Гидра-2. Криминальные истории 60-х

— Врут они. Я не пьяница. Они сами пьют, а муж — вообще алкоголик.
— Вы утверждаете официально, что ваш бывший муж — алкоголик?
— Да, я заявляю официально.
— Хорошо, мы проверим. Слово предоставляется представителю районного отдела народного образования.
Встала молодая стройная женщина.
— РОНО поддерживает исковые требования истца. Факты, изложенные им, соответствуют действительности. Мы обсуждали поведение матери на заседании комиссии по делам несовершеннолетних. Наши работники проверили условия жизни детей у бабушки и дедушки. И, по мнению комиссии, они вполне могут это сделать. Дети выглядят ухоженными. Чувствуется, что в отношении их проявляется большая забота. Комиссия обследовала и условия жизни матери. В квартире грязно, не прибрано. Ответчица при посещении ее членами комиссии находилась в нетрезвом состоянии, грубила, выталкивала их из квартиры. В такой обстановке дети находиться не могут. Комиссия считает, что ответчица должна быть лишена родительских прав, а дети оставлены на воспитание отцу и его родителям. Комиссия также считает, что ответчица не достойна проживать в нашем городе, и поэтому обращается к суду с ходатайством о выселении ее из Москвы.
— Не имеете права выселять из Москвы. У меня постоянная прописка, — вдруг, быстро встав с места, громко сказала ответчица. — Не ваше это дело.
— Я вас предупреждаю, — спокойно сказала судья, — если вы будете вести себя неправильно, мешать слушанию дела, я вас удалю из зала суда.
Следующее слово было представлено инспектору по делам несовершеннолетних, молодой женщине в милицейской форме.
— К нам обратились соседи ответчицы. Они сказали, что мать двух детей пьет, к ней приходят мужчины, когда муж бывает в командировках. Дети часто гуляют во дворе без надзора, плачут на лестничной клетке. Мать ругается на них нецензурной бранью.
Я лично занималась этой семьей. Много раз ходила к ответчице на квартиру, беседовала с ней, вызывала в детскую комнату вместе с мужем и одну. Обратилась по месту ее работы, чтобы там на нее оказали воздействие. В материалах дела есть акты о посещении квартиры ответчицы. Там отмечено, в каком состоянии она находилась, как себя вела. Она нередко бывала выпивши. Один раз шумела, оскорбляла соседей, ругалась. В квартире не убрано. Грязно.
Один раз дома находился муж. Ответчицы не было. В квартире — порядок. Дети играли. Он читал. Был трезвый.
Во время бесед она обещала больше не пить, вести себя нормально. Но слова никогда не держала.
Детская комната считает, что оставлять детей с матерью нельзя. Они уже начинают все понимать и перенимают плохое от матери. Ее необходимо лишить родительских прав.
— Во как. Раньше она говорила, что хочет мне помочь, а теперь что? — негромко, не поднимая головы, сказала ответчица.
— Да, мы хотели вам помочь. Сколько раз я с вами беседовала. Вы обещали не пить и воспитывать детей, как надо. Но слова не держали. А теперь речь идет о будущем ваших детей. С вами разговаривать бесполезно.
Представитель совета общественности дома. Пожилой полный мужчина.
— Вот и этот вылез, — глядя на него, негромко, как бы для себя сказала ответчица. — Тебя только здесь не хватало.
Никто не обратил на ее реплику внимания.
— Все это происходило на наших глазах. Наш совет ею тоже занимался. Я живу в соседней квартире. Много раз слышал скандалы, шум. Она как напивалась, так буянила. Муж ее связывал.
Детей кормила нерегулярно. В нетрезвом состоянии укладывала детей спать не кормлеными, не следила за ними. Они часто бывали грязными, неряшливо одетыми. Муж вынужден был не давать ей зарплату, сам покупал детям пищу и одежду. Помогала им и бабушка, когда он бывал в командировках. Совет считает, что детей ей оставлять нельзя. Она их испортит.
— Ответчица заявила суду, что истец — алкоголик. Что вы можете сказать по этому вопросу? — спросила судья.
— Какой он алкоголик? Разве алкоголик может работать шофером. Их же проверяют. Я его пьяным ни разу не видел, кроме больших праздников. Так тогда все выпивают.
 
Следующим выступил рабочий предприятия, где работала ответчица.
— Я член цехкома профсоюза. Ответчица работала в нашем цехе. Она на работе появлялась в нетрезвом состоянии, нарушала трудовую дисциплину, прогуливала. Мы ею занимались. Обсуждали на заседании цехового комитета. Потом пришло письмо из милиции. Я был назначен от цехкома для проверки ее домашних условий и оказания помощи по воспитанию детей. Бывал у них на квартире. Много раз видел ее пьяной. Разговаривал с мужем, его родителями. Обсудили ее на цехкоме. По предложению цехкома она лечилась от алкоголизма. Некоторое время не пила. А потом опять принялась за старое. По ходатайству цехового комитета младший мальчик, как ослабленный, был направлен в детский санаторий для лечения и отдыха. Но наши добрые дела не оказали на нее никакого воздействия. Недавно она уволена с предприятия за прогул — не выходила на работу несколько дней, пьянствовала.
Я считаю, что решение суда о лишении ее родительских прав будет правильным.
Слова рабочего ответчица слушала, опустив голову, и молчала.
На свидетельском месте — воспитатель детского сада, молодая девушка.
— Дети истца и ответчика находятся в нашем саду. Обычно в садик их приводит бабушка. Отец. Раньше приводила мать. Но в этом году она ни разу в детсад за детьми не приходила. Всегда их брал отец или бабушка. Летом, когда детсад был за городом, туда приезжал отец вместе с бабушкой и дедушкой. Один раз приехала мать, ответчица, требовала выдать ей детей. Она была в нетрезвом состоянии, очень пьяна. Я не могла ей дать детей, направила ее к заведующей. Заведующая тоже сказала ей, чтобы она пришла в другой раз, когда будет трезвой. Она устроила скандал, оскорбляла заведующую, меня, кричала, ругалась нецензурно. Мы ее с территории детского сада удалили. Больше я ее ни разу в течение всего лета в детском саду не видела. Ее, видимо, очень мало интересуют ее собственные дети. Ей, наверное, все равно, как они растут. Хорошо, что ее дети находятся в детском саду, где им созданы все условия, чтобы они нормально росли и развивались. Я представляю, что было бы с ними, если бы их воспитанием занималась она. Я думаю, что, кроме плохого, она их ничему не научит. Поэтому считаю, что ее надо лишить родительских прав.
— Ты сама роди сначала, — вдруг зло сказала ответчица. — А то туда же: лишить родительских прав. Сама ты родительница?
Председательствующая строго посмотрела на ответчицу, но ничего не сказала. Та со злым выражением лица отвернулась.
После этого слово было представлено истцу и ответчице, которые повторили сказанное ранее. Дал заключение прокурор — молодая женщина. Она предложила лишить ответчицу родительских прав. После чего суд удалился в совещательную комнату для принятия решения по делу.
Через некоторое время судьи вошли в зал судебного заседания. Все встали. Председательствующая судья огласила решение, результативная часть которого гласила: «Лишить ответчицу родительских прав».
Услышав эти слова, ответчица рванулась к столу, за которым стояли судьи.
— Неправильное решение, — громко говорила, почти кричала она, — неправильное решение. — Она оттолкнула народного заседателя, который хотел ее остановить, и пыталась вырвать из рук председательствующей судьи решение. Но та увернулась, подняв руку, в которой держала решение, вверх. Ответчица, стараясь достать его, толкала судью. В это время народный заседатель схватил ее сзади и оттащил от судьи. Ответчица стала вырываться от него, зло повторяя: «Неправильное решение, неправильное решение».
Пригласили милиционера, увидев которого, ответчица сразу перестала буянить. Милиционер вывел ее из зала судебного заседания.
Было возбуждено уголовное дело по статье о хулиганстве. После окончания следствия дело было направлено в суд, который назначил ей год лишения свободы с принудительным лечением от алкоголизма, поскольку экспертиза установила, что она является алкоголиком.