(Вне)брачный контракт (СИ)

Сегодня ему все же пришлось идти за синюю шторку и следовать всем правилам, как и мне. И сидеть в окружении людей своего пола, любуясь на Фудзи. К слову, вид на нее отсюда был потрясным. И именно его мы не застали ночью, зато при дневном свете гора-вулкан открылась перед нами во всей своей красе. Так что и эту часть программы – полюбоваться на Фудзи, сидя в онсене – мы тоже выполнили.
Ну а далее была дорога к водопаду Сираито. Япония продолжала удивлять своей неповторимой природой, и водопад не стал исключением. Широченный каскад воды потоками падал с двадцатиметровой высоты тонкими белоснежными нитями, и от его вида просто захватывало дух.
Ближе к обеду мы наконец отправились в Токио, по пути пообедав в очень аутентичном ресторанчике, где нам даже провели чайную церемонию и показали, как правильно заваривать чай. Конечно же, в таком месте, популярном у туристов, не могла не находиться еще и сувенирная лавка, а я, как истинная девочка, не могла там не затариться. Так я стала обладателем фарфоровой статуэтки гейши, японского расписного веера и фигурки бога Хотея. На этом лимит моего кошелька был исчерпан, и тогда настала очередь для широких жестов Кирилла. И к предыдущим моим сверткам добавился целый чайный набор, а еще – настоящее кимоно.
– Будешь надевать его по вечерам, – интимно шепнул Кир, отдавая его мне.
В общем, градус моего счастья в Токио повысился еще на десяток пунктов. Но, похоже, судьба решила, что и это еще не все и окончательно задавила меня радостью уже по приезде в отель. Войдя в свой номер, я первым делом открыла ноутбук, а затем и электронную почту, и первым письмом там стоял ответ от администрации конкурса Ля Роша. «Поздравляем, Вы прошли отбор и стали участником конкурса кондитеров имени Ля Роша, который состоится в Париже с 20 по 25 июля этого года». Я несколько раз перечитала сообщение, не веря своим глазам, а потом завизжала от восторга.
– Что случилось? – глаза Кира округлились при виде того, как я прыгаю на кровати точно ребенок.
Я снова взвизгнула и бросилась к нему на шею:
– Мне ответили из шоу! Я прошла отбор! Через три недели начало!
– А я и не сомневался в этом, – Кирилл с напускным равнодушием пожал плечами.
– Ну хоть бы поздравил! – я ударила его кулачком в грудь.
– Поздравляю, – он уже широко улыбнулся и крепко меня обнял, потом поцеловал.
– Пойду Моте скажу! А то я его сегодня еще и не видела! – я высвободилась из объятий Кира и помчалась в номер брата.
Постучала раз, потом еще громче.
– Мотя, ты что, спишь? – крикнула, вспомнив, что он может задрыхнуть на раз-два.
Подергала дверь, однако она оказалась запертой.
– Что-то Матвея нет, – сказала я, вернувшись к себе. – Интересно, где он?
– Я и Накаямо не видел еще сегодня, – ответил Кирилл. – Сейчас наберу ему.
Накаямо поднял не сразу, а во время разговора лицо Кира стало озадаченным.
– В общем… – он замялся, отключая вызов.
– Что такое? – я испугалась. – Что-то с Мотей?
– Нет, ничего такого… Просто, кажется, он загулял…
– В смысле? – не поняла я.
– Со вчерашнего вечера Накаямо не может заставить его уйти из квартала Акихабара, – пояснил Кир.
– И что он там делает?
– Развлекается. Пьет…
– Пьет? – ужаснулась я. – Всю ночь?
– Ну, там, видимо, хватает ночных заведений.
– Немедленно едем за ним! – я бросилась переодеваться.
– Сейчас узнаю адрес у Накаямо, – вздохнул Кирилл, вновь берясь за телефон.
– Ты понимаешь, что Матвей никогда не пьет? – говорила я уже в такси. – Только по праздникам бокал вина или шампанского. Он только раз в жизни напился, в шестнадцать лет напоил друг на свой день рождения, так после этого мы его чуть откачали. И он с тех пор – ни-ни…
– Ну, то было в шестнадцать… Парень взрослеет, – попытался возразить Кир в полушутку, но тут же замолчал под моим тяжелым взглядом.
– Как он вообще там оказался? Почему Накаямо его не остановил? – продолжала дергаться я.
– Матвей же собирался в Акихабару, поскольку там мир его аниме… А Накаямо же не его няня. Он только отвечает за безопасность, а там уж… Да и японцы слишком деликатны, чтобы противоречить кому-то. Безопасность Моти, как я понимаю, он обеспечивает, а в остальном…
 
– Ну вот за что все это? – простонала я. – Ведь все так было хорошо до этого момента!
– Ложка дегтя, куда ж без нее? – усмехнулся Кирилл.
До этого я думала, что Токио уже успел удивить меня своими неоновыми изобилием, но то, на фоне квартала Акихабару остальной город выглядел тусклым и серым. Здесь неон был везде, квартал был сам неоном: вывески и билборды с самой разной рекламой громоздились и подпирали друг друга, смотрели на тебя со всех сторон, и даже сверху – застройки в квартале были сплошь многоэтажными. От главной улицы разбегались маленькие улочки, и везде, просто везде теснились магазинчики и кафе с одной тематикой: аниме и игры. Между ними вклинивались заведения с игровыми автоматами. В общем, это был действительно рай для геймеров и отаку. Публика – сплошь молодежь. Через одного – косплейщики, разодетые в костюмы любимых аниме персонажей. Кто из них турист, кто местный прохожий, было почти не разобрать. Отличались лишь сотрудники заведений и магазинов, которые в таких же костюмах зазывали к себе или раздавали рекламные листовки.
И где-то во всем этом безумии находился мой Мотя…
Мы разыскали кафе, адрес которого прислал нам Накаямо. Его самого мы нашли почти у входа, уставшего и немного понурого. Но при виде нас он сразу встрепенулся, натянул доброжелательную улыбку, поклонился, здороваясь.
– И где мой брат? – спросила я, отбросив всякие церемонии спросила я.
– Вон он, – Накаямо осторожно показал на дальний столик в тени, за которым сидела куча народа.
Правда, при приближении я поняла, что весь «народ» женского пола и все, как одна – японки в костюме горничных: безобразно короткие юбчонки, кружевные фартучки, чулочки. И среди всего этого цветника восседал Матвей в ярком, криво надетом кимоно.
– Соня? – увидел он меня и расплылся в пьяной улыбке.
– Матвей, ты с ума сошел? – прошипела я. – Что ты вытворяешь?
– Выпей со мной, сестричка моя, – Мотя потянулся за глиняным кувшинчиком, но его опередила девушка-горничная и сама услужливо налила напиток в такую же глиняную рюмку-пиалу. Мотя довольно ухмыльнулся.
– Что это? – я взяла рюмку, понюхала.
– Саке, без вариантов, – тихо отозвался Кир.
– Это моя сестра, – между тем говорил спутницам Мотя, показывая на меня. – Систер. Май систер. Май лавли систер…
– Его надо как-то увести отсюда, – я уже еле сдерживалась.
– Спокойно, Соня, спокойно, – Кирилл взял меня за руку. – Иди на улицу, я сейчас разберусь… Накаямо, проводите Софью.
Мы с Накаямо вышли на свежий воздух. Меня слегка потряхивало от злости и обиды на брата.
– Что Матвей делал здесь все эти сутки? – спросила я у Накаямо.
– Ходил из магазина в магазин, играл в игровые автоматы, пел в караоке, зашел в один бар, потом в другой… – перечислил тот. – И вот сейчас в этот.
– И не спал все это время?
Накаямо отрицательно покачал головой.
– Вот же терминатор малолетний! – произнесла я со вздохом на русском. – Откуда только столько энергии?
Накаямо смотрел на меня, непонимающе хлопая глазами.
– И вы ведь тоже не спали, – перешла я на английский. – Простите… Мне очень неудобно за брата.
– Это моя работа, – улыбнулся японец. – Я привык.
– Все равно, ужасно неудобно…
Мимо прошла парочка в дивных костюмах и ярких париках. У парня за спиной болтался огромный меч, а девушка была на невероятно высоких толстых каблуках, на которых шла пришаркивая. Из соседних открытых дверей доносились звуки игровых автоматов, напротив стоял лоток с уличной едой. Судя по специфическому запаху, там сейчас жарили кальмаров. Одна девчушка в короткой юбке чуть не налетела на нас, засмотревшись на клип, который показывали на фасаде одной из ближайших высоток. Потом она несколько раз поклонилась, извиняясь.