Гидра-2. Криминальные истории 60-х

Он поднялся на площадку. Отсюда были хорошо видны весь подъезд и подходы к нему.
На переходной площадке нет плафона, а только на площадке, на которой находятся двери, ведущие в квартиры.
Иван Андреевич поднялся выше, щелкнул выключателем — свет не зажегся, он щелкнул еще раз — света не было. Значит, эта площадка не освещается и на переходной ночью темно.
Он позвонил в квартиру. Вышла молодая женщина.
— Простите, я из Управления жилищно-коммунального хозяйства, проверяю состояние домов. Вы не скажете, давно у вас здесь, на площадке, нет света?
— Давно, около месяца. Несколько раз уже говорили домоуправу. Придется самим покупать лампочку.
— Безобразие какое, они обязаны ввернуть новую. Извините, что пришлось вас побеспокоить.
— Пожалуйста.
«Значит, света не было. Отличный наблюдательный пункт — эта переходная площадка. Так осмотрим ее внимательнее. Чтобы видеть, человек должен сидеть на подоконнике. Так».
Иван Андреевич сел.
— В какую, вы говорите, квартиру? — услышал он мужской голос.
— В тридцать седьмую, — ответил ему.
«Слесарь идет», — подумал Иван Андреевич и стал спускаться вниз, а затем вслед за Андреем вышел на улицу.
— Ну и что? — спросил он, когда они отошли от подъезда.
— Там у них слесарка, столярная, красный уголок, гардероб, туалет и подсобная. Там раньше жили, а сейчас всех переселили из подвала. Я по плану узнал подвал. Она находилась в подсобной комнате, которая сейчас закрыта.
— Идем, осмотрим все, как представители райжилуправления.
И они повернули назад.
— Покажите ваши помещения, — обратились они к столяру. — Мы из райжилуправления, и нам нужно посмотреть.
— Пожалуйста, смотрите.
— А вы что здесь делаете?
— Я на общественных началах в красном уголке ремонтирую стулья.
— А здесь что? — спросил Иван Андреевич, показывая на соседнюю со столярной комнату.
— Здесь слесарка. Слесарь вышел куда-то. Он сейчас придет.
— А здесь?
— Здесь пустая комната. Там инвентарь кое-какой.
— Откройте, — попросил Иван Андреевич.
— Пожалуйста. — И, погремев связкой ключей, столяр открыл дверь.
«Все правильно, все соответствует плану», — подумал Иван Андреевич.
В комнате стояли штанга, поломанные стулья, тумбочки, помост, доски.
— У кого хранятся ключи от подвала и всех комнат? — спросил он столяра.
— У домоуправа. Имеют ключи и слесаря.
— Когда освободился этот подвал от жильцов?
— Два года назад.
— И сразу заняли под общественные нужды?
— Да, предварительно отремонтировали его на общественных началах. Мебель в красный уголок собрали сами жильцы, кто что мог.
Я вот ремонтирую, подкрашиваю. Телевизор собрали ребята. Кружок у них. Работает ничего, смотреть можно. Газеты тоже общественность выписала.
— Не сыро зимой, весной?
— Нет.
— Сколько метров квадратных занимаете?
— Не могу точно сказать. Домоуправ говорил, 75 или 85 кв. м, — ответил столяр. — Вот и слесарь. Пожалуйста. — Столяр кивнул на подошедшего мужчину.
Тот посмотрел на них быстро, в упор и опустил глаза, открыл замок двери и вошел в слесарку. Вошел туда и Иван Андреевич.
— У вас хорошее помещение. Для слесарки очень удобное. Почему так много верстаков? — спросил он слесаря.
— Ребята занимаются, слесарный кружок у них, — ответил столяр.
Слесарь поставил чемодан на верстак и стоял, не зная, что делать.
— Это товарищи из райжилуправления, — сказал ему столяр. Иван Андреевич прошел к окну.
— Во время дождя не заливает водой? — снова спросил он слесаря.
— Бывает иногда, — ответил тот и вздохнул.
Иван Андреевич увидел на верстаке окурок папиросы с таким же, характерно смятым мундштуком.
— Окурки валяются на верстаках. Не порядок, — сказал он и посмотрел на Андрея.
Слесарь взял окурок и, смяв, бросил его в корзинку для мусора.
— Извините.
Иван Андреевич начал что-то искать у себя в карманах.
— У вас не найдется закурить? Где-то оставил свои.
Слесарь достал пачку «Прибоя».
— Пожалуйста.
Иван Александрович взял папиросу. Взял себе и слесарь и, смяв мундштук знакомым образом, закурил и дал прикурить Ивану Андреевичу.
 
— Ну, спасибо. Все ясно — сказал Иван Андреевич. — Остальное мы узнаем у домоуправа. А вентиляция как здесь производится? — спросил он.
— Естественная, — ответил слесарь.
— Не душно?
— Бывай душно.
Простившись и еще раз поблагодарив, они вышли.
— Идем к домоуправу.
Найдя его, Иван Андреевич предъявил ему удостоверение и сказал, что они осматривали подвал и сказали столяру и слесарю, что они из райжилуправления.
— Для них мы и должны остаться работниками из райжилуправления.
— Все понятно, — ответил домуправ, и они разошлись.
По дороге Андрей сказал, что он ничего не понимает, что здесь что-то не то. Иван Андреевич ответил, что сам тоже пока ясно не может домыслить конец всего этого дела, и сказал, что обсудим все это в кабинете на месте. И они замолчали, думая об одном.
В кабинете Иван Андреевич вытащил из сейфа окурок с места происшествия и рядом с ним положил окурок, найденный за батареей в подъезде.
— Что ты скажешь, Андрей?
— Скажу, что они если не идентичны, то очень похожи по форме перегиба мундштука папиросы.
— Еще?
— И как вывод: их курил один человек.
— Еще?
— Больше я сказать ничего не могу.
— Кто этот человек?
Андрей смотрел на Ивана Андреевича и думал.
— Этот человек — тот самый слесарь, которого мы видели в подвале дома № 12 по ул. Кончаловского 20 минут назад.
— Слесарь?
— Да.
— Я ничего не понимаю.
— Вы видели папиросу у него на верстаке?
— Да.
— Форма?
— Я не успел ее рассмотреть, так как он ее быстро смял.
— Вы видели, как он сминал мундштук папиросы, когда закуривал?
— Не обратил внимания. Это слишком неожиданно.
— В нашей работе много и постоянно неожиданное, поэтому нужно быть готовым ко всему и не теряться. Нужно быть очень внимательным. У меня были сомнения, когда я увидел папиросу на верстаке. Ведь мог курить и не он. А когда он сам смял папиросу и я взял ее у него из рук, чтобы прикурить, я убедился, что все окурки — его. Но об этом никому ни слова. Это сейчас величайшая тайна. Стоит ему узнать, и вся наша окурочная с тратегия не будет стоить выеденного яйца.
— Да, да. Он?
— Не знаю, дорогой Андрюша, не знаю. Может быть, он просто бросал окурки, так как работает там. Ходит, курит, бросает, и все, и никакой связи его курение и он сам с убийством не имеют. Может быть такое? Вполне. Смущает только одно, что окурок находился рядом с трупом и в комнате, в которой никто практически не бывает, а если и бывает, то очень редко, и окурок свежий. Зачем там мог быть этот слесарь? На всякий случай отметь в плане допросов этот вопрос. Выясним у слесаря, когда будем его вызывать. — Иван Андреевич ходил по кабинету. — А все-таки нужно проверить этого слесаря на судимость, что он за человек.
— Хорошо, Иван Андреевич.
— А как там у нас дело с фотографиями? Сделали? Выздоровел фотограф?
— Да.
— Ну и как?
— Смотрели. Там какой-то предмет на фото непонятный.
— Ну-ка, взглянем. — Иван Андреевич начал рассматривать фотографии места происшествия и трупа девушки. — Где предмет?
— Вот на этой фотографии.
— Ну и что?
— Но его нет на плане места происшествия и о нем ничего не говорится в протоколе осмотра.
— Это нечто интересное. — Иван Андреевич внимательно вглядывался в фото.
— Мы думаем, что это дефект фотографии. Просто затемнение какое-то вблизи стены.
— Может быть, может быть. Дайте негатив, пусть посмотрят в лаборатории.
— Хорошо, — ответил Андрей.
Они еще долго сидели и обсуждали. Поздно вечером Иван Андреевич, идя домой, чувствовал какое-то напряжение и подъем, словно перед схваткой, ему почему-то казалось, что он идет рядом с дорогой преступника, он близко, нужно только протянуть руку и схватить, взять его. Он даже оглянулся, потом остановился, словно о чем-то вспомнив, сам внимательно оглядывал улицу. Ничего подозрительного — идут люди, бегут машины.