Медный Аспид (СИ)

— Ещё раз отошлёшь кого-нибудь из девушек, что пришли за помощью, я уеду, — пригрозила Бледная моль таким тоном, что захотелось переименовать её в Фурию. Полезно было бы вспомнить или выяснить, как её зовут на самом деле, а то, право, как-то неудобно становится.
— Да она же… — начал Фиар, но тут открылась дверь, и он умолк, — прошу прощения.
Его сестра закатила глаза и отошла к окну. Демонстрируя, что потрёпанный ураганами заросший сад ей милее, чем общество брата.
Фиара слишком часто видят в его обществе, а вот его сестра может подойти. К тому же у них уже есть общие знакомые, едва ли отправить одно неизвестное письмо опаснее, чем помогать проституткам.
— Могу я переговорить с вашей сестрой? — спросил Дэймос.
— Конечно, — поспешно согласился магистр. Его желание сбежать с поля битвы было так сильно, что он запоздало осознал сказанное и уже в дверях неуверенно затормозил.
— Не волнуйтесь, прелестных дев я ем по вторникам, а сегодня уже четверг, — улыбнулся Дэймос. Девушка у окна улыбнулась, прикрыв рот рукой.
Фиар отступил в коридор, но дверь не закрыл.
— Чем я могу вам помочь?
Возможно, дело в разочаровании, что щедро дарят ему женщины последние сутки, но сегодня в свете холодного осеннего солнца Бледная моль не выглядела такой уж бледной. Даже в простом светло-коричневом домашнем платье, с выбившимися из тугой косы вьющимися волосами, создающими неопрятный вид. Быть может, и не красавица, но не лишённая привлекательности девица.
— Могу я попросить вас об одолжении?
Повернувшись, она удивлённо посмотрела в ответ, не спеша отходить от окна и садиться напротив.
— Позвольте узнать, почему меня, а не брата?
«Потому, что Фиар не разделяет нашей симпатии к проституткам? Нет, звучит как-то двусмысленно».
— Потому, что я разделяю ваше желание помочь Марьяне. — Брови девушки недоверчиво нахмурились. — Вы по доброте душевной, а я потому, что не люблю Эллоиза Кайма. Даже по моим меркам бросить беременную женщину без средств к существованию — свинство.
«Я свою хотя бы обеспечил, пусть она и не смогла должным образом распорядится деньгами».
— Что от меня требуется? — не слишком поверив его аргументам, спросила девушка.
— Отправить письма. Я скажу куда, а вы подпишете конверты своим именем.
— У меня не будет из-за этого неприятностей?
— Нет.
Письма уже были упакованы в конверты без подписей, а в уголке скромно приютился условный знак.
— Тогда пойду прогуляюсь на почту, — принимая конверты, произнесла девушка.
Глава 14
Сегодняшнюю ночь Дэймос решил провести, как и всякий порядочный муж, рядом с женой. Вот только она об этом не знала и, когда дом затих, выбралась через заднюю дверь на улицу. Боязливо оглядываясь, женщина поспешила в темноту переулка. Всего через пару домов имелась рюмочная, и бродить по тёмным улочкам — не самое безопасное занятие.
«Мог бы проявить хоть каплю уважения и прислать экипаж», — подумал Дэймос, перехватив трость по центру шафта, чтобы, забывшись, не начать на неё опираться, стуча острым наконечником о камни.
Майра уходила всё дальше от дома и всё чаще оглядывалась, словно чувствуя слежку. Путь она держала в один из особняков на набережной. Жильё дорогое, недоступное местным. Слуга, открывший дверь, оскорбительно долго держал женщину на пороге, всматриваясь в темноту за её спиной.
Дома тут теснились сплошной стеной — чтобы попасть на задний двор, пришлось бы обойти всю улицу. Когда слуга и Майра скрылись в темноте дома, Дэймос приблизился к стене.
Окна первого этажа предусмотрительно закрыты ставнями, которые удерживал вместе небольшой замок. Его легко сбить, но это наделает много шума. Водосточная труба — также не лучший выбор, веса Дэймоса она попросту не выдержит.
Открутив ручку от трости, из полого шафта вытащил несколько металлических предметов. Затянув пружину, согнул их до щелчка, превратив в подобие ледорубов. Покрепче ухватившись за шероховатую ручку, Дэймос вогнал острый край в зазор между кирпичами и, убедившись, что крюки держат, начал подъем. Спасибо бургомистру и прочим ответственным людям, что украли деньги на освещение улиц.
 
Окна второго этажа уже не настолько неприступны. В одном из них в свете свечей пара немолодых любовников предавалась ласкам, срывая друг с друга одежды. Что ж, о вкусах не спорят.
Переместившись чуть в сторону, чувствуя, как кончики ботинок предательски скользят не в силах хорошо зацепиться за крохотные зазоры между кирпичами, Дэймос проверил окно в соседнюю комнату. Заперто. Мышцы начали дрожать от напряжения, пока он перебирался дальше.
Здесь повезло больше. Подобравшись, он встал одной ногой на подоконник и не без труда открыл окно, поддев щеколду проволокой. Несколько десятилетий назад он слыл мастером в подобном деле, сейчас же едва стоял на ногах, обливаясь потом, чувствуя нарастающую дрожь в мышцах. Ввалившись в комнату, Дэймос чудом не своротил цветы с подоконника. Лёжа на полу, он некоторое время пытался отдышаться.
Чувствуя, как сердце пытается выбраться из грудной клетки, колотясь о рёбра, Дэймос заставил себя подняться. Потянул пружину и сложил крюки, вернув их в трость. Прикрыл окно и стёр следы ботинок с подоконника. Эх, ностальгия.
Комната оказалась кабинетом, расположенным достаточно далеко от спальни, чтобы не боятся быть услышанным. Проверив дверь, что оказалась заперта, Дэймос разжёг огонь в камине, несколько светильников и занялся проверкой шкафов и полок.
Счета, расписки, доверенности, письма.
Первое не слишком интересно, зато даёт понять, зачем Каймам обирать соседей на отдыхе. Семья тонет в долгах. Несколько кораблей затонули не без помощи соронских корсаров, склады пусты, а кредиторы пресытились завтраками.
Судя по распискам, ни особняк за городом, ни эта квартира уже не принадлежат Каймам. Всё забрал мандагарский банк.
В мусорном ведре нашёлся конверт из плотной бумаги светло-коричневого цвета с до боли знакомой печатью. Герб повторяет форму средневекового щита, на котором изображён олень с ветвистыми рогами. Само письмо предусмотрительно сожжено.
Отличный способ поправить финансовое положение. Отдать мандагарскому герцогу Змея взамен на финансовую помощь. Едва ли Морис и Каров обрадуются подобному исходу.
Покопавшись ещё немного, Дэймос вернул всё на свои места и устроился у камина, подбросив дровишек. Долго ждать не пришлось.
Провернулся ключ в замке. Щелчок. Дверь открылась. Вошедший сделал несколько шагов и замер. Рука дёрнулась, формируя знак, воздух вокруг задрожал от резко сконцентрированной энергии.
— Оставим этот фарс, — лениво отмахнулся Дэймос, не удостоив Корина взглядом. — Твой Талант — генетическая случайность, а мой выпестован талантливейшими из современных учёных. К тому же если бы я хотел причинить тебе вред, то не стал бы ждать, когда вы с Майрой закончите.
Корин резко побледнел, а после покраснел, отведя взгляд в сторону.
— Чем могу быть полезен, мессир? — взяв себя в руки, спросил он в издевательской манере.
— Ничем, — пожал плечами Дэймос, наконец удостоив собеседника своим вниманием. — Вопрос в том, чем я могу быть полезен твоей семье.
Садящийся в этот момент Корин замер на полпути и, что-то для себя решив, плюхнулся на стул.
— Я кое-что о вас слышал, — скалясь в наигранной улыбке, произнёс он. — Знаю, что вы мастак играть словами. Не думайте, что со мной это сработает.
— «Слова — это яд, используемый змеем», — кивнул он, отворачиваясь к огню. — Да, я тоже много раз это слышал. Так же, как и «Берегись не волка, но его стаи». Всегда было интересно, кто выдумывает эти фразочки.
Тот фыркнул.
— Едва ли вам есть что предложить моей семье.
— Возможность выйти из игры сохранив лицо.
Нахмурившись, Корин некоторое время молчал, возможно, обдумывая, как много известно противнику. Дэймос в это время жалел, что не имеет под рукой бокала коньяка, это создало бы расслабленный, уверенный в своих словах и действиях образ. Порой то, что люди нафантазировали, глядя на тебя, важнее того, что ты говоришь.