Хвостатый купидон (СИ)

Я готова провалиться от стыда.
Глуп, эгоистичен, заносчив ─ это цветочки в сравнении с тем, что еще говорили девочки. Они нарисовали в его лице образ самого ужасного мужчины на земле.
Судорожно соображаю, как правильно поступить. Идя в этот бар, я предполагала, что можем столкнутся с кем-то из студентов, ведь мы недалеко от общежития, но то, что это снова будет Леша никак не ожидала. Снова. Он живет черт знает где, но всегда оказывается рядом. Пора привыкнуть к этому.
─ Девочки, дайте выйти. ─ чтобы стать нужно сначала поднять Машу и Валю.
─ Ты куда? ─ уточняет Валюха.
─ В уборную. ─ выползаю из-за стола. ─ Сейчас вернусь.
Интересные конструкции столов, даже просто встав я не вижу кто за соседним столом. Чтобы рассмотреть сидящих нужно поравняться с ними. Прохожу мимо стола быстро и не оглядываясь. Повезло, что уборная в стороне выхода, а бар уже переполнен и девочкам будет не видно куда именно я пошла, да и подошедший к ним официант полностью забрал внимание.
Выхожу на улицу и набираю сообщение.
Таня: «Я на улице. Можешь выйти, поговорим?»
Нажимаю отправит, а сама дрожать отчего-то начинаю. Стыдно и неловко, но нужно как-то сгладить углы, хоть пока не придумала как. А еще нужно выгородить подругу. Она напилась, и сама уже не понимает, что говорит.
Нервно расхаживаю туда-сюда в ожидании или ответа, или самого парня. Глупо определять настроение человека по сообщению, но мне почему-то кажется, что наши высказывания Лешу ой как задели. Мне бы лично было не приятно услышать в свой адрес столько необоснованной грязи. Он ничего плохого никому из нас не сделал.
Черная толстовка, на голове капюшон, теперь понятно, как мы не заметили, у нас и шанса не было его заметить, учитывая освещение и строение бара. Парень не заставил себя долго ждать.
─ Добрый вечер, Татьяна. ─ уголки губ едва заметно приподняты, нет той обворожительной улыбки.
Вижу его и нервничать начинаю еще больше.
─ Прости нас. ─ выдаю первое, что крутится на языке. ─ Прошу, Леша, не обижайся. Я могу все объяснить.
Ловлю себя на странной мысли ─ мне важно, чтобы он все понял правильно и не затаил обиду.
Я высказала все, что о нем думаю еще в комнате и за столом только лишь поддакивала и слушала, но и за это чувствую свою вину. Мне было важно, чтобы Валя расслабилась и отпустила ситуацию, а в итоге напряглась каждая клеточка моего тела.
Еще и этот его шоколадный взгляд. Считается, что кареглазые люди довольно капризны, быстро выходят из себя, но также быстро остывают и от части это правда. Хотя здесь больше причастен сформировавшийся характер нежели цвет.
─ Обижаться на выпивших девушек? Ты действительно плохого мнения обо мне. ─ даже его голос кажется другим, не приветливым, строгим.
Сейчас хочу лишь одного ─ увидеть его прекрасную улыбку и понять, что все нормально.
─ Да нет же, я…
─ Все в порядке. ─ перебивает. ─ Меня не волнуют мнения посторонних людей, я сформировавшаяся личность, Таня, и сам знаю все свои недостатки, а то что говорили твои подруги воспринимаю не более чем пьяный бред. Но два вопроса меня все же интересуют.
Он выше меня, но сейчас это разница в росте ощущается особенно хорошо. Ощущение, что я букашка рядом с ним.
─ Мне интересен повод, из-за которого я стал настоящим монстром. Что я сделал такого ужасного?
Даже в глаза ему посмотреть не могу. Стыдно до ужаса. Нервно сжимаю ладони в кулаки судорожно соображая сказать правду или продолжить юлить. О чувствах подруги должна говорить она сама, не мне открывать перед ним карты.
Время идет, а я упорно молчу, смотря на наши ноги. Такое поведение совершенно не свойственно мне, я всегда находила слова какой бы запутанной не была ситуация. А тут…
─ Что ж, давай скажу я, а ты или подтвердишь, или опровергнешь. ─ берет меня за руки чем заставляет поднять голову. ─ Валя обижена и зла на меня за то, что ее симпатия в мой адрес оказалась не взаимной. Вы, как верные подруги, решили поддержать ее и постараться отвлечь. Итог, алкоголь и перетирание моей скромной персоны по всем фронтам. Верно? ─ нажимает на пальцы заставляя разжать кулаки.
 
Внутри меня начинается паника. Все что могу ─ кивнуть. Глупо было думать, что Леша не понимает происходящего и не видит влюбленных глаз Вали.
─ Валентина не нравится мне как девушка, сейчас говорю тебе, как ее лучшей подруге, в понедельник скажу ей лично. Я уже дал ей понять, что отношения меня не интересуют, Валя не поняла. Значит объясню по-другому. Я ненавижу, когда дают ложные надежды или пытаются вывернуться. Не приветствую это качество в других и не использую его сам. Тем более у меня уже есть симпатия к другой девушке.
Видела я эту девушку сегодня. Правда странно, что он использует слово «симпатия», а не «любовь». Ведь если она в положении и Леша отец, то такая формулировка чувств слегка смущает.
─ И второй, более важный вопрос, ты действительно считаешь меня эгоистичным грубияном?
Сейчас он противоречит сам себе. А как же: «Меня не волнуют мнения посторонних людей».
─ Леш, не считаю. ─ хочу убрать руки, но не отпускает, продолжает сжимать мои ладони. ─ Правда прости, наши слова действительно лишь пьяный бред. Мы не хотели тебя задеть или оскорбить, и Валя не хотела! Завтра она будет очень сильно сожалеть о сказанном, просто мы импульсивные и у нас накопилось.
─ Наши. Мы. У нас. Ты не виновата, но говоришь за всех и приписываешь себя к всем. Мило. ─ наконец отпускает мои руки.
Когда он держал меня я чувствовала себя неправильно, ведь у меня есть Федя, а я позволяю подобное совершенно постороннему парню.
─ Повторю еще раз, я не обижаюсь, я все понимаю. Понимаю и делаю соответствующие выводы. Мне просто было любопытно подтвердить свои догадки касательно повода. ─ голос вроде смягчился, но вот взгляд. ─ Не хочу смущать тебя при подругах, поэтому еду домой. Напиши, как вернетесь в общежитие, ладно?
─ Подожди. ─ сама хватаю за рукав толстовки. ─ Пожалуйста, не разговаривай с Валей. Я сама поговорю, сама доходчиво объясню.
Мой порыв не спонтанный, подруга слишком ранима, если узнает, что Леша все слышал и все знает вероятнее просто закроется в себе, а может и вовсе заберет документы считая, что с таким позором ей уже не справится. Исход слишком предсказуем. Валя весёлая, ветреная хохотушка, но она все, абсолютно все воспринимает слишком близко к сердцу.
Его взгляд как-то застыл на моей руке, держащей ткань.
─ Что ты испытываешь к Власову?
─ Чего?!
Этот вопрос стал полной неожиданностью. Вот мы говорим о Вале и ее чувствах, а вот переключаемся на мои отношения. Между этими темами нет ничего общего.
─ Ты услышала.
Наши взгляды снова сталкиваются. Никогда прежде не чувствовала рядом с Лешей дискомфорта, но сейчас хочу быстрее избавится от его компании. Он какой-то другой.
─ Я люблю Федю. У нас отношения. Я его девушка. И ты это знаешь, да все знают.
─ Ну да, знаю. ─ а вот и долгожданная улыбка, только выглядит дешевой фальшивкой. ─ Хорошо, я не буду говорить с Валей, не в этот раз. Нравится решать проблемы других, давай, оставлю этот разговор на тебя.
─ Не могу оставить в беде близкого человека. ─ отпускаю его. ─ Уверена будь ты на моем месте поступил также.
─ Поступил. А теперь возвращайся в бар, на улице холодно. Увидимся в понедельник.
Облегчения не наступило. Я вернулась к девочкам еще более загруженной. Пришлось врать, что болтала с Федей по телефону и поэтому так долго не было. Когда возвращалась все же посмотрела за соседний столик, пустой столик. Леша вышел из бара один и напрашивается мысль, что был он совершенно один. Но почему пил в одиночестве если мог позвать того же Володю?
Ужасная ситуация и ужасный разговор, хоть и сказал, что никаких обид.
Благо в общежитии нет комендантского часа и наше возвращение практически в три утра осталось незамеченным. Валя напилась так, что мне пришлось раздевать ее. Девушка отрубилась за несколько минут, я же лежала на постели продолжаясь грузиться мыслями.