Моя новая жизнь (СИ)
— Увлекался одно время, скорее сублимировал.
— У него был талант, он такие картины рисовал, самые любимые у меня дома висят.
— Здорово.
Даже захотелось посмотреть на них. Сравнить навык. У него наверняка получалось лучше, чем у меня, но хотя бы приблизительно понять сколько мне нарабатывать нужно для похожего результата.
— А где отец? — обратился Дмитрий к дяде Васе. — Я, конечно, подозревал, что он не приедет, но, как-никак внучка объявилась.
— Он хотел, — ответил Василий. — но услышал, что здесь будет мама и передумал. Сказал, что не хочет, чтобы его внучка видела его в предынфарктном состоянии, потому что его организм, видите ли, отвык от яда бывшей жены.
— Да это еще папа слова культурные вспомнил, — весело улыбалась Алиса. — Он такое говорил… — Алиса хотела продолжить, но наткнулась на тяжёлый взгляд дяди Васи. — А, ну вы же знаете его, Арина только не в курсе, но ничего, узнаешь, он вообще не скучный дед.
— О господи, — покачала головой Вера Николаевна. — все в этом мире меняется, но только не этот человек.
— Как он вообще там? — спросил отец, выхватывая кисточку петрушки из тарелки напротив.
— Нормально. Вот, чокнулся недавно. Покрасил волосы в зеленый, купил гироскутер, теперь перемещается по дому только на нем. Вчера ушел дразнить старушек, они у подъезда все время сидят. Так и не вернулся. Записку под дверью оставил: «Ушел к даме есть борщ». Так он соседку по лестничной клетке зовет. — рассказывал Василий будничным тоном, словно ничего в его словах удивительного нет.
— Баллончик с краской я одолжила, — прошептала на ухо мне Алиса
— Батюшки, неужели пить начал? — бабушка под впечатлением от рассказа прикрыла ладонью рот.
— Лучше бы он пил, его бы поведение объяснялось.
— А что вы хотели? Пятьдесят восемь лет человеку, развлекается как может. — посмеиваясь, говорил Дмитрий.
Вот это дедушка у меня… удивительный человек. Познакомится с ним захотелось еще больше.
Мы еще немного поболтали, а потом меня утащила Алиса, сказав, что хочет посмотреть мою комнату, поэтому я повела ее на второй этаж.
— Круто, раньше она выглядела по проще, — сказала она, плюхаясь на кровать.
Заправлять ее, кстати, как это делает Раиса, у меня не получалось, поэтому делала я это, как учили в детдоме. Да, не красиво, да и кровать значительно шире, но и живу я здесь всего ничего. Научусь.
— Мрачновато, не думаешь?
— Да нет, вроде, — меня стиль более чем устраивал. Здесь мы с отцом схожи во вкусах.
— Слушай, сразу хочу сказать, что думаю насчет тебя и всей этой истории: я безумно рада, теперь у меня будет подруга и сестра в одном лице. Я попросила дядю Диму перевести тебя в мой класс, он может это устроить. Я все тебе покажу, со всеми познакомлю, я в классе староста, пусть только попробуют меня переизбрать, я неизменная власть!
Я села на крутящееся белое кресло на колесиках и немного откатилась от рабочего стола ближе к новой знакомой.
— Это здорово, значит мне можно не переживать…
— Вообще не парься, у нас в классе, конечно, есть гадины, но я дружу лишь с самыми худшими из них, — засмеялась Алиса.
Улыбнулась, не зная, что на это ответить. Моя собеседница ведет себя очень свободно, говорит так, словно мы уже очень давно дружим и чувствует она себя как дома, словно это ее комната, а я ее гость.
Мне бы такой уверенности…
— Я вот думаю, как круто быть дочкой дяди Димы, он бы все разрешал: и пирсинг, и тату. Никакого режима, приходи домой когда хочешь. Это не мой папа: «Никаких телефонов за столом!», «В десять спать!», «Время видела? Я во сколько сказал край нужно дома быть?», и все в таком роде. Тоталитаризм, одним словом. Я даже из дома к дяде Диме пару раз сбегала, с ним хотела жить. Так что тебе повезло.
— Ого, все так плохо?
— У нас с папой? — она села на кровати сложи ноги в позу лотоса, обнимая подушку. — Нет, я его люблю, он вроде как переживает за меня. Сбегала, потому что возраст такой был, сорилась с отцом часто.
— А мама у тебя где?
— Родители в разводе, мама вышла замуж за большого дядьку и живет теперь с ним, — рассматривая свой маникюр и делая вид, что это ее нисколько это не волнует, произнесла она. — ерунда, у тебя вообще до недавного времени никого не было и ничего, сидишь сейчас передо мной, не переживаешь.
Поджала губы. Нечего и говорить об этом. Зря спросила.
— Так интересно, у вас даже выражение лица с дядей Димой схоже.
Я улыбнулась одним кончиком губ. Наша схожесть меня отчего-то радовала.
— Вот! Даже улыбка! — Алиса вытянула руку в мою сторону, указывая на мое лицо. — Я не знаю твою мать, но вряд ли от нее в тебе что-то есть. Теперь у нас в семье два человека со змеиными глазами: ты и дядя Дима.
— Змеиными?
— Ну жёлтыми.
Алиса снова упала на кровать, закрыв голову подушкой.
— А-а-а, как я уже хочу в школу, — она отбросила подушку и посмотрела на меня. — очень по всем соскучилась, особенно по одному чудику, все лето с ним не виделись.
Я озадаченно посмотрела на девушку. Думала, она пояснит мне о ком говорит, но девушка молчала.
— Твой… парень? — спрашивать об этом было неловко.
Я не понимаю ровесников, которые встречаются с кем-то. Видела такие отношения. Ничего хорошего. Никакого уважения, парни ведут себя очень развязно с девушкой, обращаются, как с собственностью, позволяют себе лапать ее, где хотят, не считаясь с ее мнением и любыми рамками приличия. Еще мальчики очень глупы и в словарном запасе из комплиментов у них только слово «детка» и «малая». Может я перечитала книг и выпала из реальности, потому что другим девочкам такое грубое наплевательское отношение к себе нравится и красноречивые дискуссии о духовном они вести с парнями и не планируют, поскольку и сами не далекого ума.
Взять того же Костю. Меня в дрожь до сих пор бросает. Мало того, что и мысль свою сформулировать правильно не может, еще и больно делает: силу не рассчитает, когда удержать пытается или дотронуться до тех частей тела, о которых и говорить-то не прилично, может пощечину отвесить за дерзость, подзатыльник. Обычная практика.
В следствии этого мужской пол стал восприниматься, как угроза душевного и физического здоровья. Я стараюсь обходить этих индивидов. Чем дальше, тем лучше. Хорошо, что мой отец — исключение. Больно он не делает, не грубит, и в опасности я себя рядом с ним не чувствую.
— Он друг лучший — Матвей, — Алиса потянулась, зевая. — я тебя с ним познакомлю. Парня у меня нет, но я уже два месяца переписываюсь с чувачком, — она посмотрела на меня с горящими глазами и загадочной улыбкой. Все вопросы о ее к нему отношении тут же отпали. — он очень классный, у нас как будто ментальная связь, он понимает меня с полуслова и чувство, будто мы знаем друг друга всю жизнь. Его зовут Даниил, у нас что-то вроде дружбы по переписке, но я чувствую, что он тоже ко мне не ровно дышит, и вообще, я долго могу о нем болтать, поэтому ты затыкай меня, если что.
— А ты его в живую видела?
— Нет пока, но я видела его фото. Не скажу, что красавчик, обычная внешность, но это же вообще не важно.
— Да.
— А у тебя есть кто-то?
Не успела ответить. В комнату вошел Илья.
— Вау, классно тут все обставили, — начал осматривать комнату брат.
— Чего приперся? — недовольно подняла голову Алиса.
— Не разговаривай так со старшими. Совсем обнаглела, в чужой кровати валяется, грубит, — он подошел к кровати. — подвинься.
Алиса лежала на середине кровати звездочкой, поэтому, когда она подвинулась, парень плюхнулся рядом и, положив руки за голову, закрыл глаза.
— Что обсуждаете?
— Илья, свали отсюда по-хорошему, какое дело тебе, что мы обсуждаем? — голос Алисы был недовольным, а лицо хмурым. — ты мало жвачки сожрал, от тебя все равно перегаром несет.
— Меня послали за вами, сказали, что мясо готово. Сами идите отсюда. Вниз.
— Арина, можешь ударить его. Если кто и обнаглел, то это ты! Это комната Арины и мы можем в ней находиться сколько хотим, а ты сейчас вылетишь отсюда!