Никто не знает тебя
— Да, много воды утекло, — откликнулась Лена.
В ее ответе не слышалось ни теплоты, ни холодности, одно сплошное равнодушие и безучастность. Значит, рассудила Гретхен, Лена не особо обрадовалась встрече. Сложная и непредсказуемая, Лена умела любить глубоко и страстно. И старую добрую подругу, несомненно, окружила бы сердечным радушием.
Интересно, зачем Лене понадобилось записывать разговор? Учитывая, что Лена не спросила разрешения у дамы, она не собиралась использовать запись в суде.
Тогда к чему все эти предосторожности?
— Я не займу у тебя много времени, — пообещала незнакомка. — Ты помнишь Тесс Мерфи?
— Спрашиваешь!
— Наверное, ты… — Женщина резко и принужденно рассмеялась. — Наверное, ты сочтешь меня сумасшедшей.
— Не сочту, — успокоила ее Лена.
— Но я… В наши дни я нашла вот это…
Лена была умна, чрезвычайно умна, и, не забывая, что идет запись, описала увиденное словами.
— Браслет… Принадлежавший Тесс, я угадала?
— Думаю, да.
— И что с ним?
— На нем кровь, — указала женщина.
— Ага… — протянула Лена. — Действительно…
— Я и хотела бы ошибиться, но… — тихо, но убежденно прошептала женщина с хватающей за душу горечью.
Гретхен ничего не понимала.
— Клэр… — окликнула собеседницу Лена.
«Клэр Кент!»
Гретхен и Маркони переглянулись. Говоря откровенно, Гретхен ожидала нечто подобное, и все же имя, произнесенное Леной, ошеломило ее. Как и Маркони, судя по ее исказившемуся лицу.
— Ты полагаешь, это Рид? — четко и ясно проговорила Лена, когда Клэр так и не отозвалась. — Полагаешь, он… он обидел Тесс?
— Не просто обидел, — с надрывом, словно освобождаясь от бремени, долгие годы давившего грудь, призналась Клэр. — Он давно уже не тот, кем был прежде.
— Что ты хочешь этим сказать? — проникновенно, с искренним любопытством спросила Лена без тени враждебности.
О, Лена была превосходным адвокатом. Была…
— Рид никогда не походил на других парней, — ударилась в воспоминания Клэр. — Он такой единственный, понимаешь?
Лена согласно хмыкнула.
— Он словно летнее солнце… — мечтательно произнесла Клэр. — Когда оно светит, ты купаешься в его лучах.
— А когда на него набегают тучи? — спросила Лена, и без того зная ответ.
— Тогда у тебя зуб на зуб не попадает от холода.
— Надо же, я думала, у тебя все иначе.
Клэр рассмеялась, и Гретхен уловила нотки прозвучавшей в ее смехе обиды.
— Ну да, каждый из нас считает, что только он один и способен на всепоглощающую любовь, верно?
— Клэр… — нежно выдохнула Лена, и Гретхен словно воочию увидела, как она протягивает руку и утешительно поглаживает запястье Клэр. Жест, который Гретхен наблюдала неоднократно. — Прости, но я должна спросить: почему… почему именно сейчас?
Лена запнулась, и Гретхен услышала невысказанный ею, но само собой напрашивавшийся вопрос: «Ты жаждешь мести изменнику-мужу?»
— Я не тешу себя иллюзиями, что Рид хранит мне верность, но дело не в этом, — ответила Клэр, видимо уловившая скрытый подтекст в словах Лены. — Я лазила на чердак…
— Он прятал браслет на чердаке?
Клэр негодующе фыркнула:
— Невероятно, да? В коробке со старыми бейсбольными карточками. Думал, наверное, что я вовек ее не найду.
А кто бы на его месте не думал? С какой стати Клэр Кент, с ее царственными замашками, самолично лезть на чердак? Да стоит ей только приказать — и горничная принесет ей любую требуемую коробку! Маркони изогнула бровь.
— Возможно, ты поднимаешь бурю в стакане воды, — сказала Лена. — Возможно, Тесс дала ему браслет на память перед тем, как сбежать, и никто из них не заметил крови.
— Я знаю, вы с Ридом дружите с детства, — немного заискивающе начала Клэр, словно человек, намеревающийся надавить оппоненту на больную мозоль. — И знаю, что ты меня не перевариваешь.
— Наше детство закончилось.
— Но ты все равно осталась ему верным товарищем, и я это ценю.
Лена промолчала, ничем не опровергнув, но и не подтвердив высказывание Клэр.
— Почему тебя заботит Тесс? В юности ты относилась к ней с полным безразличием.
— Я повзрослела, — смиренно призналась Клэр. И куда только подевалась напыщенная светская львица! — Но ты права: Тесс меня не заботит.
Гретхен аж подпрыгнула на сиденье. Ловкий ход! Начни Клэр распинаться в любви к пропавшей девушке — и Лена рассмеялась бы ей в лицо. Лена ни за что не купилась бы на столь безыскусную ложь. Ни за что не поверила бы небылицам Клэр.
— Тогда зачем ты пришла?
— Понимаешь, Рид в последнее время… — Клэр запнулась и деликатно и в то же время отчетливо кашлянула, прочищая горло. — У него начались панические атаки… Он срывается по поводу и без и думает, что я…
Клэр оборвала себя на полуслове, но сообразить, о чем она умолчала, не составляло труда. «Сплошные недомолвки», — подумала Гретхен, припоминая беседу с Пенни.
— Но какое отношение к этому имеет Тесс? — поинтересовалась Лена, уже, вероятно, догадываясь, куда клонит Клэр. Если Клэр докажет, что Рид совершил нечто ужасное, например убил Тесс Мерфи, то в одночасье избавится от мужа, якобы наводящего на нее страх.
Но Лена, как ранее подметила Гретхен, была умна и не остановила запись.
Последовала долгая-долгая пауза.
— Я просто хочу понять, что меня ждет, — наконец ответила Клэр и соврала, прекрасно понимая, что ее ложь не укрылась от Лены.
Но что еще она могла сказать? Сознаться, что надеется опорочить человека, которому угрожает разводом? Ни при каких обстоятельствах — ни под запись, ни в приватной беседе — Клэр не совершила бы подобную глупость. «Они обвенчались желторотыми юнцами, — вспомнила Гретхен. — Интересно, заключили они брачный договор или нет?» Кроме того, не стоило забывать, что незадолго до смерти Клэр подумывала переписать завещание и большую часть унаследованного богатства пожертвовать благотворительному фонду.
— Естественно, я заплачу за потраченное тобой время.
Лена рассмеялась. Как колокольчик.
— Пустое. Я знаю, денег у тебя в изобилии. Дело не в этом.
Давящая тишина.
— А в чем? Боишься того, что можешь обнаружить? — спросила Клэр.
— Вдруг Рид окажется невиновен? — вопросом на вопрос ответила Лена, не отрицая предположения визави и таким образом заочно подписывая Риду приговор. — Что тогда?
— Честно? Я буду несказанно рада. Потому что если Рид способен на убийство…
Клэр запнулась. Ужас разлившегося между женщинами молчания пробирал до костей даже на записи, и Маркони, устроившаяся на пассажирском сиденье, неуютно поежилась.
— Хорошо, — сдалась Лена. — Я этим займусь. Но учти, я не частный детектив.
Гретхен в очередной раз пожалела, что Лена не записала разговор на камеру. Не видя Лены, выражения ее глаз, ее телодвижений, она не могла распознать тончайших оттенков интонации, звучавших в Ленином голосе. Не могла понять, что происходило в голове подруги.
— Я знаю, знаю. Спасибо тебе, — с явным облегчением затараторила Клэр. Заскрежетал отодвигаемый стул. — Я сама начала расследование, но сразу зашла в тупик и теперь понятия не имею, куда двигаться дальше.
— Гляжу, ты подготовила материалы? — спросила Лена, описывая слушателям происходящее.
— Да, — ответила Клэр, видимо протягивая Лене папку с собранными документами. — В последние недели ты не сходишь с экранов. Включаешь телевизор — и ты на всех каналах. Такое громкое дело… Вот я и подумала… подумала, ты разбираешься в этом намного лучше меня. Возможно, у тебя есть связи в полиции или еще кто…
Например, Гретхен. Забавно.
— Я разберусь, — пообещала Лена, выбивая пальцами барабанную дробь прямо в динамик телефона.
Внезапно все стихло: и голоса женщин, и посторонние шумы. Звуковой файл оборвался, словно его безжалостно обрезали. Навряд ли Лена просто нажала «Стоп», учитывая, что Клэр ни сном ни духом не ведала о происходившей записи. Обидно. Гретхен хотелось услышать, как они с Леной распрощались.