с видом на скалистую бухту и море.
Здесь, заякоренный у западной стены, стоял «Кровавый киль», а на корабле суетились матросы, чинившие корпус и приводившие в порядок такелаж.
– Ну вот, ты кое-что повидал, так что молись своим богам, чтобы Шила Кри тебя приняла, – шепнула на ухо эльфу Дженни. – Отсюда можно выйти только двумя способами: как друг или как труп.
Матросов, возившихся на корабле, всех до едино го можно было принять за записных убийц, и Лелоринель отнесся к словам Дженни всерьез.
Из грота-дока туннель уводил опять вверх. Здесь было дымно от факелов, укрепленных на стенах. Маленький отряд взбирался все выше, минуя какие-то склады и жилые пещеры, в некоторых, как решил Лелоринель, размещались пираты, а в других, судя по страшной вони, огры.
Огры бросали на проходившего мимо эльфа плотоядные взгляды, но приблизиться ни один не посмел. Столь благонравное поведение, понял Лелоринель, объясняется тем, что их почтение к Шиле Кри почти безгранично. Эльф достаточно хорошо знал повадки этого дикого народа: огры не подчинялись никому и с готовностью съедали любого человекообразного, уступавшего им в размерах.
Добравшись наконец до самых верхних пещер, Дженни остановилась в коридоре, куда выходили сразу несколько дверей. Сделав знак своим спутникам подождать снаружи, она подошла к одной из них, постучала и скрылась внутри. Вскоре она появилась снова.
– Заходи, – приказала она Лелоринелю.
Трое здоровяков двинулись было за ним, но Дженни взмахом руки остановила их.
– Идите поешьте, – велела она полукровкам.
Эльф гадал, что бы это значило: либо Шила Кри поверила Дженни на слово, либо пиратка была на столько самоуверенна и сильна, что могла не бояться никого.
Он решил, что второе предположение более правильно.
В комнате, выстеленной мехами, стояла Шила Кри, одетая в легкие шаровары и тонкую рубашку без рукавов, и глядела через окно в открытое море. Когда Дженни представила Лелоринеля, Шила обернулась к нему с улыбкой на веснушчатом лице. Зеленые глаза под копной рыжих волос весело искрились.
– Мне доложили, что ты боишься за мою жизнь, эльф, – обратилась она к нему. – Какая трогательная забота.
Лелоринель недоуменно воззрился на пиратку.
– Но ты ведь явился, чтобы предостеречь меня насчет какого-то темного эльфа, как говорит Дженни, – пояснила Шила.
– Я явился, чтобы убить темного эльфа, – уточнил он. – Если это пойдет тебе на пользу, то это будет лишь счастливое совпадение.
Басовито расхохотавшись, Шила Кри подошла и нависла над Лелоринелем, придирчиво осматривая хрупкого эльфа.
– Счастливое для тебя или для меня?
– Думаю, для обоих, – ответил он.
– Наверное, ты здорово ненавидишь этого дроу, раз осмелился прийти сюда, – предположила Шила Кри.
– Ты даже не представляешь как.
– Может, расскажешь почему?
– Это долгая история.
– Ну что ж, приближается зима, «Кровавый киль» в доке, так что времени у меня предостаточно, – хохотнув, сказала Шила. Широким жестом она указала эльфу на разбросанные по комнате меховые подушки и шкуры, приглашая присесть.
Они проговорили несколько часов, и Лелоринель честно, хотя и сдержанно рассказал ей о том, что натворил Дзирт До'Урден. Шила Кри, Дженни и вскоре присоединившаяся к ним третья женщина, Беллани, слушали очень внимательно. Похоже, его рассказ не только развлек их, но и заинтересовал, так что эльф чувствовал себя все более непринужденно.
Когда он смолк, Беллани и Дженни захлопали в ладоши, но сразу осеклись и вопросительно поглядели на капитаншу.
– Н-да, неплохая история, – признала Шила. – И я даже верю тебе. Но ты же понимаешь, что нам нужно кое-что проверить, прежде чем предоставить тебе свободу.
 
– Само собой, – с легким поклоном согласился Лелоринель.
– Ты сдашь оружие, а мы предоставим тебе комнату, – продолжала пиратка. – Работы у меня для тебя пока нет, так что можешь отдохнуть после дол гой дороги. – И она протянула руку.
Лелоринель уже понял, что эти женщины, и особенно Беллани, которую он принял за заклинательницу или чародейку, наверняка ничего не боялись, так что сдать оружие у него потребовали лишь для виду. С улыбкой он подал огненно-рыжей пиратке кинжал и меч.
* * *
– Тебе это кажется смешным, да? – недовольно проговорил Дзирт, тяжело дыша.
Он лежал на земле щекой в грязи, а на нем развалилась шестисотфунтовая пантера. Пока они боролись с Кэтти-бри, Дзирт велел пантере отправляться на охоту, но девушка что-то шепнула на ухо громадной кошке, и Гвенвивар, очевидно из женской солидарности, одним прыжком свалила темного эльфа наземь.
А Кэтти-бри, сидя в двух шагах, с превеликим наслаждением поглощала гуляш.
– Да, у тебя довольно глупый вид, – подтвердила она, прожевав.
Дзирт с трудом выбрался из-под огромной кошки. Гвенвивар, выпустив когти, придавила его плечо тяжелой лапой.
– Будешь еще валять дурака, Гвен тебя съест, – предупредила девушка.
Дзирт прищурил сиреневые глаза и спокойно сказал:
– Существует такая традиция – отдавать долги.
Фыркнув, Кэтти-бри набрала полную ложку, подошла к нему и опустилась на колени. Заботливо подув на дымящееся мясо, она медленно, дразняще понесла ложку ко рту друга, но когда он почти коснулся ее губами, быстро сунула себе в рот.
Однако довольная улыбка сразу сошла с ее лица, потому что Гвенвивар вдруг превратилась в серый туман и вскоре растворилась вовсе. Большая пантера не хотела уходить, но ослушаться приказа хозяина не могла.
Кэтти-бри пулей бросилась в лес, а Дзирт – за ней.
Он догнал девушку очень скоро и, прыгнув, повалил на землю и подмял под себя. Потом ловко перевернул ее на спину и крепко прижал к земле. Костра из-за деревьев не было видно, ее прелестное лицо освещали только месяц и звезды.
– И это ты называешь расплатой? – лежа с прижатыми за головой руками, поддразнила она Дзирта.
– Это только начало, – заверил он.
Кэтти-бри рассмеялась, но вдруг резко оборвала себя и очень серьезно, даже озабоченно поглядела на дроу.
– Что случилось? – спросил он, отпустил ее руки и чуть подался назад.
– Если повезет, мы найдем Вульфгара, – сказала Кэтти-бри.
– На это и надеемся, – согласился дроу.
– И что ты чувствуешь, когда думаешь об этом? – без обиняков спросила она.
Дзирт распрямился и пристально поглядел ей в глаза.
– А что я должен чувствовать?
– Ревнуешь? Не боишься, что с возвращением Вульфгара – ну то есть если он вернется с нами – в твоей жизни произойдут перемены, которых ты бы не хотел?
Дзирт грустно усмехнулся, своей честностью и прямотой Кэтти-бри застала его врасплох. Между ними назревало нечто, чему давно уже пора было оформиться, хотя от этого оно не становилось менее захватывающим и неожиданным. Когда-то девушка любила Вульфгара и собиралась выйти за него замуж, но он погиб, защищая Мифрил Халл, так что кто мог предсказать, что будет, если Вульфгар вновь вернется к ним? Но не тот Вульфгар, что бросил их, не тот, что ударил Кэтти-бри по лицу, а другой, тот, которого они знали когда-то, который давным-давно завоевал сердце дочери дворфского короля.
– Боюсь ли я, что с возвращением Вульфгара от ношения между нами испортятся? – спросил он. – Боюсь, конечно. Значит ли это, что я все равно желаю его возвращения? Конечно. И от всей души желаю, чтобы он выкарабкался из тьмы и снова стал тем человеком, которого мы знали и любили.
Кэтти-бри лежала тихо и не перебивала, ожидая, что он объяснится.
– Я не хочу жить и ревновать, – начал он. – И уж конечно, не могу думать с ревностью в сердце об одном из ближайших друзей. Я хочу возвращения Вульфгара не меньше твоего. Если я увижу того благородного и гордого варвара, которого мы знали раньше, буду только счастлив… Что же касается нашей с тобой дружбы и того, во что она может перерасти… – негромко продолжал он с тем же ощущением внутренней правоты, что увела его когда-то из страшного, подлого Мензоберранзана и всегда помогала принимать важные решения, – я стараюсь жить так, как считаю правильным. Я поступаю честно, надеюсь на искреннюю дружбу и то, что все сложится к лучшему. Вернется Вульфгар к нам или нет, я буду таким же, каким ты видишь меня сейчас. Если наши сердца потянутся друг к другу, да будет так. Если же нет… – Он умолк и, пожав плечами, печально улыбнулся.